Беглянка с секретом

Глава 4

Я пробыла в комнате Маркуша до позднего вечера. Непогода не утихала, но даже если бы дождь вдруг прекратился, я всё равно не смогла бы уехать. Не давало покоя то видение — бездонного колодца света, который будто бы заключал в себе юноша. Он уходил куда-то в недра земли под замком, пронизывал его до верхушки самой высокой башни. От одной только мысли заходилась жжением вся кисть, будто её оплели раскалённой проволокой. Словно карта перестала вдруг помещаться под кожей, ворочалась, перестраиваясь и меняясь — и беспокоила без конца.

Маркуш уснул почти сразу, как я сняла с него тот хитро устроенный пояс, разула и накрыла одеялом. Тихая и чуть напуганная служанка принесла кувшин лимонного отвара с травами — деламай — сказав, что юный де ла Фиер его очень любит. Я благодарно кивнула ей и отпустила.

Как только девушка ушла, села в придвинутое к постели кресло: некоторое время просто разглядывала спокойное лицо Маркуша, с каждым мигом отмечая всё больше сходства со старшим братом. Верно, когда мальчик вырастет, оно проявится в полную силу.

Затем я принялась рассматривать жесткий пояс, что держал его спину. Внутри были гибкие, но в то же время прочные пластины из какого-то неизвестного мне материала, а между ними перекатывались плоские продолговатые камешки. Они, похоже, были напитаны некой магической силой. Тяжести поясу не добавляли, и явственно покалывали кончики пальцев той силой, которую способен почувствовать даже обычный человек.

Да тут постарался сильный лекарь-Хранитель! И даже подумать страшно, сколько золота отдал Альдор за такую вещь, а больше — за молчание.

Маркуш проспал весь обед, не проснулся даже к вечеру. Он лишь иногда открывал глаза и смотрел на меня затуманенным от недавней боли взором, а после отворачивался и вновь проваливался в сон.

Рэзван, всё такой же смурной и подозрительный, принёс мне книги из библиотекичтобы не так скучно было слушать бесконечный шум дождя за окном. Позже я слегка подкрепилась принесенным служанкой жарким из кролика и деламайем, который был, оказывается, очень вкусным и освежающим — с тонкими нотками мяты и ещё каких-то неизвестных мне трав. Устроилась было в кресле с толстым томом той самой истории десятилетней войны с Вантулуи, но, прочитав едва ли пару страниц — сама задремала.

Проснулась от шелеста простыней — вздрогнула, протирая глаза, но Маркуш спал. За окном уже почти стемнело. А в проёме открытой двери стоял Альдор де ла Фиер и неподвижно смотрел на меня, сложив руки за спиной.

— Что вы здесь делаете? — спросил так, будто ледяным ножом меня на куски порезал.

— Присматриваю за Маркушем, — неохотно ответила я, спросонья едва ворочая языком. — Ему было плохо…

— Я знаю, — оборвал меня Альдор. — Вам не нужно здесь находиться.

Он прошёл дальше и остановился у постели. Нахмурившись, оглядел брата, который даже от гулкого звука его голоса не проснулся.

— Почему? — я встала, сжимая кулаки.

Вот опять — всего пара нелестных слов, брошенных им в мою сторону, и внутри всё так и закипает. Бурлит, плещет в голове жаром негодования. Никогда не считала себя вспыльчивой, а тут меня раз за разом как будто сажают на горячую печь.

— Потому что… — он взглянул на меня с таким выражением, будто мышь за шкирку поднял. — Потому что вы здесь ненадолго.

— Какой странный аргумент, — всё сильнее распаляясь, фыркнула я. — Пока я здесь, могу и присмотреть за Маркушем. Никому от того хуже не будет.

— Видит, Рассветная Матерь, лучше бы я утром отправил вас в Одиин, — ноздри Альдора затрепетали, а глаза полыхнули ярче. — И мокли бы себе в повозке, а не совали нос туда, куда вас не просят!

Я звонко вскрикнула, когда стоящая рядом со мной столике свеча вдруг полыхнула, словно костёр. Ощутимо обожгла мне руку и вновь притухла.

— С ума сошли?! — я потёрла слегка покрасневшее запястье. — Вы неуравновешенный грубиян! Вредитель!

Но смолкла, когда Маркуш зашевелился, морщась, перевернулся с бока на спину и открыл глаза. Альдор присел на край его постели, погладил по слегка впалой щеке.

— Ну, как ты?

— Чего ты кричишь на нэри Хорию? — недовольно взбрыкнул мальчишка, отбрасывая его руку. — Ты Денизу выжил из дома. И предыдущую сиделку. Её тоже выжить хочешь?

Я прикрыла губы ладонью, пряча невольную улыбку — до того обескураженный вид стал у Альдора. Но он даже не посмотрел на меня: думается, нарочно сдержался.

— Она и так уедет, — проворчал ласково. — Не надо и выживать. Скоро сюда доберётся нэри Трандафир. А нэри Хория тут только из-за непогоды.

Удивительно: его голос мог, оказывается, звучать мягко, а не только рычать и вибрировать от гнева. И мне нечего было ответить на его слова. Нечего возразить, хоть Маркуш, кажется, расстроился. Взглянул на меня с укором, будто я что-то пообещала — и обманула. Мерзкое чувство засело в груди, но я ведь не виновата!

— Пусть она побудет со мной, пока не уедет, — всё же настоял Маркуш. — Почитает мне книги. И послушает меня. Ведь тебе некогда.

Альдор возвёл очи горе и вздохнул.

— Мне приходится вести много дел, Маркуш.

— Я знаю. Пусть она побудет… — мальчишка помолчал. — Мне сейчас уже гораздо лучше.