Властный пациент

Глава 1

Есть одна научная теория, которую я придумала сама, пока писала диплом: мужчины — те же приматы.

Только у шимпанзе всё честнее: постучал себя в грудь, показал клыки, бросил ветку — и самка твоя.

А у этих — дорогие часы, спортивные машины и ипотека. Суть та же, реквизит дороже. И те, и другие редко задумываются о последствиях.

Я сижу в своем новом кабинете, арендованном всего два дня назад, и медитативно втыкаю иголку в канву.

Вышивка, говорят, успокаивает.

Мне же это просто помогает не сойти с ума от тишины и безденежья.

Клиентов — ноль. Но мое объявление на «Авито», в котором я обещаю «бережную помощь в поиске себя», обязательно должно сработать. Рано или поздно.

Кабинет — самое дешевое помещение в бизнес-центре «Парус», расположенное в дальнем крыле рядом с кладовкой уборщицы.

Внезапно дверь распахивается резко и с такой силой, будто кто-то с той стороны хорошенько приложился к ней ногой.

На пороге стоит высокий мужчина, с откровенной брезгливостью осматривающий мой скромный кабинетик.

— Вы Майя?

— Ну… да… — растерянно отвечаю, пряча вышивку под стол.

Мужчина хмыкает, словно мое подтверждение — это что-то само собой разумеющееся и смешное.

Проходит, вальяжно опускается в кресло для клиентов и закидывает ногу на ногу.

Ведет себя так, будто он здесь хозяин, а я — нерадивая прислуга, не успевшая прибраться к его приходу.

— Я могу вам чем-то помочь? — спрашиваю, пытаясь придать голосу хоть каплю профессионализма.

— Можете. — Посетитель лениво осматривает меня, и от этого взгляда хочется завернуться в штору. Которой у меня нет. — Нужна терапия. Два месяца. Два раза в неделю.

Я моргаю. Потом еще раз.

Мне не послышалось?

Этот человек, похожий на обложку журнала «Форбс», хочет пройти у меня терапию?

У меня?

У специалиста с объявлением на «Авито»?

— Два месяца? — переспрашиваю, чтобы убедиться, что не сплю.

— У вас проблемы со слухом? — Его бровь изгибается в насмешливой дуге. — Да. Два месяца. Начнем прямо сейчас. Время пошло.

Он демонстративно смотрит на свои часы.

Незаметно ерзаю в кресле, чувствуя, как внутри борются два чувства: дикий восторг (клиент! живой! платящий!) и не менее дикий ужас.

— Хорошо, — киваю, беря со стола блокнот и ручку. — Давайте начнем со знакомства. Меня зовут Майя. Я клинический психолог. А вас?

— Дмитрий.

— Просто Дмитрий?

— А вам нужно полное досье с отпечатками пальцев? Просто Дмитрий. Достаточно.

— Хорошо, Дмитрий, — делаю вид, что записываю что-то в блокнот. На самом деле я просто рисую каракули. — Какой у вас запрос? Что бы вы хотели проработать за эти два месяца?

Он смотрит в потолок, на котором проступает небольшое желтое пятно от старой протечки.

— Мои друзья, два идиота, считают, что у меня проблемы.

— Какие именно проблемы?

— Они считают, что я не способен на серьезные отношения. Что я циничный, эгоистичный засранец, который меняет женщин чаще, чем масло в машине.

— А вы сами так не считаете?

— Я считаю, что у меня все в полном порядке, — отрезает он. — А у них — избыток свободного времени и дурацкие идеи. Мы поспорили.

Так вот оно что. Спор.

Теперь все встает на места.

Он здесь не для помощи, а для галочки.

— То есть вы здесь не всерьез? — уточняю, чувствуя укол разочарования.

— А вы всерьез думали, что меня это интересует? — он усмехается. — Девочка, не будь наивной.

«Девочка». Ну спасибо.

— Я не девочка, а специалист, к которому вы пришли на прием, — отвечаю, стараясь, чтобы голос не дрожал. — И если вы пришли просто отсидеться, то тратите и мое, и свое время.

— Мое время уже оплачено, не переживайте, — Дмитрий откидывается на спинку кресла. — Так что давай, специалист, помоги мне. Найди мою глубинную детскую травму. Может, меня в детстве горшок напугал? Или я в прошлой жизни был султаном, а теперь страдаю от дефицита наложниц?

— Похабные шутки — это защитная реакция.

— О, а вот и диагнозы пошли, — кривит ухмылку. — Что дальше? Эдипов комплекс? Неразрешенный конфликт с отцом? Может, сразу лоботомию?

— Если вы не перестанете язвить, я предложу вам вариант похуже лоботомии, — вырывается у меня, и я тут же прикусываю язык.

В карих глазах впервые появляется живой интерес.

— А ты с характером, — хмыкает он. — Ладно. Хочешь серьезности? Будет тебе серьезность. Чем я занимаюсь, спрашиваешь? Я владелец ночного клуба. Стриптиз-клуба.

Смотрю на Дмитрия, на его дорогой костюм, на хищную ухмылку, и пытаюсь переварить информацию.

— Понятно, — говорю, хотя ни черта мне не понятно. — Что ж. Это многое объясняет. Но ничего не меняет. Сеанс длится пятьдесят минут. Так что, Дмитрий, давайте поговорим о споре. Каковы его условия?

Дмитрий хмыкает, словно я спросила о чем-то забавном.

— Условия простые, как инструкция к молотку. Друзья считают, что я веду... — он делает паузу, — ...аморальный образ жизни. И поспорили со мной на ящик виски, что смогут излечить меня от любви к блуду с помощью терапии. — Он произносит слово «блуд» с такой иронией, будто цитирует средневековый трактат. — Разумеется, я не верю во всю эту ересь, — продолжает, махнув рукой в сторону моих книжных коробок. — Но спор есть спор. Я должен два месяца дважды в неделю приходить к психологу. Отсидеть положенное время. А потом забрать свой виски и вернуться к своему прекрасному «блуду».

— А почему вы выбрали именно меня? — спрашиваю, и этот вопрос волнует меня больше всего. — В городе много специалистов.

— А кого еще? — он разводит руками. — Ты же лучшая. Майя Полтавская. Все бизнес-форумы гудят о вас, по словам моих друзей. Психолог, который ставит на ноги топ-менеджеров после выгорания… Я сам-то психологией не увлекаюсь — незачем. Моей секретарше не сразу удалось выбить для меня время на сеанс.

Замираю с ручкой в руке.