2. Эннэлион. Слово охотника

Глава 11: Счастный случай

 

Фецилла стояла на деревянном помосте и обращалась к людям. Селяне слушали её, открыв рты. Рядом с баронессой стояло шесть мужчин, у каждого по петле на шее. Они, казалось, не слышали слов женщины, смотрели на толпу стеклянными от безумия и страха глазами.

Бехард выдал всех. Но не избежал казни. Его тело уже покачивалось, привлекая птиц.

А Фецилла всё говорила, иногда бросая взгляды на прачку Фарию, которая стояла в толпе вместе со своим сыном. Охотнику Илхарду едва перевалило за семнадцать, но голова его была седа, как у столетнего старца. Левая рука отсутствовала по плечо. Но он улыбался. Мать обнимала его и плакала. Не веря в то, что истинная охотница спасла её ребёнка.

Лилиит закрылась в выделенных ей покоях и не выходила на протяжении трёх дней. Не открывала дверь ни служкам, ни самой баронессе. Только Гилиам смог попасть к ней. Он угрожал, требовал, просил. Но подействовали только слова о странном музыкальном инструменте, которое нашли в личных вещах рыжебородого людоеда.

Девушка впустила мужчину и сразу захлопнула за ним дверь. Она молча указала на одно из кресел, а сама устроилась в другом.

– Очень странное действие. Некоторые пугаются, другие тянуться на этот звук. Смотри. – Гилиам подул в дудочку, извлекая тонкий протяжный стон.

Лилиит почувствовала, как кожу покрывают мурашки и вздрогнула.

– У меня иммунитет после нунаби, – заговорила она впервые за трое суток. – Уничтожь её.

– Мне интересно откуда она взялась у того человека.

– Мы этого уже не узнаем. Просто уничтожь.

– Огонёк вернулся. Грязный, голодный и измученный, но сам пришёл к поместью, – сменил тему мужчина.

– Видимо, эта штука его и увела от меня, – качнула девушка головой на странный музыкальный инструмент, который лежал на коленях воина.

– Как твоё бедро?

– Неужели ты не говорил с лекарем? Не поверю.

– Я хочу услышать это от тебя.

– Для этого мира, эта рана сложная. Я скажу лишь, что заработала трещину в кости, которая почти не болит. Если не бредить рану, то заживёт быстро. Организм молодой.

Гилиам кивнул головой, понимая, что ничего другого и не мог услышать от неё.

– Зачем ты в это ввязалась?

– Я помогла человеку и заработала денег, – пожала плечами Лилиит. – Разве не этим должны заниматься охотники?

– Не когда они ещё слабы. Мы же ничего не можем толком. Зачем ты лезешь в пасть опасности, будто сдохнуть хочешь? Ах, да, я же забыл! Ты не можешь сдохнуть!

– Могу, – тихо ответила она. – Уже могу, скорее всего.

– Но ты ведь мне говорила…

Лилиит вздохнула и посмотрела на воина:

– Богиня, грозящая мне бессмертием, бесследно исчезла. Я хотела попросить у тебя разрешения на одиночную поездку.

– Куда ты собралась? Да ещё в таком состоянии!

Охотница отметила про себя, что у собеседника сжались кулаки.

– В Гудрас.

– Лилиит, Гудраса больше нет! Или ты и головой приложилась?

– Нет. Я помню. Но Первородная, что дала силу нашему богу всё ещё там. Она же тётка Сэлис. Эфрикс должна дать ответы на некоторые мои вопросы.

Гилиам чувствовал натянутость этой беседы. Каждый ответ он с силой вытягивал из Лил.

– Тогда мы едем все вместе.

– Нет! – она вскочила и поморщилась от боли, что прострелила левую ногу. – Никто не знает кто такая Эфрикс. Думают, что знают. Остальное открылось мне со временем. Эти легенды, в которых Сэлис направляет Охотника к некой Первородной в Роще… Там он получает от неё силы, амулет в форме ока и теряет имя и зрение. Сэлис могла направить нашего покровителя к своей тётке. К ведунье селения Гудрас. И если я и поеду к ней, то сама.

– Тётка Сэлис? – нахмурился Гилиам. – Ещё в свитках времён империи Алиарна говорится о том, что нет у Судьбы и Случая родичей.

– Легенды лгут, королевич, – огрызнулась Лилиит, понимая, что своим обращением ставит крест на дружественном общении с этим мужчиной. Но обида за потерянный год жизни всё ещё жгла её изнутри. Она, наконец, нашла момент ужалить его, отомстить. Хотя, это не принесло того удовольствия, на которое надеялась охотница.

– В таком случае, я вынесу этот вопрос на совет между всеми нами, – Гилиам встал и направился к выходу.

Уже у самой двери он замер, будто собирался что-то сказать. Постояв так с секунду, мотнул головой и покинул покои.

Лилиит дождалась, пока дверь закроется, и с тихим стоном опустилась в кресло. Левое бедро разрывало болью. Она солгала. Ранение было ужасным. Охотница даже не была уверена, что когда-нибудь сможет ходить без хромоты.



Анна Минаева

Отредактировано: 17.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться