Ангел на практике

Размер шрифта: - +

Глава двадцать четвертая. О награждениях и поощрениях

      Тот же черный смерч, который унес рассыпавшееся в прах воплощение того, кто некогда был прекраснейшим из архангелов, подхватил и маленькую мошку. Филипп Филиппыч, а точнее Мефистофель был любопытнейшим из бесов и не нашел в себе сил смыться подальше от разборок Высших. И вот сейчас его необоримой силой пронесло сквозь все уровни Ада. Там, в самом черном сердце Преисподней, он помимо собственной воли обрел свой истинный облик. Да и не могло здесь быть ничьей воли, кроме воли того, кто восседал на троне из черного железа.

      Филя понял — это конец. Его даже судить не будут. Сразу развоплотят. Он даже не стал клянчить, не стал пытаться оправдаться, зажмурился и стал мурлыкать себе под нос что-то вроде «Врагу не сдается наш гордый Варяг». Минуты текли, а он все еще был. Деятельная натура Фили не выдержала скуки, и он приоткрыл один глаз.

      Король Ада по праву носил свой титул. Он был сильнейшим из нынешних демонов. Обычно его лицо выражало скуку, презрение или гнев. Но сейчас он с трудом сдерживал свое ликование. Справившись с эмоциями, он произнес:

      — Ай, маладца! Медаль! Нет, орден! Орден Железной Пентаграммы третьей степени! И рога. И повышение. Будешь столичным бесом-Соблазнителем! Сам выберешь!

      — Э-э-э… — Только и смог выдавить из себя ошеломленный Филя, пошатнувшись. Новые рога, а тем более орден оказались несколько тяжелее, чем он рисовал себе в воображении. Но Король Ада уже не смотрел на него, он обращался к своим приближенным.

      — Вот, учитесь! Зажирели тут у моего трона! А тут простой провинциальный бес! Возглавил, можно сказать, мятеж ангелов против их собственного начальства! Чуть ли не собственноручно уничтожил Всадника Апокалипсиса!

      Приближенные глазели на Филю с откровенной завистливой ненавистью. Король Ада махнул когтистой лапой:

      — Ступай себе. Месяц отпуска, а потом приступишь к новой работе. И присматривай там за этими ангелами.

      Король Ада был сильнейшим из нынешних демонов. Но еще он был умен и хорошо понимал, что с Люцифером ему не тягаться. А теперь Люцифер снова в своей клетке, там, где ему уготовано место. А значит, Железный Трон по-прежнему его! Почему бы не побаловать непосредственного участника событий?
 

***



      Александр пришел в себя на облаке. Над головой мерцала синева Истинного Неба, такого, каким оно бывает лишь над Высшей сферой. Напротив, у стены тумана, стояли его братишки.

      Был Александр в истинном облике, взъерошен, со шрамами на спине и четверка элегантных архангелов старалась не глядеть в его сторону. Будь их воля — он бы уже падал вниз, туда, где, по их мнению, ему самое место. Но когда Отец торжественно возвращает и поднимает какого-то падшего на Небеса, не Архангелам сомневаться в Его воле. Наконец первый, что всего несколько дней назад отрубил Александру крылья, помявшись, сказал:

      — Говорят, что Отец наш любит всех своих чад равно.

      — Неправда! — раздался густой голос откуда-то сверху. — Тебя я не люблю. Их тоже. А вот Санек классный. Привет, Сань! Заходи.

      Александр, мрачно зыркнув на своих братьев, прошел сквозь туман. Когда он вышел на солнечный свет, оказалось, что изорванная серая хламида превратилась в белоснежные одежды, положенные Воителю, кинжалы, которые он таскал за поясом, снова в ножнах на бедрах. Волосы, как он убедился, мимоходом тронув себя за затылок, тоже приняли прежний вид — отросли и закручивались пышными локонами где-то пониже лопаток.

      Отец восседал на туманном троне, чуть ухмыляясь, смотрел на Александра. Падший… Точнее уже не-падший преклонил колено, как и подобает, но Бог покачал головой.

      — Не стоит. Поговорим? Присаживайся.

      Александр устроился поудобнее на пушистом облаке и спросил:

      — Папа, что это за ерунда случилась?

      — Сань, ну ты же понимаешь: вы все — пытаетесь угадать, а Я — знаю. — Пожал плечами Отец. — Даже Мне порой бывает нужно отдыхать, и тогда Я оставляю Заместителя. Но он — не я. Знаешь, как закрыта Клетка Люцифера?

      — Добродетелями человеческими. Чем больше добродетели, тем крепче замок.

      — Правильно. А помнишь тех чернокнижников, которых вы побили? Они думали, что творят зло для своей выгоды, а на самом деле работали для Зла. Если бы они успели завершить свой мерзкий ритуал, то Клетка была бы сломана, а Люцифер обрел невиданную силу. Но даже то, что они сделали… Это была трещина. И через нее Денница выпустил часть своего сознания и подчинил моего заместителя, пока я… Был в другом месте. В конце концов! — неожиданно заволновался Всевышний. — Имею я право на законный отпуск? В общем, против Моей воли был начат Апокалипсис, а Сатана собирался в подходящий момент вмешаться и уничтожить Вселенную.

      — Ну, а мы-то были при чем?

      — Ты, уж прости за прямоту, очень странный ангел. Нестандартный, так сказать. Ты ведь жил среди людей, жил как человек. Любишь людей, но не идеализируешь. Умеешь мыслить сам. Египет был проверкой. А потом… Потом тебе надо было подготовиться к своей основной миссии.

      Александр открыл рот. Отец хмыкнул:

      — Так что не только Серафим был… На практике. Но теперь… Теперь поздравляю. Твоя миссия успешно выполнена.

      — И… Что мне теперь делать?

      — Отдыхать. На Небесах тебе всегда будут рады, но ты уже привык на Земле, верно? Возвращайся сюда, когда пожелаешь.

      В тот же миг Александр хрипло вздохнул, ощутив вновь то, что у него отняли. Его крылья. Настоящие, пронзительно белые, огромные… Он с наслаждением пошевелил ими. Отец кивнул, и Александр, поняв, что аудиенция окончилась, развернулся на выход.

      — Кстати… — остановил его голос Отца. — Сань, у тебя семачек не будет?

      Александр не успел оглянуться. Туман окутал его и выпустил уже на другой стороне. Четверка Архангелов готова была синхронно рухнуть в обморок — зашел бедный родственник, а вернулся настоящий боевой ангел. Но как могут оспаривать столь явно выраженную волю Отца, те, кто не имеет своей? Первый из Сотворенных искренне и светло улыбнулся:

      — Приветствуем тебя, возвращенный брат наш!

      Саня вздохнул, ответил вымученной улыбочкой и ушел, не оборачиваясь. Он как-то привык уже жить своим умом.
 



Екатерина Сестренкина

Отредактировано: 26.06.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: