Боги на полставки

Размер шрифта: - +

Глава 1. Талантливый вор

•••

Примечания:
Тан - обращение к дворянину, получившему титул за военную выслугу лет.
Эрл / Гранд - обращение к аристократу по крови.
Полициáнт - полицейский, ведущий оперативно-следственные мероприятия.

•••

     Я честно старалась не клевать носом в ожидании Его Высокородия тáна Двэйна Адельмáна - Главы Отдела преступности нашего славного города Кáнфира. С таном Двэйном мы были, что называется, на короткой ноге, но развалиться в приёмной он бы мне просто так не позволил: его излюбленная кара - лишить пропуска на месяц-другой, а что ещё хуже - завести заунывный и, как ему напрасно кажется, поучительный разговор о субординации, уважении к чинам и возрасту. Больше двадцати лет разницы позволяли ему питать ко мне несколько отеческие чувства, что, впрочем, словно приступ, случалось ярко и проходило быстро.
     То, что меня вызвали таким бессовестно ранним утром и с настойчивостью, достойной лучшего применения, говорило о важности встречи. Но ещё сильнее об этом просто кричал факт опоздания самого тана Двэйна - подобное совершенно не в духе уважаемого Главы. А значит, нынешним делом, в коем я состою совершенно закулисно, заинтересовались Гранды с Холма. Все эти благородные господа изрядно подрастеряли своих драгоценных побрякушек, пока мы с начальником всех полициантов сломя голову разыскиваем крайне ловкого и знающего своё дело вороватого мага-гоблина. Этот ушлый специалист обчистил уже пять домов богатеев, чихая на защитные амулеты и усиленный дозор стражи. Конечно же, благородные учинили тану допрос и тянут из него жилы, вопрошая о результатах.

     Двэйн Адельман обратился ко мне на третьем доме, искренне полагая, что он был первым. Но по итогу нескольких розыскных манёвров, я вынуждена была открыть ему грустную правду - каша заварилась раньше. 
     Домушник унёс в проворных лапах любопытные вещицы - наградные храмовые медальоны; кольца, подвески и прочие ювелирные изыски я к любопытным не отношу, потому как это - пресная классика. Медальоны же сами по себе - уникальный дар от Первосвященников, Глав той или иной из четырёх базилик стихийников. Украшенные согласно вере-стихие дарителя, они вручаются достойнейшим благотворителям и другим отличившимся во имя веры людям.
     Господа с Холма с превеликим усердием меряются как своими достижениями на благотворительном поприще, так и попытками скинуть друг друга под Холм, заигравшись в извращённые подковёрно-куртуазные игры.
     Так вот медальоны Первосвященников - не те побрякушки, которые можно нацепить «на танцы». Они, как считается, благославлены стихиями, и их принято хранить в доме; думается мне, чтобы благо охватывало максимальную площадь. Их редко одевают на себя и, однажды, пристроив священный дар на надёжной полочке с иными регалиями «на совершенно особый случай», о медальонах забывают на долгие времена. Вот почему первые дома не сообщили о пропажах - Гранды просто их не заметили! А вот на третьем доме налётчик дал слабину - увлёк за собой дорогущий и самый приятный сердцу эрла Сиани́са Наррате́я набор бальных рубиновых украшений и пару-тройку блестяшек попроще.

«Но всё ж таки, с какой радости гоблину, пусть даже и магу, понадобились поповские медальоны?.. - я поморщилась. - ...И за что мне такая неприятность? Все эти религиозные телодвижения вызывают лишь головную боль и премерзкое чувство самообмана».

     У меня напряжённые отношения с богами и догматами. Причин на то в достатке, но если по-простому - я искренне убеждена, что боги, если таковые вообще были, давно уже плевать хотели на наш мир и вряд ли когда-то вдруг снова им заинтересуются. Первейшее тому доказательство - сама жизнь нашего города Канфира во всех её убийствственно невероятных проявлениях - от отвратительных до прекрасных. Вера же в великое божественное снисхождение и то, что мы, смертные, когда-то будем одарены грандиозными всеблагами за неизменное посещение специально построенных для этого помпезных домов, где мы же опустим свои последние монетки в мошну у золочёных алтарей - всё это лишь отчаянная убеждённость терпящего бедствие корабля. Вообще, когда речь заходит о богах, достоверные факты утекают сквозь пальцы при их внимательном разглядывании; в итоге, ты упираешься в то, что все чудеса богов, переданные в изначальных книгах, написаны самими людьми, склонными к художественному преувеличению в угоду личным интересам.
     Их Святейшества - четыре Первосвященника или, как к ним принято благоговейно обращаться - Приáмы или Пáтеры... У них много власти, ещё больше денег и не сосчитать лицемерия. Наедине с собой я называю их просто - попáми, как и всех рядовых храмовников. Просто у этих четверых - самые широкие полномочия и лучшие места в любом зале.

     Мои тоскливые рассуждения прервал шорох двери, которая слегка покосившись, каждый раз чиркала по полу - явился сам Глава Отдела преступности, мрачный, с тяжёлыми мыслями, но с по-военному всегда прямой спиной. Он твёрдо проследовал в свой кабинет, едва кивнув в мою сторону. Я молча вошла следом.
     Тан направился прямиком к большому запылённому окну, по пути схватив со стола сигару; приподнял створку и посмотрел прямо сквозь лучи разогревающегося утреннего солнца; крепко сцепил пальцы за спиной, перед этим яростно откусив кончик сигары. Тут уже нахмурилась я - Его Высокородие до жути щепетилен в курительных ритуалах и использует только особые позолоченные ножницы, аккуратно готовясь вкусить любимой дымной отравы. Я покачала головой и опустилась в жёсткое продавленное кресло у стены - туда пока было не достать солнцу и потому сохранялась последняя прохлада.



Мари Шмель

Отредактировано: 25.06.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться