Алый скорпион. Книга 1.

Размер шрифта: - +

Глава 5

 

- Камиль! Камиль, что это было? Кто это сделал?

Эмиль пытался пристроиться в вороному сбоку, но белый, чувствуя волнение седока, принялся вытанцовывать и крутиться на месте, пока Горган не ухватил его под уздцы. Камиль оглянулся. Он улыбался, жмурился от солнца и выглядел совершенно успокоившимся.

- Это горькая вода. Я попросил. Иначе пришлось бы туда к ним плыть, зачем? А так - раз, раз - и готово. Хорошо! Я голоден. Хочешь жареной рыбы?

- Погоди! Это ты сделал? Поднял морскую воду и разбил корабль?

Камиль оглянулся - зеваки, свидетели кораблекрушения, стояли вдоль дороги на коленях, опустив головы и прижав руки к груди, и выказывали страх и почтение - но не удивление.

- Я же сказал, - Камиль понизил голос, - не я. Но это не надо никому знать. Пусть думают, что я. Поехали скорей, я есть хочу.

На людях он объяснять ничего не будет, понял Эмиль.

Они повернули из порта в город, Камиль остановился у ряда уличных лоточников. Что-то сказал коленопреклоненному продавцу, тот вскочил, поспешно наполнил два кулька из пальмовых листьев содержимым своей жаровни и с поклонами подал Камилю. Камиль протянул один кулек товарищу.

- Вкусно, ешь! Я ел, знаю, - и принялся хрустеть жареными в тесте маленькими рыбками, осьминожками и улитками.

Расплатиться он и не подумал. Эмиль оглянулся на продавца - тот опять стоял на коленях и, встретив взгляд Эмиля, заулыбался и принялся часто-часто кланяться.

Возвращались кружным путем. Камиль смеялся, болтал о том, что видел, попутно собирая дань со встречных торговцев и пичкая Эмиля солеными орешками, миндальным печеньем, тянучими конфетами с фисташками, какими-то приторными кусками тугого желе, парфюмерно пахнущего розовым маслом, лепешками с медом, слоеными пирогами с сыром и зеленью, опять какими-то орешками, разнообразными вялеными и свежими фруктами, халвой, похожей на куски серого сланца, и белой халвой, похожей на ракушечник…

Поэтому Эмиль обрадовался, когда они остановились на площади с каменным кольцом колодца посредине. Камиль спрыгнул с коня и направился к большому решетчатому колесу - оно оказалось в рост человека, видимо, колодец был настолько глубок, что желающим достать воды приходилось бегать в колесе, как крыса или белка. Над жерлом колодца с перекладины свисала веревка, а к веревке был привязан кувшин. Эмиль подошел ближе и обнаружил, что у кувшина отбито дно.

В этот момент у него что-то екнуло внутри, память раскрылась как книга, и перед внутренним взором побежали буквы:

“...они вешают над иссушенными колодцами кувшин с отбитым дном, и сыплют в поилки для коней сено пополам с солью, дабы таким образом задобрить и улестить Демона Полудня, коего почитают за бога и приносят ему жертвы“.  Кальдон Масоньера “О людях и тварях Великой Красной Полуденной Пустыни”.

В этом колодце нет воды. Камиль подошел к самому краю и отстранил Эмиля:

- Стой там. Не смотри, не хочу, чтобы он тебя увидел.

- А ты…  что будешь делать? - голос у Эмиля сел, то ли от волнения, то ли от испуга.

Камиль удивленно глянул:

- Как что? Я должен сказать, что все сделал, как он велел. Иди туда, к Арагу и Горгану. Я скоро.

Эмиль отошел в смятении. Встал между арваранами и молча смотрел, как Камиль, склонившись над колодцем, заглядывает вглубь. То ли молится, то ли просто говорит…  с отцом? С Полуденным Призраком? С эль Янтаром?

Эль Янтар - демон Полуденной Пустыни, но что он делает в Уланге? Разве тут его земли? А Камиль - его сын…  правда, что ли, родной сын? Как у демона может быть сын?

Как, как. Вот у святой Невены, сестры Королевы Сумерек,  были же дети от Лавена Странника, ныне ставшие королями Дара, Лавенгами.  И волшебный дар двух сестер, Королевы и Невены, благословенная кровь, течет теперь в жилах королей и высоких лордов Дара. Отчего же тебя удивляет, Кава, что и эль Янтар смешал свою кровь с человеческой и породил сына? Который теперь служит ему…  у которого ты, Кава, находишься в собственности.

Господи помилуй, подумал Эмиль, и что же мне теперь со всем этим делать? Зачем я Камилю? Зачем я сыну эль Янтара…  или самому эль Янтару?

Эмиля окатил озноб, несмотря на жару.

Впрочем, Камиль говорил, что не хочет, чтобы отец его видел, значит, приобрел необычного раба для собственных нужд. Еще бы выяснить, что это за нужды такие, для которых требуется Кава.

Камиль вернулся довольный.

- Теперь домой, - приказал он.

Эмиля мучала жажда, но он не просил остановиться у харчевен или закрытых колодцев, мимо которых они проезжали. Тревога и вопросы мучали его сильнее.

Наконец слепяще-белые стены верхнего города сменились зеленью и цветами благодатного сада, и около дворца всадников встретили еще двое арваранов, имен которых Эмиль не знал. Они забрали лошадей, а Камиль бегом ворвался в залы, на ходу срывая и разбрасывая одежду.

Ни мгновения не задержавшись, он сиганул в бассейн и поплыл к бьющим в потолок струям. Когда Эмиль, подобрав все его одежки, подошел к бортику и тоже принялся раздеваться, Камиль уже успел накувыркаться в воде, поплясать под фонтаном, вернуться и обрызгать Эмиля с головы до ног.

Эмиль, грозно рыча, прыгнул с бортика прямо на Камиля, и некоторое время они упоенно топили друг друга и играли в догонялки. Потом отдыхали на мелководье, в водяной фонтанной пыли, и Эмиль рискнул спросить:

- Прекраснейший, а как получилось, что ты меня нашел?

- Я давно искал, - Камиль подставил ладонь под падающую струю, - Все смотрел, смотрел…  долго смотрел. Я не спешил! - он значительно поднял палец, - я хорошо смотрел, внимательно. Я не знал, когда найду. Но что найду, я знал, да.

- И ты выбрал, кого хотел?

- Да. Скажешь, нет? - Камиль засмеялся и погрозил пальцем, - я знал, кого искать. Знал что будет хорошо, но оказалось и впрямь хорошо. Ты такой же, как я, играешь со мной, разговариваешь. Не мешаешь, когда сплю. Мне нравится, я доволен.



Amarga

Отредактировано: 17.08.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться