Ангел на практике

Размер шрифта: - +

Глава семнадцатая. На Небе, в Аду и на Земле

      Александр давно привык скрывать свои крылья. Он знал — стоит ему стряхнуть смертную оболочку и тут же он станет видим и уязвим для боевых ангелов, его бывших братьев. Ведь он — скверна, демон. И не поверят, просто не поймут, что он мог не отказаться от добра, что он остался верен свету.

      Но сейчас выбора не было. Надо уметь жертвовать всем. Надо подняться к Небесным Вратам, надо понять, почему, если уж они закрыты, то почему на Земле остался Хранитель. Ей место сейчас у Престола Божьего, среди тех, кто поможет взвесить и измерить. Да и Серафима полноценным воителем пока не назовешь. Пусть он не может ничего сделать для людей, но хотя бы этих двоих он должен спасти. А что случится с ним — уже неважно.

      Но все правильные мысли исчезли, когда взмахнул он крыльями и взвился в воздух. Века он не поднимался в Небеса, века провел на земле, в изгнании. Страшно и больно, когда чужбина становится домом, потому что там, где твоя родина, ты отвергнут собственными братьями. Но, пожалуй, больше всего он тосковал по чувству полета. И сейчас, когда воздух бил в лицо, а за спиной мерно взмахивали крылья — это было счастье.

      Александр тряхнул головой, отгоняя наслаждение полетом прочь. Он делает это потому, что так нужно. А не потому что ему хотелось. Ангел резко повернулся в воздухе, пробивая грань между сферами, и мягко спланировал, аккуратно опустился на неровную и пушистую поверхность, свел крылья вместе за спиной. Перед ним высились огромные ворота, тяжелые и прекрасные. Падший вздохнул и сделал несколько шагов, собираясь коснуться створ пальцами, но они дрогнули и обманчиво медленно распахнулись перед ним.

      Александр почувствовал себя блудным сыном, которого понял и простил его Отец. Так его ждали, он может войти в свой дом?! Неужели ему разрешают вернуться на Небеса? Но не успел он сделать и шага к порогу, как из света соткались четверо прекраснейших существ. Сияющие, белые туники, золотые волосы, крылья, огромные, белоснежные, сверкающее оружие и совершенные черты лица. Александр рядом с ними выглядел, как дворовый, грязный и тощий кот смотрится рядом с породистыми, холеными, домашними зверями.

      Падший развел руки в стороны, показывая пустые ладони, и тихо произнес:

      — Я пришел без оружия. Выслушайте, братья…

      — Не брат ты нам! — хором, надменно ответили все четверо. — И не имеешь права ты даже стоять на этом пороге.

      Александр опустил глаза.

      — Я не отверг добра.

      — Но добро отвергло тебя, демон. Ты виновен в страшнейшем преступлении — неповиновении. Оставить тебе крылья было непозволительной милостью со стороны Отца нашего.

      — Бра…

      — Молчи! — взревел старший, и по одному мановению его пальцев Александр согнулся, закашлявшись кровью. — Ты — мерзкий демон и не брат нам. Ты грязное отродье Зла и на тебя не распространяется покров защиты, не позволяющий ударить безоружного. Ты знал, что тебя здесь ждет.

      Старший кивнул остальной троице. Те медленно взяли в кольцо Александра. Падший уже понял, что уйти таким же, каким он пришел, не удастся, но инстинкт бойца не позволял сдаться без боя. Но что он мог против Старших Братьев? Его поставили на колени, двое удерживали, жестко вывернув руки, один оттянул назад, перехватив в суставах, серые крылья. Четвертый нарочито неспешно вынул из ножен нестерпимо сверкающий меч.

      — Пусть больше этот демон не тешит себя мыслью, что он может принадлежать к нашему роду лишь потому, что Отец оставил ему крылья! Во имя Отца нашего, очистим Небеса от скверны!

      Меч взвился в воздух. Небеса сотряслись от нечеловеческого крика боли, муки и тоски, им вторили вспышки молний. По белоснежной почве струилась темная кровь и нежные белые облака превращались в темные грозовые тучи, чтобы потом пролиться красным дождем. Крылья первыми полетели вниз, полыхнули вспышками, сгорели без следа. Следом было сброшено и бесчувственное тело падшего.
 

***



      Фима и Ира шли след в след за бледным от страха и адреналина Филиппом Филиппычем. Вся троица блуждала по туманному городу, Тени настоящего Богоявленска. Это на Небеса взлететь трудно, а в нижний мир ведет широкая тропа. Всякий житель мира духов может шагнуть в Тень.

      Вот наконец демон нашел нужный дом. На табличке была надпись: «Садовая, 32-бис».

      — Серьезно? — шепотом спросила Ира у демона.

      — А что? Наше начальство не имеет права читать и любить творения Булгакова, да и его самого тоже? — нервно огрызнулся демон и заскулил. — Ну не светите так крыльями! Сложите их за спиночкой и ножками-ножками за мной… Вы не глядите, что я бес, увидят нас — всех растерзают!

      Ангелы, вздохнув, послушались. Демон кивнул и нырнул в подвал дома. Отсчитал тринадцатую дверь слева и вытащил из жилетного кармана ключик, висящий на цепочке причудливого плетения.

      — Серебро? — с искренним, хоть и несвоевременным интересом уточнил Серафим.

      — Да врут все, что демона можно серебром замочить.

      — А чем можно?

      — Так я тебе и рассказал. Замолкни, несчастный!

      Курсант покорно затих. За дверью оказался какой-то явно нерукотворный коридор: неровный пол, черные стены с красными прожилками живого огня.

      Филя постоянно плутал, явно выбирая самые тихие и малозначительные коридоры. Ангелы устало пыхтели — здесь царила такая жара, что казалось удивительным, как они еще не подкоптили свои белоснежные крылышки. Демон, которому здешняя обстановка явно нравилась, оживился с переходом в родные места и успевал еще тараторить, как заправский гид:

      — Пыточные мы обойдем стороной, там всегда толпа народу, как людей, так и наших. Нечего нам там таскаться. Кроме того, не уверен, что ваши нежные желудки выдержат зрелище адских мук.

      — У нас нет желудков в этом облике… — полуобморочно пробормотала Ираида — в этот момент они проходили по узенькой тропинке над Адской бездной, той самой, которая есть «Яма, Полная Огня». Глубоко внизу бесшумно металось пламя, в нем корчились едва различимые с такого расстояния человеческие фигурки.

      — Ага, нет, — ехидно кивнул Филя. — Потерпите, осталось минут пять и пришли. Я почти наверняка знаю, куда закинули Александра после того, как ему немного укоротили перышки.

      — Напомни мне убить тебя, когда мы выберемся, — буркнул Фима.

      — И вот она, вся ангельская благодарность! — хихикнул демон. — А что вы хотели от нечистой силы? Сочувствия и сострадания? Щас!

      Вскоре, как и обещал демон, вся троица вновь оказалась в узком коридоре.

      — Я не знаю, где Александр. — Резко остановившись, заявил бес. — Однако говорю с уверенностью, что его нет в этом коридоре, третья дверь направо, ее придется выломать.

      — Спасибо, Филипп Филиппыч, — пробормотала Ира, ныряя в указанный демоном коридор.

      — Тебе не кажется, что желать подобное демону — несколько странно. Давайте, шевелитесь, ребята.

      В этот самый момент в коридоре появился коллега Филиппа Филиппыча. Явно не из высших демонов. Крупный, весь в зеленой чешуе, чем-то напоминающий крокодила, но с маленькими рожками на голове. Он раззявил пасть, уставившись на троицу, и только набрал воздуха в легкие, чтобы заорать, как Филя срезал его одной фразой:

      — Тебе грешные души не нужны?

      — А сколько? — тут же спросил демон, аккуратно отодвигаясь подальше, чтобы если что, было удобно драпать и вопить.

      На лице Филиппа Филиппыча была написана страшнейшая душевная мука, но он выдавил:

      — Пятнадцать штук, первосортные грешники — сатанисты, убийцы, фанатики и насильники. Пятнадцать штук — и ты никого здесь не видел, лады?

      — Лады, — тут же радостно согласился демон.

      — Сделка? — деловито спросил Филипп Филиппыч. Демон помялся, потом выдавил из себя:

      — Лады…

      Филя вытащил из кошелька на поясе тот самый пузырек, в который всего трое суток назад набрал душ чернокнижников, убитых Александром и кинул его любителю взяток. Тот ловко словил подачку чудовищными лапами и ушлепал обратно, посвистывая и напевая что-то очень веселое и бодрое, только буркнул напоследок:

      — Нда, Мефистофель, засиделся ты на земле! С каждым годом в тебе все больше человеческого…

      Фима перевел дыхание и опустил нож Александра, который, казалось, сам прыгнул в руку, когда появился этот монстр.

      — Он нас не сдаст теперь? — тихо поинтересовался курсант.

      — Демон обязан выполнить сделку, — отозвался Филя. — Но давайте, ребята, поживее. Идите уже, забирайте нашего чернокрылого. Я потом все объясню, если захотите.

      А Серафим, прежде чем нырнуть в коридор следом за Ирой, протянул демону ладонь для рукопожатия. Он и так все понял.
 



Екатерина Сестренкина

Отредактировано: 26.06.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: