Ангел на практике

Размер шрифта: - +

Глава четырнадцатая. Об изысканиях и прощаниях

      Сима, быстро проглотил свою порцию блинчиков, поблагодарил и, извинившись, первым удрал из-за стола. Ушел в комнату, занял рабочее место рядом с ноутбуком и, достав свою записную книжку, занялся какими-то изысканиями, черкая невнятные каракули и завитушки на листке бумаги. Ему не стали мешать — учит и пусть учит. Полезно оно курсанту! Впрочем, если бы Александр знал, что именно пытается найти на просторах интернета Серафим — тут же отправил бы ангела-практиканта мыть посуду, полы и заодно потолок в ванной, лишь бы слишком умный ангел думал поменьше и в другую сторону.

      Но Саня не знал, что именно черкает на бумажке курсант, и поэтому не мешал парню заниматься. А Серафим, уже приобщившийся к всемирному океану информации, принялся сопоставлять факты прошлого и настоящего, пытаясь поймать мысль, которая пыталась плавно ускользнуть от него.

      Любознательный Серафим пытался установить истину. В центре листа он вывел имя падшего, от него указал вниз несколько стрелочек. «Ест мясо?», «Прекрасно сражается», «Невосприимчив к магии?», «Воспитывался или обучался по-другому? (понять, что это значит)», «Недоверчив», «Опасается ангелов», «Не демон, хотя мог бы им стать». Серафим почесал карандашом в затылке, украдкой глянул на читающего какую-то книгу Александра и добавил: «Коротко острижен». Волосы для ангела были почти так же важны, как крылья, они были показателем его статуса. Отрезали волосы лишь предателям, изменникам и нарушившим прямой приказ. Юный исследователь снова глянул на падшего и зачеркнул запись про стрижку. Вполне возможно, что Александр сам обрился, в качестве демонстрации, также как показательно отказывается возносить молитвы. Потом Фима отвел еще одну стрелку вниз и вывел жирным шрифтом одно слово: «Возраст?!» и обвел слово в кружок.

      Примерно часа три Серафим черкал что-то в своей бумажке, обводил, добавлял, стирал и расставлял вопросительные и восклицательные знаки. Филя пару раз пробегал мимо, пытаясь заглянуть через плечо, но вкладки в Гугле всякий раз были закрыты, а писал курсант, по мнению демона, хуже пьяной, хромой курицы, окончившей мединститут. Вскоре демону это надоело и он, прихватив Александра, удалился на работу в бар. Иришка ушла в МакДоналс еще раньше.

      В итоге единственный оставшийся дома Фима захлопнул ноутбук, потянулся, потер покрасневшие глаза и ушел посидеть на балкон. Если единственная теория, которая не проваливается под натиском фактов правдива, то… Серафим не знал, что и подумать.

      Та история была давняя и противная. Неподчинение воле Божьей, попытка убийства своего соратника и как итог — изгнание с Небес. Но было что-то еще темное в тех событиях. Не было открытого суда, информацию любопытный и дотошный Серафим случайно нашел в полузабытой хронике под названием «Книга Бытия», из которой даже имя Изгнанного было вычеркнуто…

      Но Александр… Он привел к себе домой совершенно ему не нужного и поначалу ему неприятного потеряшку. Ангелы не успеют врать самим себе, и Серафим отлично понимал — без помощи падшего ему пришлось бы туго здесь, на Земле. Александр заботился об Ираиде, отправился спасать девушек, хоть и демонстративно ворчал при этом. Да что там, он даже демону не способен был отказать в приюте и помощи! Никак не мог быть этот Александр персонажем той давней и противной истории!

***


      — С добрым утром, курсант, — благожелательно поприветствовал Серафима Александр.

      — Ва-а-а-ам того же, — зевнул Фима, садясь за стол. Александр выставил перед ангелом-практикантом тарелку с гурьевской кашей. В ответ на удивленное: «За какие заслуги такая вкуснятина?» кулинар пожал плечами и пояснил:

      — Как-никак это твоя последняя трапеза на Земле на до-о-о-олгое время. Обедать будешь уже нектаром и амброзией.

      Курсант вознес коротенькую благодарственную молитву и потянулся за ложкой. Александр помолчал из уважения к чувствам верующего, потом глядя, как Фима с наслаждением жмурится, раскусывая ягоду клубники, спросил:

      — Не заскучаешь по радостям земной жизни?

      — По пищеварению и туалету точно скучать не буду, — фыркнул курсант.

      Из комнаты доносился негромкий спор — официальные противники спорили, кто первый пойдет умываться. Выиграл демон, ангелесса, громко сказав: «Бе-е-е!», включила телевизор. Сначала послышались рекламные вопли, которые сменились музыкальной заставкой утренних новостей.

      Александр краем уха прислушался.

      — Провокации США… Наркоторговцев отпустили за недостаточностью улик… Бизнесмен Голодищенко встретился с министром Худиновским… Обсуждали перспективы отмены антимонопольного закона… Террорист Селим али ибн Ахмет по прозвищу Аль-Маути… Еще один теракт в Святогорске-на-Волге…

      — Денек, как видно, опять невеселый вам предстоит? — тихо спросил курсант, тоже прислушивающийся к новостям.

      — Черные полосы всегда бывали, — равнодушно пожал плечами Александр, выкладывая на свою тарелку яичницу с помидорами и выключая плиту.
 — Переживем, пережуем. И это пройдет…

      — Мы еще встретимся? — неожиданно спросил Серафим. Падший подчеркнуто старательно прожевал кусочек бекона и отрицательно качнул бритой головой.

      — Когда ты будешь полноценным воителем с крыльями нормального размера и сможешь во внерабочее время лететь туда, куда пожелаешь, я буду уже далеко от этого города. Сменю имя и фамилию, буду каким-нибудь Александром Семеновичем, буду преподавать историю или физкультуру в средней школы, в каком-нибудь Мусохранске.



Екатерина Сестренкина

Отредактировано: 26.06.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: