Ангел на практике

Размер шрифта: - +

Глава девятая. О спасении душ безвинных

      Часа три ангелы бродили по небольшому лесу, прошли вдоль берега реки, то и дело сталкиваясь с костюмированными людьми. Ближе к вечеру игра началась, и ролевики носились по всем направлениям, небольшими отрядами и по одиночке, с энтузиазмом обмениваясь непонятными репликами и время от времени затевая поединки на «мечах». При виде их стиля фехтования Александр неодобрительно кривился.

      Уже надвигались сумерки, когда ангелы снова сбрелись вместе, усталые и грязные.

      — Как я понимаю, никто ничего не нашел? — «для галочки» уточнил Александр. — А ты что скажешь, Ира, живы еще девушки?

      — Живы, — кусая ноготь, протянула ангелесса. — Но собирается какая-то тьма.

      — Принюхайся получше, Ирэн, это я серой ароматизирую, — к компании вальяжной походкой приближался демон. С той стороны, откуда он пришел, уже доносился шум серьезной драки. — Что? Хороший бес не должен долго дома отсиживаться. А тут такие перспективы… Да и вообще, город засыпает, просыпается демон.

      — Мы уже поняли, — фыркнул Александр. — А что ты скажешь насчет тьмы?

      — Ну… — Филя скучающе покачался с пятки на носок, потом поднял глаза к темнеющему небу, но все-таки договорил. — Вот будь я злобным чернокнижником, приехавшим в тихий городок для проведения какого-нибудь мерзкого ритуала, последнее место, куда я бы сунулся — это заброшенная церковь, та, что в шестидесяти километрах на запад от центральной площади с часами. И уж тем более даже не подумал бы лезть в старые меловые пещеры под ней.

      — Ясно! Значит, нам туда и нужно! — вскинулась Ира и встряхнулась, как будто сбрасывая земную оболочку маленькой светловолосой кассирши из Макдоналса. В тот же миг оказалось, что вовсе она не серая мышка, а редкостная красавица в белоснежных, ниспадающих одеждах, за спиной у нее распахнулись сияющие искрящиеся крылья. Кончики пушистых перьев опускались до колен.

      — Лоск, магия белого, — скучающе прокомментировал демон. — Немного магии, и твоя одежда сияет.

      — Стой! Не смей уле… — но Александр не успел договорить — ангелесса хлопнула крыльями и исчезла.

      — Я же за тобой не угонюсь! — безнадежно взвыл падший, потом обернулся к Серафиму, но тот уже принимал свой истинный облик.

      Курсант изменился меньше, разве что джинсовку заменила традиционная туника, а крылья… Они больше подошли бы подращенному цыпленку. Демон беззастенчиво расхохотался. Александр хотел что-то сказать, но Серафим уже исчез вслед за хранительницей.

      Тогда падший молча сорвался с места, помчавшись в сторону шоссе. За дорогой на высоком холме в излучине реки были широко известные в узких кругах, окутанные страшилками развалины старой церкви.

      Демон припустил за Александром.

      — Так и планируешь пешком бежать? У меня тут поблизости байк, — крикнул Филя.

      — Давай!

      Спустя пару минут оба оказались на темном, разбитом шоссе, которое вело в сторону той заброшенной церкви. Демон притворно ворчал, выжимая из байка все, что возможно:

      — Что я делаю? Везу ангела, что бы он помешал грешникам творить свои темные делишки! Какой-то я очень добрый сегодня, не находишь?

      — Помнишь, куда ведет дорога, вымощенная благими намерениями? — перекрикивая ветер, отозвался падший. — Авось и домой доберешься!

      — И то верно! — утешился демон. — Но я с тобой не полезу!

      — И не надо! — уже нормальным голосом ответил Александр, спрыгивая с остановившегося байка.

      Старая церковь на высоком холме у излучины реки резким черным силуэтом выделялась на фоне густеющих сумерек. Ее окна и двери были заколочены массивными деревянными щитами после того, как лет пять тому назад здесь погиб пацан. Он «на слабо» пытался влезть на колокольню, давно лишенную креста. Вместо этого на шпиле возвышалось что-то вроде большой бочки. Местные старики рассказывали, что во время войны там устроил себе «гнездо» немецкий пулеметчик. Его выбивали оттуда долго, большой кровью.

      Пока Александр, спотыкаясь на рассыпанных обломках кирпичей, искал тропинку — спуск к реке, Филя с удовольствием потянул несколько раз носом воздух и пробормотал: «Ох и смачное здесь место, самое то для нечистой силы…»

      Найти вход в меловые пещеры было делом нескольких минут. Перед входом — в рядок уложены четыре охранника. Александр только хмыкнул, обходя тела:

      — Узнаю работу коллеги.

      Низкий вход был почти перекрыт осыпающимся мелом. Из темноты подземного коридора дохнуло холодом, плесенью, страхом. Александр, ведя кончиками пальцев по исчерканной автографами поверхности стены, быстро миновал короткий горизонтальный ход и аккуратно стал спускаться по истертым, почти сгладившимся ступеням. Бес возмущенно сопел, но не отставал от него ни на шаг.

      — Ты ж не хотел идти! — буркнул демону падший.

      — Я хозяин своему слову! Как сказал, так и передумал!

      Из-за угла был виден дрожащий красноватый отблеск пламени.

      — Правильные у ребятишек факелы, со смолой и серой, — фыркнул демон, принюхиваясь.

      Прорубленный в мелу ход вывел к арке, за которой виднелось выложенное потемневшим от времени песчаником подземелье — подвал старой церкви. Александр осторожно выглянул из-за угла, оценивая обстановку. У дальней стенки сооружен помост, застеленный какой-то черной тканью, на нем возвышается перевернутое распятье, ярко освещенное десятком свечей зеленого воска. Перед помостом стоит высокий человек, закутанный в черный балахон с капюшоном. В центре обширного помещения с массивными квадратными колоннами и сводчатым потолком разноцветным мелом нарисована большая пентаграмма. Вокруг нее суетится еще десяток чернобалахонистых. На всех пяти лучах уже лежат девушки. Они не плачут, не пытаются вырваться — видимо, без сознания. В середину дьявольской звезды пытаются запихать курсанта Серафима, обмотанного, как рыба горячего копчения, какой-то толстой черной веревкой. Сима усиленно сопротивляется, не желая терять сознание, несмотря на кровь, заливающую светлые волосы. При этом он совершенно не по-христиански ругается (его начальник мог бы узнать свой стиль) и орет: «Я что, похож на девушку?!». Черный магистр даже засомневался ненадолго.

      — Мальчики-девственники для этого ритуала тоже годятся! — неожиданно громко подсказал Филя, высовываясь откуда-то из-под Саниной подмышки. Александр только вздохнул — он уже знал, чего можно ждать от беса, и, не тратя времени на увещевания, плавным движением скользнул в подвал, ярко освещенный факелами.

      Окружавшие пентаграмму люди одновременно обернулись, магистр вытащил из рукава длинный клинок темной стали. Двое его помощников вскинули руки над головой и мерным речитативом забормотали слова старинного ритуала. С их пальцев срывался и полз по воздуху черный дым, сплетаясь в веревки, видимые тем, чьи глаза зрят мир духов. «Сильны ребята», — с уважением пробормотал Филя и метнулся в самый дальний угол подвала, подальше от туманных плетей.

      Александр отмахнулся от этих пут небрежным движением руки и словами:

      — Я буду тем светом, что и во тьме светит.

      В его глазах, казалось, зажегся огонь, но он не сжимал кулаки, не принимал эффектных стоек. Десяток человек начал осторожно окружать падшего. В руках у них были хорошо знакомые Фиме цепи и отрезки труб. Судя по их уверенным движениям, чернокнижникам уже приходилось убивать — группой, не мешая друг другу и получая искреннее удовольствие от чужой боли.

      Двое одновременно ударили — один целился в голову, другой в ноги. Но встречное движение падшего смяло их атаку. Один нападавший кулаком наткнулся на жесткую ладонь, и вот уж катится по полу, забыв обо всем, кроме своей сломанной руки. Падший отшвырнул второго нападавшего, воющего от адской боли в выбитом коленном суставе, под ноги его подельникам. Плавным, смазанным движением метнулся к магистру и вогнал ему в горло его собственный темный клинок. Свернул шею одному из колдунов, которые все еще пытались связать падшего черными воздушными плетьми, второго ударил виском о колонну.

      Александр напоминал безжалостную боевую машину. Свет в его глазах сменился тьмой. Никто из нападавших даже не смог прикоснуться к нему. Падший бил ладонью или ребром тяжелых армейских ботинок. Когда он завершил круг по залу, в живых не осталось ни одного из чернокнижников. Они даже не успели сообразить, что могли бы прикрыться девушками, приготовленными в жертву.

      Когда погибли колдуны, веревки, связавшие Серафима, растаяли. Сгорая от стыда, курсант пополз освобождать и приводить в чувство Ираиду. Но стоило ему шевельнуться, и Александр резко повернул к нему голову, уставившись сощуренными глазами, в которых плыла пустота. Серафиму на миг показалось, что падший его не узнает и готов снова напасть.

      — Это мы, Александр, — чуть удивленно окликнул его по имени Фима. На миг курсанту показалось, что в глазах падшего мелькнули золотые блики адского пламени. Александр моргнул, вдохнул и кивнул. Нет, все-таки показалось.

      — Фима, освободи девушек и приводи в чувство. Я их перепугаю сейчас.

      Пока Фима вполне сноровисто снимал веревки, Филипп Филиппыч перестал прикидываться ветошкой у задней стеночки, подобрался к бывшему магистру и его приближенным с небольшим пузырьком из толстого переливчатого стекла. Александр, от которого ничего не ускользало, понаблюдал краем глаза, как сероватая дымка собирается и как будто конденсируется в этой емкости. Потом шепнул Филе:

      — Что, не оставляешь своей конкурентке ни единого шанса, пока она в несознанке отдыхает?

      Филя засуетился, пряча «улику» за спину.

      — Сань, ну Сань, ну ты ж не против… Мы ж с тобой свои лю… То есть духи… Ты ж понимаешь, что этим — место только у наших.

      — У твоих, Филя, у твоих. Я на них не претендую. А вот Ира сейчас сказала бы, что Всевышний никому не отказывает в надежде на последнее милосердие.

      Но Ире сейчас было некогда. Ей было еще более стыдно, чем курсанту. Это все из-за нее! Она не подумала, полезла, могла погибнуть безвозвратно сама, едва не погубила Серафима! Александру пришлось убивать, чтобы их спасти. Чуть не плача, Ираида хлопотала над девушками и вскоре одна из спасенных уже поднималась на ноги. При виде окружающей картины пронзительно взвизгнула и вдруг, оттолкнув руку Ираиды, кинулась к падшему с радостным криком:

      — Александр Дмитриевич! А Вы… Вы как… Нас спасать?

      Александр не успел и рот открыть, как у него на шее висели уже три блондинки, поливая радостными слезами, описывая количество и качество перенесенных страданий и делясь воспоминаниями о незабвенных школьных годах. Еще одна, лично с Александром Дмитриевичем ранее не знакомая, предпочла шею курсанта Серафима. Последней, самой нерасторопной, достался Филипп Филиппыч.

      — Ой, ну мне прям лестно! — пробормотал демон, обнимая несостоявшуюся жертву за талию. — Себе, что ли, побыть героем-спасителем?

      Под сводчатым потолком звенело эхо от девичьего визга, рыданий, нервического хихиканья. Массовая истерика набирала обороты. Александр встретился глазами с изумленной ангелессой.

      — Ир-р-ра! — почти прошипел падший. — Кто работать будет?

      Ираида опомнилась и, сложив руки, что-то тихо зашептала. Вскоре девушки уже выглядели спокойными, вялыми, ни на что не обращали внимания.

      Некоторое время Александр и Ира энергично спорили вполголоса.

      — Нет, а может быть, ты… Вот представь заголовки в газетах: «Учитель спасает бывших учениц из лап сектантов-сатанистов!»

      — Угу, перебив всех этих сатанистов голыми руками без самого завалящего автомата! Мало мне полицейского расследования! Потом ФСБ заинтересуется, а потом… Эти, — Александр нервно ткнул пальцем куда-то вверх. — Твои коллеги.

      — Да, с автоматом было бы прикольнее, — вмешался Филя. — Тогда бы заинтересовалось только ФСБ. Но всерьез.

      — Кстати, — Александр повернулся к Филиппу Филиппычу. — Тебя кто просил влезать с комментариями насчет пригодности мальчиков для сатанинских ритуалов?

      — Сань, ну Сань! Ну ты че, — Филя на всякий случай отошел к выходу из подвала. — Ты че, забыл, с кем связался? Я ж нечистый дух, мне положено пакостить! Да и вообще, такой экшн получился, Джеки Чан обзавидуется! Я, кстати, на смартфон снимал. Дома покажу.

      Александр только рукой махнул. Потом жестко заявил ангелессе:

      — В общем так, Ираида. Либо мы сейчас здесь все зачищаем, как Филя предложил, либо мне придется уходить из города сегодня же.

      Ира вздохнула и повесила голову. Филипп Филиппыч тут же вставил:

      — Молчание — знак согласия. Иди, Ирочка, я тут все сделаю сам! Хе-хе-хе, наконец-то работка по специальности!

      Девушек вывели из подземелья, загрузили в большой черный внедорожник, спрятанный в тени развалин церкви. Александр сел за руль, отогнал машину к неспящему, пьяно шумящему лагерю ролевиков. Чуть позже Филя подкатил на своем байке.

      — Сань, тебя подбросить до города? — поинтересовался бес.

      — А подбрось, — покладисто согласился падший.

      — А мы? — жалостливо пискнула Ира.

      — А вы, самостоятельные мои, своим ходом. Хотите — ножками, хотите — крылышками.



Екатерина Сестренкина

Отредактировано: 26.06.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: