Алмаз

Размер шрифта: - +

2

Ану прижалась к груди Ашока. Сегодня ей исполнилось двенадцать лет. Отец утром подарил новое платье и множество других подарков…

— Ашок! Ашок! — Ану всегда кричала так звонко, что, наверное, было слышно на другом конце земли.

Парня приставили ухаживать за животными. Тем более, что прежнего сторожа убили. А кроме самого Ашока и Ану зверье с симпатией никого не воспринимало. Ану кокетничала и кривлялась, но Ашок не обращал на нее внимания, опуская глаза в землю. Однако Хозяин однажды заметил. И ударил парня по лицу, за то что оглянулся на тринадцатилетнюю Ану, брызгающуюся водой из фонтанчику. Вспылив, девочка умчалась в дом. А вечером так же быстро подкралась к Ашоку сзади и, опережая всякое сопротивление, поцеловала его дрогнувшие губы.

— Расскажи мне всё о себе, где ты жил, кто твои родители?
Нужно поддерживать легенду. Без обид на того мальчика, спрятавшегося за спиной сироты.
Через неделю Ану пригласила его покататься на джипе.
— Отец на охоте. А многие упились спиртом. Сегодня ты убежишь, — сказала она наконец.
Заброшенный храм в зарослях. Сняв обувь, Ану провела босого Ашока внутрь.
— Ашок, разожги костер.
Она протянула ему синдур, когда теплый свет огня осветил изваяние божества.
Связанные шарфом Ану, они обошли костер семь раз. Ашок обнял тринадцатилетнюю девочку, разделившую с ним судьбу. На волосах Ану алел синдур.
— Когда-нибудь мы снова будем вместе, — сказала она, прощаясь. — А сейчас я вернусь к отцу, чтобы не навлечь беду на тебя. Иди, Ашок, больше ты не будешь рабом.
Ану села в другой джип, следовавших за ней охранников. Они тронулись, когда машины Ашока уже не было видно. Карту, конверт с письмом и деньгами, она молча вложила в его ладони.

«…всё, что удалось узнать о твоей семье, — писала Ану. — Твой отец получил повышение, но проживает по тому же адресу. Надеюсь, ты найдешь своих родителей в добром здравии и сможешь скоро обнять их, и все объяснить. Всегда с тобой, твоя Ану.»

Дверь ему открыл холеный, хорошо одетый парень. Ашок, сын Раджи Кумара. И он не узнал в шестнадцатилетнем, с отросшими волосами и пробивающейся щетиной, пришельце восьмилетнего сироту Рави, избавившего его от бандитской расплаты?
— Сынок, кто там? — спросил женский голос.
— Какой-то попрошайка.
Ашок захлопнул перед ним дверь.
Превратности судьбы. Понимание Рави нашел у бандитов, охотно приютившим одинокого путника.
Новая карьера быстро пошла в гору. Рави перестал вспоминать об Ану. Он был тогда очередным капризом взбалмошной наследницы. Но все же до сих пор не снимал ее последний дар. Не гирлянду-невеста надела ему на шею свой амулет, ограненный алмаз в оправе.
Рави встречался с роскошной женщиной. Ее бывший любовник практически не давал о себе знать.

Ану мучилась сомнениями. Ашок исчез. Его было не найти по адресу господина Раджи Кумара. Ей в который раз по телефону грубо советовали прекратить идиотские розыгрыши.
Она искала своего мужа Ашока. Но его не было, или он перестал быть Ашоком.
Один богатый араб, ведущий дела с ее отцом, однажды увидел Ану, выходящей из моря в откровенном купальнике. И выразил явное желание породниться, с условием, что девушка примет ислам.
Это было невозможно вдвойне. Ану не радовала абсурдная в ее положении мысль стать далеко не первой женой немолодого человека. Но отец на этот раз не стал ее слушать. Улучив момент, подручные араба сделали Ану укол снотворного, смирив этим строптивицу на время, араб приступил конкретно к брачным переговорам.

Ану сбежала. Охрана была частично на ее стороне. Борясь с мучительным засыпанием за рулем, она несколько раз чуть не врезалась во встречные столбы, деревья и редкие машины.
Оказавшись в городе, она выбралась из джипа, чтобы больше не рисковать. И пошла наугад.
У торгового центра Ану увидела своего Ашока. С незнакомой яркой женщиной, так и льнущей к нему. Они оживленно переговаривались.
У разом обессилевшей Ану закружилась голова. Слуги араба подоспели вовремя, чтобы скрутить беглянку и запихнуть в машину. Ей снова сделали укол успокоительного. И сообщили хозяину по телефону, что пропажа нашлась.

Араб приказал своей любовнице покинуть поместье, которое делил с ней в совместных встречах, и перебраться на время в отель. Ему нужно укромное место, чтобы спрятать юную пленницу.

В лицо ей плеснули водой.
Ану с трудом открыла глаза. Араб, зависнув над ней, тискал подбородок и шею девушки. Приказал вести себя очень смирно, пока придется улаживать отношения с отцом. Иначе стоит изнасиловать ее еще до свадьбы.

Ану отвернулась. Только один день отделяет ее от будущего.
Ашок вечерком отправился к любовнице. Он еще не знал, что ей пришлось съехать.
Араб мог из своих покоев с помощью скрытой камеры наблюдать всю спальню Ану. Сочетал приятное с полезным.
Он ошеломленно наблюдал, как к пленнице вошел незнакомый парень. Бурное объяснение. И они начали миловаться!
Спальня без окон. Ревнивец, прихватив бензин, задумал сжечь их живьем.
Ему помешала полиция. Некая дама сделала анонимный звонок, раздосадованная тем, что ей дали отставку из-за более юной и красивой соперницы.
Скоро наступит другой день.

Араб обвинил Ашока в похищении и нападении на Ану, сложив с себя всю ответственность. Ану просила о встрече с комиссаром, сказав о его личном интересе.
Раджа Кумар смотрел в глаза молодой красавицы и недоумевал, как скандал касается его семьи.
— Сегодня мой восемнадцатый день рождения, — сказала Ану. — Я — совершеннолетняя. Этот человек — мой муж. И мы вместе по своей воле. Господину не угодно раскрыть глаза, чтобы узнать своего сына Ашока?
— Я — не его сын, — сказал Рави. — Разве может сын комиссара полиции быть пленником каменных подземелий, быть рабом? Его Ашок дома. И с ним все в порядке.
Пришло время вспомнить.
— Прости меня, сынок Рави. Ты пожертвовал собой ради нашей семьи, а мы отплатили черствым равнодушием. Невозможно вернуть годы жизни, только прошу: будь нашим старшим сыном, приведи невестку в дом. Пусть закон высшей справедливости вершит свой суд, но мне нужно прощающее слово маленького сироты, брошенного моим равнодушием на произвол судьбы.



Мирела

Отредактировано: 03.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться