Ангел на практике

Размер шрифта: - +

Глава пятая. О трапезе и различии духов, чистых и нечистых

      — Восславим же Отца нашего небесного, за то, что послал нам пищу нашу насущную, — сложила руки на груди Ира. Курсант тут же последовал ее примеру.

      — И от меня папе привет передавай, — хмыкнул Саня, откидываясь назад и опираясь спиной на стену. Руки он демонстративно скрестил, не желая присоединиться к молитве. Филя поднял наполненную теперь уже коньяком рюмку и провозгласил:

      — Да, я тоже рад! Дорогой, уважаемый враг, ты не оставляешь нас всех своими милостями! Хорошо, однако, быть демоном! Передо мной мясо, перед ангелами — салатик. За это и выпьем!

      — Аминь, — согласился Александр, церемонно чокаясь с демоном своим стаканом с томатным соком. Ира снова возвела глаза к небу, пробормотала что-то вроде: «Прости детей неразумных твоих, не желали они оскорбить Тебя!».

      Хозяин квартиры и демон ели курятину. Ира смаковала салатик с йогуртом. Курсанту досталась манная каша, украшенная пышной горкой взбитых сливок и клубничным вареньем. При взгляде на темно-красные ягоды курсант залился краской, припомнив свой сегодняшний визит в «Клубничку».

      Еще пятнадцать минут на освещенной теплым светом потолочной лампы кухне слышались только короткие тосты демона, на которые Александр отвечал невнятным угуканьем, звон ложек, вилок и ножей и причмокивание.

      Наевшись горячей каши, Фима окончательно успокоился и разомлел. Вся эта непонятная, несколько тревожная ситуация обрела смысл, как только появилась Она — Хранительница. Теперь, если что-то будет ему непонятно, Ираида сможет ответить на любой его вопрос, отдаст приказ, который Серафим исполнит, не колеблясь. В самом деле, воителей для того и готовили. Хранители — это душа и слово. А Воители — рука и меч.

      От ощущения сытости и пребывания в компании родственной души Фима расслабился и откинулся назад, к стене. Оказалось, ремень на форменных джинсах немного давит. И тут курсант вспомнил о своей книжке, которую он засунул за пояс на спине, да так и позабыл. Фима вытащил ее и положил на стол. Александр, который съел свою порцию быстрее всех, и после этого, кажется, задремал, тут же открыл один глаз и перетянул книгу на свою половину стола. Фима потянулся забрать свои конспекты, но получил по рукам от падшего.

      — Не съем и не заляпаю, не бойся!

      Саня открыл первую страницу и начал быстро пробегать глазами текст. Потом фыркнул и, подняв книгу, смачно процитировал:

      — «Будучи на Земле, надобно отличать ангелов от демонов и людей. Для этого доверьтесь такому чувству человеческого тела, как обоняние. Проходя мимо ангела на улице, вы ощутите изысканный запах, благоухание роз и амброзии, ежели то Хранитель, ладана и фимиама, ежели Воитель. Запах серы, дыма, вонь грязи и смрад болезни свидетельствуют — мимо вас прошел демон. Будьте настороже, и…». Ну и так далее. Папа, какой же ахинее их там учат!

      — В смысле? — смутился Серафим.

      — Принюхайся к Ираиде, — ухмыльнувшись, посоветовал курсанту падший. Серафим послушно потянул носом. Ангелесса тоненько хихикнула, когда Фима удивленно распахнул глаза. От Иры пахло пирогом с яблоками и корицей. Несомненно, очень приятный и тонкий запах, но точно не благоухание роз. Фима, заинтригованный, потянулся носом к демону. Тот тут же неумело изобразил смущение:

      — Ой, ну не надо тут! Я костюмчик на прошлой неделе стирал, так что не смущай меня своим породистым носом!

      Курсант, не обращая внимания на шуточки, переваривал информацию, полученную от обоняния. Да, когда Филипп Филипыч вошел — явственно пахнуло серой, поэтому курсант и ринулся в бой. Но сейчас демон пах чистым дымом, шашлыками и алкоголем. Запах греховный, но вовсе не «смрад болезни».

      — А вот… — Фима замешкался, но все-таки назвал по имени. — Вот Вы, Александр…

      — Да? — в голосе падшего зазвучала сталь. Фима смутился, но решительно продолжил:

      — Я думал, что есть либо мы… — курсант объединил в одном жесте себя и Иру. — Либо они.

      — Привыкай, курсант! — вставил демон, на которого указал курсант. — Это у вас, на небе, есть черное и есть белое. А на земле кроме того имеются пятьдесят оттенков серого!

      — Добро отвергло меня. Но я не отверг добро и не принял зла, — ровно объяснил Александр.

      — Простите, — промямлил Фима.

      — Кстати, — шепотом сообщила курсанту на ухо хранительница. — От тебя пахнет сдобой и молоком…

      — Ага, — развеселился Александр. — Я в магазине даже не сразу понял, что это залетный ангел, а не свежие хлебобулочные изделия!

      Серафим покраснел пуще, чем от «Клубнички». А Александр продолжил читать записи Фимы, иногда хмыкая, иногда фыркая. Потом поднял глаза на часы и встал.

      — Час поздний. Пойду, приготовлю вам всем место, что бы было, где преклонить голову на ночь.

      — Че это тебя на высокий стиль потянуло? — ехидно фыркнул демон. Саня неопределенно повел плечами и ушел в комнату.

      Ираиде Александр гостеприимно уступил свой собственный диван. Девушка ужасно смутилась, но мужчина отмахнулся, сказав, что это мелочи. Курсанту предоставили раскладное кресло, которым он немедленно прищемил себе палец, демону же досталась раскладушка. А сам благородный хозяин, забрав туристический коврик и спальный мешок, удалился на балкон, буркнув:

      — Все равно уже тепло.

      Сима… То есть Фима послушно вытянулся на своем кресле, немного пахнущем старым деревом и пылью, и немного — каким-то мылом. Все было странно, неуютно и пугающе. Чуть успокаивало только то, что тут есть старшая по званию. Пусть без прямого приказа свыше, но все-таки — с опытом работы.

      Серафим, повернув голову, увидел сквозь оконное стекло, что на балконе, закутавшись в плед, стоит Александр. Падший, кажется, пока не собирался спать. И курсант, прислушавшись к ровному дыханию демона и ангелессы, бесшумно поднялся и тихо-тихо подошел к балконной двери.

      — Можно?

      — Ну заходи, раз пришел, — так же тихо отозвался Александр. Холодный, ночной воздух лизнул бок Серафима и тот набросил на плечи прихваченное с кресла одеяло. — Чего тебе?

      — Да вот…

      — Заснуть не можешь? — понимающе кивнул Александр. — Сам, когда на Земле оказался, долго мыкался. Спать еще надо научиться…

      — Вы упомянули, что Вы очень стары. А когда Вы…

      Но Александр обернулся к Серафиму, взглядом заставив проглотить недосказанную мысль, и снова, отвернувшись, оперся локтями о перила, устремил взгляд куда-то вверх.

      — Я три раза, не считая Иры, встречался со своими… бывшими родственниками. Всякий раз меня оскорбляли, дважды пытались убить сами, один раз натравили толпу, которая побила меня камнями, так что я едва сбежал и потом три недели отлеживался. Я не испытываю к тебе совершенно никакой симпатии и привел в свой дом лишь потому, что Ире очень одиноко в нашей компании. Но будь ты полноценным Воителем — ты бы меня и не увидел. Так что, если хочешь поговорить о своих проблемах — я выслушаю и помогу советом. Но со своими вопросами ко мне не лезь. Я высказался достаточно ясно?

      — Да, брат, слушаюсь, брат. Я все понял, — тут же вытянулся по струнке Серафим, отзываясь даже не на слова, а на тон.

      — Вот и чудно… братишка, — Александр почесал за ухом и неожиданно фыркнул. — Я все-таки поражаюсь мышлению нынешних ангелов! Сам потерялся, отстал, впервые на Земле, а вопросы задает не «как выжить?», а «кто ты такой?».

      — Александр, не пугай курсанта! — раздался девичий голос из комнаты. — Серафим, не слушай его! Тут на самом деле по-своему очень уютно. И работа у меня очень интересная. Хотя, конечно, еще заработок нужен, человеческий облик нуждается в пище и пристанище. Не на паперти же стоять. Но я люблю город свой Богоявленск и люди его!

      Александр тихо хмыкнул. Курсант поняв что их беспардонно подслушивали, снова покраснел, радуясь тому, что темно. А между тем в разговор вклинился еще один голос:

      — Ой, Ирка, хватит бравировать! Мы тут все конченые неудачники. Ты оказалась в этом захолустье после того, как твой женишок, став одним из Московских ангелов-хранителей, бросил тебя…

      — Да что ты говоришь, нечистый дух! Какие могут быть женихи-невесты меж ангелов бестелесных?

      В темноте раздался звук шлепка, потом возмущенный взвизг и смачная оплеуха.

      — Ничего так себе тельце у ангела бестелесного! — удовлетворенно объявил бес. Фима попытался броситься на помощь даме, но Саня в очередной раз придержал его за локоть со словами:

      — Не мешай им развлекаться. А то как бы самому под раздачу не попасть. У Иры рука тяжелая… Это человеческих грешников она увещевает словом Божьим.

      — Я тоже хорош, — продолжал полуночные разглагольствования демон. — Дал начальнику между рогов, когда он на мою демонессу стал облизываться. А та, в итоге, все равно к этому козлу ускакала. А я вот тут очутился… Вечно так! Сначала ищешь правду, а потом — новое место работы.

      — Начальник-козел, как я понимаю, в данном случае не иносказательное? — фыркнул Александр.

      — Все бабы — дуры или стервы, — уверенно закончил демон.

      В темноте послышалось возмущенное «Филя!» и тот милостиво добавил:

      — Ну, кроме тебя, Ира! Ты ж не баба. Ты ж ангел бестелесный!



Екатерина Сестренкина

Отредактировано: 26.06.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: