Блюстители чистоты

Глава 14

Мнусь у порога, заглядывая в светлую комнату, в которой всё ещё горит свет несмотря на утро за окном. Возможно, таким образом, мама пытается разогнать остатки сна, но сама же зевает, держа в руках кружку c дымящимся напитком. Не сдерживаюсь, прижимая ладонь к широко раскрытому рту, чтобы понизить звук, когда повторяю её действие. Зеваю.

— Дилан? — приходится раскрыть глаза, реагируя на собственное имя.

Мое присутствие не осталось незамеченным, поэтому я полностью раскрыл скрипящие двери, позволяя осмотреть себя людям, собравшимся в комнате.

— Милый, ты чего прятался?

— Не прятался, — ворчу, не испытывая симпатии к тому, с каким радостным лицом мама встречает это хмурое утро. Потираю веки сжатой ладонью, и спокойно прохожу к столу.

— Ой-йо, кто-то не в том настроении, — низкий голос обращается ко мне, но я не спешу с ответом, останавливаясь рядом с деревянным стулом.

Берусь за его края, отодвигая от стола, и запрыгиваю на светлую поверхность с коленками, за одно движение свешивая ноги, которые уже почти достают до пола.

— Ты не в духе? — тот же низкий голос.

Поднимаю на него взгляд, не долго изучая приятное лицо мужчины с черными как смоль волосами, которые постоянно находятся во взлохмаченном состоянии.

— В духе, — бубню, пытаясь подвинуться ближе к столу. Держусь за края, безуспешно прыгая на стуле, который не желает сдвигаться с места, лишь пошатываясь на ножках.

Кто вообще может быть в духе ранним утром? Ненавижу просыпаться так рано.

Краем глаз замечаю, как мама закидывает полотенце на плечо, направляясь в мою сторону. Молча принимаю её помощь, наконец-то утыкаясь грудью в край стола. Ставлю локти в разные стороны, подпирая подбородок, пока вычерчиваю пальцем правой руки круги на светлой поверхности стола.

— Будешь кашу? — приятный женский голос звучит за спиной, и вот уже легкими поглаживаниями ткань моей спальной футболки на плечах пытаются разгладить.

— Не буду, — отвечаю.

— А хлопья с молоком?

Не смотрю на маму, ловя на себе беглые взгляды отца, что отрывается на мгновение от газеты, оценивая ситуацию.

— Не буду, — повторяю в который раз, заставляя женщину за спиной тяжко вздохнуть, убрав от меня руки. По всей видимости она ставит их на талию, выдавая большую степень возмущения:

— Но так нельзя, Дилан, ты же должен много кушать, чтобы расти и становиться сильным, — приседает на корточки, чтобы быть одного уровня со мной, и выглядывает из-за спинки стула, повторяя, — ну может хоть чаю попьешь?

Смотрю в карие глаза, ощущая приятный аромат цветов, исходящий от женщины, это расслабляет, но всё равно хмурю брови, упрямо поднимая подбородок:

— Не буду.

Мама тяжело выдыхает воздух, опуская голову, но тут же поднимает ее, посмотрев в сторону мужчины, который давно наблюдает за нами, больше не читая интересных статей.

— Дилан, — мужчина откладывает газету, незаметно кивая матери, тем самым заставляет ту улыбнуться, а сам смотрит на меня. Ощущаю на себе пару требовательных взглядов, сильнее подпирая щеку ладонью, нехотя отвечая:

— Что, пап?

— Ты поможешь мне в гараже?

— В гараже? — выпрямляюсь, с искрой в глазах изучая лицо отца, но тот кажется не шутит, поэтому я перевожу возбужденный взгляд на лицо матери, что продолжает сидеть рядом. Она выглядит умиротворенной, с легким румянцем на щеках, словно одобряет это, поэтому вновь смотрю на отца, активно кивая:

— Помогу, конечно помогу.

— Но перед этим, тебе нужно съесть кашу, чтобы быть сильным и храбрым, согласен?

— Я согласен, — более оживленно отвечаю, вновь посмотрев на лицо матери, — можно мне кашу?

— Овсяную?

— Овсяную, — улыбаюсь, когда мама выпрямляется, мягко потрепав меня по уже взъерошенным волосам.

Отходит к раковине, а я слежу за тем как отец провожает её взглядом, широко улыбаясь, словно ему приятен один случайный взгляд матери. Такая мелочь, но он наслаждается ей.

— Пап, — шепчу, заставляя того посмотреть на меня. Кивком даёт понять, что слушает. Я наклоняюсь ближе, повисая на поверхности стола, поэтому отец также тянется вперед, прислушиваясь, — а мы покатаемся сегодня?

— Как только разберемся с мотором, — уверяет, с задором подмигнув мне, и опускается обратно на стул.

— Хорошо, — не сдерживаю улыбки, растягивая губы, но пробудившаяся во мне активность мешает спокойно усидеть на месте.

— Пап, — повторяю зов, вновь задавая вопрос, — а ты дашь мне поводить?

— Никаких «дашь поводить» Дилан, — вздрагиваю под громким, но мягким голосом матери, что поворачивается в нашу сторону, смерив обоих взглядом, — ты ещё слишком маленький, для такого.

— Я не маленький, — смотрю на женщину вполне серьезно. Она ничего не отвечает, но не собирается уступать в строгом взгляде, направленным на меня. Подходит ближе к столу с дымящейся тарелкой, одним движением руки поставив ее передо мной, и это заставляет опустить тяжелый взгляд на белую кашу, затем с подозрением поднять его на отца.

— Поводишь, — произносит одними губами, но осекается, шуточно отворачиваясь в другую сторону, когда ловит на себе пристальный взгляд матери. Она косится в его сторону, поднося два пальца сначала к своим глазам, потом указывая на отца одним пальцем:

— Я всё вижу, Роберт, — щурится, повторяя четче, — всё вижу.

— Я ничего не говорил, — он смеется, поднимая ладонь, но мама лишь саркастически кивает головой, заставляя мужчину вытянуть к ней руки, — я ведь не могу говорить что-то за спиной моей любимой жены, да?

Жестом подзывает её, принуждая двинуться с места и остановиться с боку от мужчины. Тот опускает руку ей на талию, притягивая к себе ближе, и мягко улыбается, касаясь виском бедра матери.

— Он слишком маленький, — она игнорирует вопрос, высказывая свои опасения на счет меня, — а если Дилан не справится с управлением и ты не сможешь ему помочь? Что тогда будет?



ChristenVD

Отредактировано: 22.07.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться