Брак

Размер шрифта: - +

Глава одиннадцатая

 

В дверь стучали. Настойчиво. Громко. Стук отдавался в голове тупой болью, словно по затылку долбили молотком. Ларго с трудом разлепил глаза и обнаружил себя в кабинете. В своём родном, пропахшем ядрёным перегаром кабинете. Как он тут оказался, оставалось загадкой. Тело ныло и ломило от неудобной позы – спать на столе, укрывшись измятым плащом, не слишком комфортно: руки и ноги затекли, раскрытый на середине блокнот прилип к морде, а ребра болели так, словно его отпинала команда регбистов. Проклятый самогон. Проклятый Реваж. Проклятый Кибериум! Ким сглотнул и сморщился: язык распух и присох к нёбу, а привкус во рту напоминал понос вперемешку с блевотиной.

Полжизни за стакан воды, – подумал он, перемещая многострадальное тело в кресло. – А за бутылку холодного пива – две жизни.

 – Войдите, – прохрипел Ларго и пригладил ладонью взъерошенные волосы.

На пороге возник Тюр. Тот самый Калеб Тюр, самодовольный хорёк, вечно сующий свой нос куда не следует. Чего ему надо с утра пораньше? Часы на стене показывали четверть десятого.

 – Вас вызывают, – сухо сообщил сержант и презрительно поджал тонкие губы.

Чёртов хорёк! На короткое мгновение Ким пожалел, что так и не вырвал ему кадык.

 – К Реважу? – Ларго попытался восстановить в памяти события минувшей ночи. Тщетно. Только голова сильнее разболелась. Вот так самогон! А вдруг, он, Ларго, всё-таки снёс с петель шефскую дверь? Что ж. Ещё один замечательный повод для отстранения.

 – К начальнику Особого отдела, – зачем-то уточнил Тюр и, сверкнув проплешиной, скрылся в коридоре.

К начальнику Особого отдела... Ишь ты, сколько пафоса!

 – Бегу и спотыкаюсь, – буркнул Ким ему вслед и поднялся. Реваж подождёт. Сначала – сортир.

***

Дверь шефской обители оказалась на месте. Ларго ввалился в кабинет, готовый к очередному разносу и… застыл. В комиссарском кресле сидел незнакомец. Одетый в безупречный костюм-тройку, гладковыбритый, с тяжёлым квадратным подбородком и честным взглядом карих глаз он являл полную противоположность обрюзгшему, нередко поддатому Реважу, с его поросячьими зенками и седыми, торчащими во все стороны, космами. Самого старого борова в кабинете не обнаружилось. От этого стало не по себе, и Ким нервно сглотнул.

 – Доброе утро, детектив. – Незнакомец поднялся и протянул руку. Пожатие вышло крепким и коротким. Вполне официальным. – Рад видеть. Присаживайтесь.

Ларго сел. Похмелье вытворяло с ним мерзкие шутки: даже самые тихие звуки били по ушам, точно латунные оркестровые тарелки, а серый свет хмурого утра противно резал глаза. К тому же, он ничего не понимал. А это – неприятно.

 – Я – комиссар Рион Штерн. С сегодняшнего дня возглавляю Особый отдел.

Ларго показалось, будто его ударили пыльным мешком.

 – То есть… Что? – Он мотнул головой: если всё это бредовый сон – самое время пробудиться. – Как… Как так?

 – Очень просто. – Штерн положил перед ним бумагу с круглой синей печатью. – Вот приказ о моём назначении.

Несколько долгих секунд Ларго пялился на размашистую подпись начальника Департамента безопасности и аккуратное факсимиле главы Управления.

Вот так поворот!

 – А Реваж? – спросил он настороженно.

Мигом вспомнились странные звуки, запертая дверь, ключ в замке… А утром – бац – и кадровые перестановки руководящего состава. Нехорошо.

Ким машинально бросил взгляд на часы над столом – стрелки замерли и не двигались. Не было больше пяти неучтённых минут: время остановилось.

 – С господином Реважем вчера случился приступ. – Карие глаза, такие честные, что аж тошнило, норовили заглянуть в самую душу. Штерн врал и не краснел. – Слабое сердце, знаете ли. Его направили на Острова. В клинику.

 – В которую? – Ларго нахмурился. Слабое сердце, как же! Слишком хорошо он знал Реважа, чтобы с лёту поверить в подобную дичь: старый боров пил, как лошадь, но отличался богатырским здоровьем – во время ежегодных спортивных игр комиссар с лёгкостью уделывал сотрудников вдвое моложе. Сам Ким ни разу не сумел обойти старика в метании гири и армрестлинге, а Мага год за годом проигрывал шефу в стрельбе. Так что, если этот лощёный тип лепит с пол-оборота, не на того напал. – На Островах сотни клиник и пансионатов.

 – Не имею понятия, – развёл руками новый шеф. – Но могу уточнить. Хотите?

 – Хочу, – отозвался Ларго и изобразил улыбку. Вполне себе невинную. – Пошлю старику цветы и конфеты. Всё же не чужие: десять лет бок о бок.

 – Какая трогательная преданность, – Штерн улыбнулся в ответ, отчего стал похож на акулу. – А ведь он собирался вас отстранить.

Вот чёрт! Захотелось перегнуться через стол, сгрести кареглазого щёголя за ворот и трясти, пока не скажет правду. Всю правду.



Леока Хабарова

Отредактировано: 06.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться