Прими мою страсть

Глава 1. Анна

— Знаешь, кажется, я окончательно в нем разочаровалась.

Моя подруга Катя горестно вздыхает, а потом пялится в окно здания городского суда, которое снаружи полоскает ливень.

Я отвечаю печальной усмешкой.

— Сколько еще раз Серж должен пренебречь тобой и дочкой, чтобы ты уяснила: вам не по пути?

Катя качает головой.

— Тебе не понять! Лизка просыпается каждое утро, и ее первое слово – «папа». Папа, папа, папа! Где папа-а-а?

Она всхлипывает. Я тяжело вздыхаю и протягиваю ей бумажные салфетки.

О ее неудачном романе с Сержем Филатовым в курсе вся клиника. Я сегодня не просто группа поддержки. Катя уговорила меня сыграть роль адвоката на тот случай, если внезапно заявятся родственники ее несостоявшегося супруга. На настоящего адвоката у Кати попросту нет денег.

Чтобы не ударить в грязь лицом, я пол ночи читала статьи о правах ребенка, который рожден вне официального брака. Загвоздка в том, что официально оформленного отцовства нет. Его должен устанавливать суд, но Катя все еще надеется на чудо – что ее бывший одумается и вернется.

— Мерзавец! — продолжает сокрушаться подруга. — Лизонька засыпает и просыпается с его именем, а он не пришел.

Я пожимаю плечами.

— Кать, чему ты удивляешься? Это же Филатов! Чего ты от него хотела? Признаний в любви? Предложения руки и сердца?

Она печально вздыхает.

— Это было бы волшебно. Да только от него даже алиментов не дождешься.

Мы замолкаем. Таращимся в стену дождя за стеклом. Я ловлю себя на мысли, что в этом году странное лето. Оно холодное и дождливое, и от него хочется спрятаться под одеяло.

— Тебе крупно повезло с мужем, ты это знаешь? — угрюмо произносит Катя.

Я верчу обручальное кольцо на пальце.

— Может, и повезло, — вздыхаю печально. — Только сейчас это не играет никакой роли.

Сейчас мы с Катей – две отчаявшихся женщины, которые приехали в суд, чтобы потребовать справедливости.

Я посматриваю на наручные часы.

Разглаживаю невидимые складки на офисной юбке. Поправляю собранные в строгий узел русые волосы. Понимаю - мы ждем ответчика, который не придет. Нервничаю. Сегодня вечером день рождения моей свекрови. Уже забронирован банкетный зал с видом на побережье в самом лучшем ресторане нашего города. Опаздывать нельзя. Впрочем, находиться сейчас в здании суда я тоже не имею права. Ведь старший брат нерадивого отца ребенка Кати – бизнес-партнер моего мужа. Новый пятизвездочный отель «ЛаСкала» - их общий проект. Но Катя мне, как сестра, поэтому я здесь.

Внезапно в холле появляется мужчина. Мы с Катей с надеждой впиваемся в него взглядами, но увы. Это не Филатов.

Мужчина снимает на ходу насквозь промокший под дождем пиджак, осматривается по сторонам, а потом идет к кабинету секретаря. Дергает за ручку закрытую дверь, сверяет время по золотым часам на запястье и недовольно фыркает.

— Черт, — произносит с досадой.

Мы с Катей изумленно переглядываемся.

Это Влад Туманов – один из самых высокооплачиваемых адвокатов нашего побережья.

Одно время Влад возглавлял юридический отдел нашей клиники, и я успела побывать у него в подчинении еще до того, как он стал известен в своей области.

В отличие от моего мужа и его партнеров, Туманову от рождения не были доступны прелести элиты: родители не дарили ему роскошных тачек и ключей от дорогого пентхауса с видом на залив. У него за душой ни гроша. Все, что у него есть – это умение красиво говорить и лавировать в законодательной базе. Это помогает ему держаться на плаву. Он из тех акул, которая вцепится в глотку за своего клиента и перегрызет, не раздумывая.

Однажды на небольшом междусобойчике в баре я имела смелость заявить, что, прежде чем отправлять человека на операцию, надо попробовать терапевтический метод. Сторонник холодной стали, Туманов воспринял это, как личное оскорбление.

В тот вечер мы сцепились не на шутку. В итоге он внес меня в свой личный черный список и не давал мне прохода. Он давал мне дурацкие задания и не скупился на издевательские шуточки насчет моего профессионализма.

Но самое ужасное случилось тогда, когда на продажу выставили участок земли у самого моря. Он стоил баснословных денег, и это было потрясающее место. Там волны бились о скалы, а море переливалось всеми оттенками изумрудного и голубого.

Я имела неосторожность обмолвиться о своей сокровенной мечте – когда-нибудь пить кофе по утрам, любуясь той необузданной стихией. И о том, что мой муж уже готов дать задаток, чтобы исполнить мое самое сокровенное желание.

«Теперь я знаю, где будет построен мой юридический центр», — опалил мою шею злой шепот Туманова.

Я не знаю, как ему это удалось, но он оставил моего мужа с носом. Именно там нынче гордо возвышается «Территория права Туманова». А я, выйдя из декретного отпуска, пью кофе, созерцая из окна юридического отдела усыхающий палисадник у центрального входа в клинику.

Сейчас взгляд серых глаз Туманова обжигает. В этом бесстыдно порочном взгляде сочетаются абсолютная уверенность, магнетизм и опасная, почти гипнотическая власть.

Безупречно завязанный галстук цвета холодного моря, жилет на тон темнее и белоснежная рубашка с идеально отглаженным воротником делают его неотразимым. Судя по внешнему лоску, Туманов приехал в суд не просто так.

— Вронская, ты, что ли? Сколько лет, сколько зим! — стряхивая капли воды с лацканов дорогого пиджака, он уверенно направляется к нам. — Надо же, и Кошкина здесь! Мы с Тамарой ходим парой?

Катя закатывает глаза – в том далеком прошлом они с Тумановым тоже успели пару раз столкнуться в юридическом отделе клиники.

— А Филатов, я смотрю, снова не пришел? Не посчитал нужным?

— Что ты здесь забыл, Влад? — холодно перебиваю его я.

— А я тебе не скажу, Анечка, — он дерзко мне подмигивает.

Катя судорожно впивается пальцами в мой локоть. Прячет взгляд. Да, вся клиника была в курсе ее неудачной истории любви. Туманов не исключение.