Безудержный ураган 2

Размер шрифта: - +

Глава 19. Игры разума и водомерки

 

Бруснир очнулся лежа в траве, над головой сияло голубое небо. Вальдар зажмурился и прикрыл глаза рукой – слишком много яркости разом. Он с трудом мог припомнить что произошло и как здесь оказался. Привстал и оглянулся, цепочка событий постепенно прояснилась. Бруснир нахмурился. Потому что находился он в том месте, где быть не должен был. Перед ним раскинулась родная деревня, в которой он родился и вырос. Только теперь это место выглядело ветхим и заброшенным: покосившиеся дома, повалившиеся заборы. И тишина. Ни пения петухов, ни мычания коров, ни даже лая собак. Ни звука не доносилось из этого мертвого острова его памяти. Именно здесь фауррены учинили страшную расправу над всеми его близкими и родственниками. Не выжили даже соседи. Только его отец пережил тот день, только потому, что, как и сам Бруснир, был тогда на войне.

Нехотя Бруснир встал и побрел в сторону деревни. Ни разу с тех давних довоенных времен он здесь не бывал. Ни разу не пожелал сюда возвратиться. Да и сейчас не хотелось, но предчувствие подсказывало, что ответы он найдет только там. Вальдар задавался вопросом почему, гэрт побери, он попал именно сюда? И где все остальные? Бруснира пугала мысль, что весь его отряд могло разбросать по разным уголкам Адалора. И надеялся, что все же найдет их в этой деревне. И притом не обезглавленными…

Бруснир шел по пустынным улицам и старался ступать тише. Собственные шаги казались ему оглушительными. Воспоминания детства прятались здесь за каждым углом. Вот, на том заборе, они с другом любили сидеть в полдень и бросать камешки в маленький прудик. Компанию им часто составлял соседский кот Чародей. Он всегда сидел очень ровно и жмурился на солнце, старательно прогревая старые косточки. Достаточно прогревшись, спускался вниз, сворачивался клубком и спал. Если, по его мнению, вокруг становилось слишком шумно, он поднимал голову и недовольно мяукал, а потом снова засыпал.

А вот там они воровали яблоки у деда… Бруснир с удивлением понял, что забыл как его звали. Он всегда гонялся за воришками, вооружившись палкой, чем приводил мальчишек в дикий восторг и заставлял возвращаться за его кислыми яблоками снова и снова. Именно из-за этого азарта охоты самые невкусные плоды в деревне пользовались самым большим спросом.

Уже подходя к дому своего детства Бруснир услышал тихий однообразный стук. Он и сам бы не смог объяснить почему, но почему-то от этого звука кровь стыла в жилах. И ему вдруг захотелось развернуться и бежать отсюда подальше. Вместо этого вальдар толкнул калитку и ступил на поросшую травой тропинку.

В дверях дома стояла его обезглавленная мать и мерно билась плечом о притолоку. Бруснир застыл на месте, с трудом понимая в кошмаре ли он оказался или это все же реальность. Мир после Волны преподнес ему столько сюрпризов, что можно было ожидать всего чего угодно, даже этого.

На матери было знакомое белое платье с голубыми васильками на широких оборках в районе груди и по краю подола. Она медленно покачала окровавленным обрубком шеи и достала из-за спины руку. В ней она держала за волосы свою голову. Пальцы разжались, и голова с влажным стуком упала на землю и покатилась по дорожке. Бруснир зажмурился. Он стоял далеко, но голова докатилась. Стукнулась об его сапоги и замерла, обернувшись лицом вверх. Бруснир открыл глаза. Мертвые, мутные очи матери открылись. Такие родные даже сейчас и в то же время чужие, совершенно незнакомые. Хриплым, захлебывающимся голосом она сказала:

– Что же ты, сынок, натворил?

Бруснир медленно покачал головой и грустно улыбнулся:

– Нет уж, хватит.

Он решительно развернулся и вышел прочь. Калитка протяжно скрипнула за спиной, словно застонала. Бруснир понял, что снова вляпался в какие-то игры разума. Такое уже вытворяла с ним и Шаймором Брешь, когда они были заперты под куполом. Вальдар не собирался поддаваться. Тем более что после смерти Кейлы ему удалось, наконец, отпустить прошлое. Успокоиться и простить себя… Оставалось только выяснить, кто в этот раз дурманит его разум и с какой целью.

Когда Бруснир попытался покинуть деревню, его снова окружили мертвые истерзанные тела родных и близких. Теперь к ним присоединился и отец. Они шептали обвинения, кривлялись и обступали со всех сторон. Конечно же, как водится, напали. Бруснир изрубил их на куски, внутренне содрогаясь. Со всех сторон к нему шли их новые копии. Тогда вальдар спрятал меч.

– Что ж, пусть будет по-вашему. Я не боюсь вас.

Едва он успел это сказать, как иллюзорный мир с хлопком растворился, не оставив и следа.

Пробуждение было не самым приятным. Теперь Бруснир очнулся в темноте и поначалу ничего не мог разглядеть. Вскоре зрение взяло свое и пробилось сквозь толщу сумрака. Бруснир висел на стене огромной пещеры. Ее очертания едва проступали в тусклом сиянии светящихся круглых грибов на стенах и потолке. Тело вальдара опутывали липкие, покрытые слизью щупальца. Острые шипы на них зашевелились и попытались снова воткнуться в Бруснира. Он вырвал одну руку, дотянулся до кинжала и стал рубить эти отростки, пытаясь освободиться. Парочка шипов все же успела воткнуться ему в грудь, и на мгновение сознание померкло, уносясь в иллюзорный мир. Но доза галлюциногена оказалась слишком мала. Бруснир отрезал последние щупальца и грохнулся вниз на камни с приличной высоты.

И тут же услышал шуршание камушков. Нехороший звук приближался и напоминал быстрое перебирание лапами. Бруснир достал меч и стал спиной к стене – к нему бежало что-то крупное, с множеством ног и, судя по всему, не одно.

Из темноты вынырнули твари, похожие на гигантских водомерок, на шести лапах и с внушительными жвалами на мордах. Бруснир даже названия таким не знал, да и сомневался, что у них есть название. Их было трое. И напали они не церемонясь, одновременно, пихая друг друга боками. Вальдар вооружился еще и кинжалом и отбивался с обеих рук. Пожалел, что сам прижался к стене, желая защитить спину. Теперь ему не хватало места для маневра, да и уклоняться стало проблематично.



Данта Игнис

Отредактировано: 05.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться