Балин. Сын Фундина. Государь Мории

Размер шрифта: - +

Глава 15

Уже далеко за полночь из темного зева ворот Мории вышла толпа орков. Азг хотел напасть неожиданно, поэтому запретил своим воинам кричать и заставил их бежать в полной темноте, без факелов. Оркский вождь попытался организовать атаку по всем правилам, и сначала пустил вперед всего три сотни. Но остальные, крича и ругаясь, что "все без них растащат", нарушили планы Азга. Пять тысяч оголодавших орков догнали передовой отряд, слились с ним и косматым облаком понеслись к лагерю людей...

Найти лагерь было не сложно. Впадина, в которой обосновались воины Гримбьорна, манила огнями огромных костров. Около первых палаток орки не стали задерживаться, а побежали дальше, в глубь, стараясь перегнать друг друга. Отсутствие сопротивления было обнаружено не сразу, а только после того, как орки наводнили лагерь. Они принялись крушить все вокруг себя, даже не сознавая, что никто не пытается сопротивляться. Дико ржали оставленные в лагере лошади. Глядя на беснующуюся толпу внизу, Балин заколебался. Слишком велика казалась сила орков. Они заполонили все вокруг, воздух наполнился звериными криками. Теперь гном понял, о чем говорил Гримбьорн перед битвой, приказывая проявлять выдержку и спокойствие. Балин, даже чувствуя рядом дыхание товарищей, казался себе одиноким, слабым и жалким по сравнению с количеством врагов, громящих палатки. На миг показалось, что все отменяется, нападения не будет, ведь, даже на его неискушенный взгляд, орков слишком много, все пропало, все заново...

Но Гримбьорн был другого мнения. Ярко пылая взлетела вверх стрела, пущенная уверенной рукой. Битва началась. Стрелы и арбалетные болты густо летели в орков, которые метались на освещенной пылающими кострами площадке брошенного лагеря. Каждая стрела находила свою цель, вражеские стрелки от слепящего пламени ничего не видели и стреляли наугад, в губительную сейчас для них тьму. Большинство орков, как и предсказал Гримбьорн, побежали обратно к Воротам. Но оттуда раздался боевой клич, что перекрыл все звуки и, казалось, заставил трепетать каменные стены.

Гримбьорн приложил к губам рог. Призыв к атаке поплыл над ущельем...

 

Оин и Бьерн, обмотанные промасленными веревками и тряпками, прижались к скале, под которой находились Великие Северные Ворота. Гном посмотрел на великана-оборотня и покачал головой. Вообще-то, обмотаться веревками было идеей Оина. С одной стороны, веревки не надо было тащить в руках. Во-вторых, прижатые таким образом к телу доспехи не звякали. Запах масла должен был перебить звериный дух Бьерна. Но выглядели они теперь не по-боевому. Все в пыли, бесформенные, а поначалу было не очень удобно цепляться за камни скользкими руками.

- Пора! – глухо сказал Бьерн, когда со стороны лагеря донесся все нарастающий рев битвы.

Оин достал из-за спины топор, расстегнул чехол. В полумраке мрачно сверкнуло похожее на черное зеркало отполированное лезвие. Гном посмотрел на оружие, коснулся губами темной стали. Правая рука, закованная в латную перчатку, впилась в топорище. Бьерн встряхнул на вытянутой руке свое оружие. Двуручная секира - и выковать ее составило немалых трудов. Обычное железо и даже закаленная сталь просто ломались в руках гиганта. Целый год, практически не отрываясь от наковальни, Оин ковал оружие, достойное своего обладателя. Но даже гному не удалось создать рукоять – казалось, что для силы Бьерна нет границ. Великан сам выточил топорище из странного дерева, которое назвал – железным.

Гном встал над пропастью, скинул веревку вниз. Откинул забрало шлема, он подставил горячее лицо ветерку и засмеялся. Глаза его, до этого подобные едва тлеющим углям и будто обращенные внутрь себя, внезапно стали ясными, точно алмазы высшей чистоты.



Сергей Берия

Отредактировано: 31.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться