А ну, иди сюда, Петров!

Размер шрифта: - +

Глава 12. Цена дружбы, или Страхование - наше всё

Я оказалась права на все сто процентов. Вечеринка у соседки–огрихи оказалась покруче любого события в ночном клубе. Там был стриптиз, притом и женский и мужской, приличные и неприличные, но все очень смешные конкурсы, тьма алкоголя, вкусной еды и взрослых мужиков. Вот она — забота о гостях, даже незваных.

Специально приглашённый диджей зажигал на полную, и я умудрилась в этот вечер натанцеваться едва ли не до упаду. И Петрова заставила. А так же познакомилась с одним весьма интересным джентльменом средних лет, который от моего вида едва ли не слюной исходил.

Ну ладно, вёл себя пристойно, но восхищался классно. Я расцвела от его комплиментов, дала номер телефона и спрятала визитку за «корсаж».

— А теперь конкурс на скоростное поедание пиццы! — раздалось громкое объявление.

— Чёрт, а ничего такая вечеринка, да? — одобрил обжора Петров.

— Жаль, мы поели.

— Надо растрясти, вдруг позднее будет конкурс на пожирание чёрной икры!

И снова танцы до упаду. И снова хохот, дурные шутки, атмосфера безбашенной вседозволенности, драйва, юности и беспредела.

Вера, определённо, знает толк в развлечениях. И я не уверена, что предостережение Василия Занудовича Петрова про её несовершеннолетие сыграло хоть какую–либо роль в отношениях парочки. Они сто процентов отжигали давно, качественно и везде, где хотели. По крайней мере, лично я застала их дважды за тем самым, запрещённым строгим соседом, занятием.

К сожалению, во второй раз я была не одна. У Петрова налились алым глаза, как у самого настоящего быка. Не знаю, правда это или мультик про кота Леопольда нагло врёт, но вот у Васи они реально покраснели, да и весь он напоминал алый кипящий чайник.

— Васенька, дорогой, пойдём отсюда, — пыталась уговорить его не мешать создавать новый вид. Огр и орк — кто там выйдет, интересно, раз это не одно и то же? Я пыталась придумать новое название смеси бульдога с носорогом, переставляя буквы в названиях родительских рас, но у меня выходил только «кагор», и он явно не подходил. Кто–то слишком много выпил, заливая жажду вином, а не водой.

— Да я его!.. — бычился Петров.

— Вася, возраст согласия — шестнадцать лет, уймись. Это их дело. Если родители оставляют Веру дома, зная, что она здесь устраивает, всё нормально. Не вмешивайся.

— Она же девочка!

— Она уже не девочка, а взрослая девушка. Лично меня куда больше смущает дурь на этой вечеринке. Ты видел, на террасе парни курят?

— Да там не дурь, там кальян, а здесь какой–то… огр… Нет, ты права. Пойдём отсюда. Натусились вдосталь.

— Вася, ты прости, но я сегодня ночую у тебя. Надеюсь, это не противоречит твоим холостяцким убеждениям. А если противоречит — это твои проблемы! — заявила, первой проходя в его квартиру.

— Правая половина кровати — моя, — предупредил друг.

— Да я могу пойти в гостевую. У тебя там, вроде, вполне пристойно, — зевая, предложила свой вариант.

— Там нет постельного. Не, ну если хочешь, то можешь, конечно, но застилай его себе сама.

— Я трезво оцениваю свои силы, хоть немного выпила. С пододеяльником не справлюсь, скорее, засну прямо в нём. Так, гони сюда футболку мне для спанья и тапки, я первой в душ.

Мне выдали огромных размеров футболку с логотипом его компании и я поневоле засмеялась.

— Это ты так мне свою компанию рекламируешь? Не стоит, Петров. Я и так теперь буду обращаться только к тебе. Ты ведь дашь мне скидку?

— Эта футболка просто единственная выглаженная. Я в ней иногда в зал хожу. Остальные только из стирки, мятые. Скидку дам. Хотя нет, не дам. Ты вообще–то девочка, тебе нельзя ездить в автомастерские. Чего случится, позвонишь, я сам заберу твою ласточку и отремонтирую. Всё, дуй в душ. Я пока уберу на террасе.

— Золотой ты мужик, Петров, — похвалила друга и утопала, куда велено.

В чужой ванной было интересно. Я бессовестно перенюхала все баночки и только потом освежилась, влезла в чужую футболку и пошла спать.

— Вася, ты где? — спросила, приоткрыв дверь.

— В кухне! — прилетел ответ.

— Не пугайся, я без косметики! Выхожу! — проорала я как самый настоящий товарищ, заботливый и внимательный к слабой мужской психике.

— Вспышка справа! — рявкнул Петров, как наш физрук в школе, и рухнул на гранитный пол, спрятав под себя нож и прикрыв голову руками.

Мы заржали как два идиота.

— Ой, не могу, — рыдала я от смеха, держась за живот. — И нож под себя подложил. Га–га–га!

— Так положено. Чтобы не оплавился, — стонал рядом, утирая слёзы, Петров. — Не, ну женская красота же — страшное оружие.

— Это чё, получается, меня надо было хватать и прятать под себя? — Я посмотрела заинтересовано.

— Не, Элька, ты — бомба. Хотя надо признать, ты без макияжа выглядишь прекрасно. Я бы и не заметил, если бы не предупредила.

Мы сидели на тёплом керамограните практически в обнимку и рыдали от смеха. Ну что за два великовозрастных идиота? Боже, но до чего же с ним классно!

— Я даже не уверена, что теперь смогу заснуть, — сказала, поднимаясь первой.

Бесстыжий мужчина тут же поднял голову, заглядывая мне под футболку.

— Петров!

— Извини, рефлекс, — извинился Вася, единым слитным движением поднимаясь с пола. — Красивые трусишки. Ты что, намеревалась меня соблазнить?

— А что, для этого достаточно чёрного кружева?

— Не-а. Достаточно лишь тебя.

Петров сделал разделяющий нас шаг и я почувствовала, как горячие тяжёлые руки легли на мою талию.



Иринья Коняева

Отредактировано: 18.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться