Белое на голубом

глава 42

Пока происходили все эти события в столице Страны морского берега, инспекция в ее северных провинциях продолжалась. Четыре новых советника со всем нерастраченным пылом занялись изучением состояния дел на местах. И, в общем и целом, каких-то особых нарушений или злоупотреблений не обнаружили. Разве что за последний год. То есть за то время, что государыня Онхельма была у власти.

  Но помимо этого участились жалобы с границ царства. А поскольку до северной границы было почти что рукой подать, Мариэс, неофициально признанный лидером в этой четверке советников, принял решение съездить и проверить лично. И, как выяснилось, вовремя.

  Границы царства никогда не охранялись.

  Так было с самого первого дня. С того дня, как рыбак Силевкс стал первым царем. В этом не было нужды. Ибо внешние враги, не посягали на царство. Возможно, они и имели подобные намерения, но так уж получалось, что все проблемы решались мирным путем. Не зря же цари этой страны выбирались лишь среди достойных носить символы власти. И этим самым границы охранялись лучше, чем многочисленными пограничными гарнизонами.

  Но теперь защита пала, а страна оказалась в руках женщины, мало того, что не имевшей на это никакого права, да еще и одержимой злом, что жило внутри нее. И зло постоянно толкало царицу на немыслимые, просто чудовищные  поступки. 

  В общем, приехав в пограничные селения, члены Совета были неприятно поражены тем,  что в последнее время участились набеги орков и степных кочевников. И банды сначала просто курсировали вдоль границ, а потом осмелели и стали по мелочи грабить поля, угонять скот. А буквально вчера совершили вооруженный налет и угнали в рабство нескольких девушек.

  Вдруг осознать, что они оказались полностью беззащитными перед внешними вторжениями.

  Это было крайне неприятно. Это требовало немедленного решения. И это только на севере! А ведь у них еще есть границы на западе и на востоке! И подступы с моря!

  Кое-как организовав на местах отряды для охраны границ из местных же крестьян под руководством одного из офицеров, все-таки имевшейся в стране символической приграничной стражи, все четверо советников помчались в столицу.

 

***

  Несмотря на поднявшийся в первый день шторм, плавание государыни Онхельмы к берегам Магрибахарта прошло удачно. Если исключить такие моменты, как постоянная качка, отсуствие привычного комфорта и борьба с морской болезнью. На рассвете четвертого дня вдали показался «черный берег».

  Все это время Онхельма потратила на размышления и борьбу с самой собой. С одной стороны, ей хотелось немедленно пришибить мальчишку Алексиора за то, что он доставил ей столько хлопот, с другой... с другой ей хотелось приручить. По-прежнему хотелось. Хоть она и осознавала, что такое вряд ли возможно, но, как известно надежда умирает последней, а глупая надежда не умирает вообще. А с третьей стороны, возможно, ей удастся с ним договориться, в конце концов, он мог повзрослеть умом, стать практичнее, а скитания по свету должны были научить его ценить благополучие. При этом царица как-то упускала  из своих рассуждений тот момент, что именно она лишила его и благополучия, и вообще, всего, что молодой человек имел.  И даже того, что тот надеялся иметь.

  В любом случае, она понимала, главное - это не спугнуть мальчишку сразу. Не дать ему сбежать. А потому ее дружественный визит в Магрибахарт с целью наладить межгосударственные отношения должен быть обставлен со всей помпезностью, какую удастся изобразить.

 

***

  С другой стороны царица Астинит, которую преследовали постоянные видения, во всех подробностях освещавшие предстоявший приезд «белой змеи» в ее «курятник», провела эти три дня ужасно нервозно. Под конец она уже не могла понять, пророческие ли ли это откровения, или порождение встревоженного материнского инстинкта. Все эти три дня Алексиор был рядом с ней и, как мог, отвлекал и успокаивал, когда она порывалась пойти к сыну и умолять его держаться подальше от этой ужасной женщины.

Наконец, рано утром четвертого дня царица не выдержала. Алексиора рядом не оказалось, удержать ее было некому, она направилась прямиком в покои повелителя Теврока Блистательного. Его Величество изволил почивать, ибо он вообще никогда не вставал раньше полудня. И почивал он не один.

- Мама? – удивленно спросил повелитель Теврок, прикрывая простыней чресла и одновременно показывая жестом наложнице, чтобы та испарилась, - Ты?

  Царица-мать никогда раньше не появлялась в его спальне. И вообще не вмешивалась в его жизнь, позволяя ему заниматься чем угодно. Он и занимался. Чем угодно, только не делами государства. Потому как мудрая матушка всегда знала, как поступить в той или иной ситуации. Так зачем же ему было напрягаться и тратить время на всякую ерунду? Когда это время можно с пользой провести в своем гареме?

  Астинит прошла вглубь большой, красиво обставленной комнаты и присела на низкий диван, заваленный подушками. Ее царственный сын тем временм соизволил одеться.

- Мама, ты здорова? С тобой все в порядке?

  Царица бросила на него странный взгляд, смысл которого был ему не понятен.

- Спасибо, сынок, со здоровьем у меня все в порядке.

- Тогда что привело тебя сюда в столь ранний час? – не удержался от не совсем вежливого вопроса озадаченный Теврок. Запахивая халат, он уселся напротив и взял с подноса персик.

- Сынок, мне было видение.

- Мммм... – ответствовал повелитель, жуя сочный персик и стараясь, чтобы сок не потек по подбородку.

  Царица-мать подкатила глаза. Ему уже двадцать пять лет - и такой инфантилизм. Его вообще, что-нибудь кроме еды и траха интересует? На самом деле, матушка была не права, она слишком требовательно оценивала своего сына. Иные матери преувеливают достоинства своих детей, а царица Астинит наоборот, была склонна их преуменьшать. Это притом, что она любила сына больше жизни. Вероятно, дело в том, что чрезмерный ум и аналитические способности могут вызывать в женщине излишний скептицизм.



Екатерина Кариди

Отредактировано: 26.01.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться