Чёрные Совы: Пробуждение

Размер шрифта: - +

Глава 19

6 марта 1942 года
Берлин. Рейхсканцелярия


   Уютно потрескивающий камин создавал в комнате спокойную, умиротворяющую обстановку. Отблески пламени отражались в бокале красного вина, изящную витую ножку которого Брантнер удерживал в руке.
- Беспокоиться, мой дорогой профессор решительно не о чем. Вы успешно выполнили свою миссию, и мы вам благодарны за это.
- Всё так, но когда я смогу преступить ко второй части исследований, - в который уже раз спросил Брантнер.
Мужчина, сидящий напротив него, был одним из немногих людей по настоящему приближенных к фюреру. Он был вхож в покои Гитлера в любое время дня и ночи. И обладал реальным влиянием на руководителя Третьего рейха. Впервые познакомившись с Карлом Хаусхофером, профессор невольно поверил во все небылицы, ходившие про него. Говорили, что он, будучи самым молодым генералом, в кайзеровской  армии, умел предвидеть час атаки противника, места падения особо тяжёлых снарядов, количество убитых за день и погоду на ближайшие дни.
Хаусхофер был человеком неординарным. Его осведомлённость и проницательность не раз удивляла Брантнера. Вот и сейчас одетый в изысканный костюм, с дорогими часами на руке и золотой печаткой на указательном пальце он смотрел на него, наверняка заранее зная всё, что ему скажут. И всё равно, каждый раз возвращаясь из очередной экспедиции, Брантнер приходил в этот кабинет и подробно описывал свои злоключения. Поначалу его это сильно раздражало. Ведь даже самому последнему дураку ясно, что эсесовцы наверняка письменно докладывали о положении дел своему начальству. Но потом профессор понял, в чём дело. Хаусхоферу было не достаточно знать только точку зрения солдафонов, ему были нужны мнения всех участников группы. Не удивлюсь если и мои «ученики» тоже пишут докладную Хаусхоферу, - с горечью подумал профессор.
Но сегодня Брантнера привлекло кое-что другое. В кабинете с ними присутствовал ещё один человек, которого ранее он никогда здесь не видел. Хаусхофер представил его как своего друга.
Мужчина был одет очень строго. В его одежде не было никаких излишеств. Внешний облик его был полной противоположностью Хаусхофера. Чёрный приталенный шёлковый костюм облегал его хилую фигуру. На руках были чёрные кожаные перчатки, хотя в комнате было жарко. Поверх перчатки, на большом пальце правой руки, располагалось тонкое серебряное кольцо, в виде двух драконов старающихся вырвать друг у друга из пасти жёлтый самоцвет. Место галстука занимал изящно сложенный белый платок посередине, которого был прикреплён маленький значок изображающий свастику. Короткая стрижка и невзрачное лицо, которое относилось к типу незапоминающихся в толпе, заканчивали описание незнакомца. Брантнеру даже показалось, что этот невзрачный тип во многом напоминал Мульте. Но если его помощник походил на крысу, то этот парень напоминал змею.
«Змей» не пил вина, хотя наполненный бокал стоял рядом с ним. Сложив руки в замок, он внимательно слушал беседу профессоров.
- Ваше предположение о связи между «столбами» весьма разумно, - продолжал Хаусхофер. – Маска, найденная вами, является ключом к источнику неисчерпаемой энергии, которую мы сможем использовать в своих целях. Конечно, жаль, что фотографии, сделанные вами внутри «покоев амазонки» оказались засвеченными, но это не страшно. Ваши художники вполне сносно зарисовали внутреннюю обстановку.
Продолжая улыбаться, он подлил профессору вина в опустевший бокал.
- Брантнер, вы наверняка заметили, что на карте, которую вы обнаружили в Индии, существует некая закономерность. Так называемые «столбы» отмечаются небольшими драгоценными камнями круглой формы. Каждый «столб» имеет свой цвет. Но есть и драгоценные камни треугольной формы и большего размера. Количество их примерно соответствует количеству круглых. Не думаете ли вы мой друг, - наполняя бокал, произнёс Хаусхофер, - что именно объекты, отмеченные треугольником, и есть то место, куда можно поместить маску.
- Последний «столб» был синего цвета, - начиная понимать, произнёс Брантнер, - значит, нам надо исследовать место, отмеченное синим треугольником. Я догадывался об этом. Но доступен ли в наше время этот объект?
- Доступен. Он располагается на севере СССР.
- Хорошо тогда у нас есть ещё одна проблема, - отхлебнув вина, произнёс Брантнер.
- О чём вы?
- Маска это всего лишь половина так называемого ключа. Я докладывал вам о вольности капитана Бутта. Маски могут быть разными, но пусковой механизм запускающий их один. Нам очень повезло, что он оказался в гробнице махараджи и не был утерян многие тысячи лет назад. Однако поступок Бутта ставит под угрозу наш план. Он должен быть наказан по всей строгости.
- Видите ли, профессор наказать Бутта мы не можем, - подбрасывая поленьев в огонь, сказал Хаусхофер.
- Почему? – взвился Брантнер. – А я думал, что дисциплина…
Успокаивающий жест Хаусхофера прервал возмущения Брантнера
- Бутт уже мёртв.
Поражённый сказанным Брантнер замер.
- Я поручил ему кое-что. Возвращаясь с задания, он попал в кадровую неразбериху. В результате неё его отправили ловить русских диверсантов.
Прикурив от уголька и выпустив в воздух сизое облачко табачного дыма, Хаусхофер продолжил рассказ:
- С заданием своим он успешно справился. Но на следующий день его нашли убитым. Овальной пластины, которую он использовал в качестве медальона при нём не найдено. Очевидно, её забрал убийца.
Лицо Брантнера налилось кровью, а ноздри носа расширились.
Чёрт побери! – лихорадочно думал он, - Из-за тупого вояки всё летит к дьяволу.
Вслух же он произнёс:
- Эти русские настоящие дикари. Животные! Пластину можно считать потерянной!
- Успокойтесь профессор. Не надо так нервничать. У нас уже есть кое–какие предположения. Мы постараемся как можно скорее вернуть нужную нам вещь, чтобы вы смогли продолжить свои исследования. Мы все заинтересованы в быстрейшем продвижении дела. А пока отдыхайте. Наслаждайтесь берлинской богемой. Вся Европа перед вашими ногами. Как только будет, что-нибудь известно, я вас сразу вызову.
Всё ещё не до конца пришедший в себя Брантнер, встал с кресла:
- Хорошо я обязательно воспользуюсь вашим советом. А сейчас я вынужден попрощаться.
Когда он вышел за дверь «незнакомец», молчавший ранее произнёс:
- Он слишком эмоционален Карл.
- Зато специалиста крупнее его нам не найти во всём мире, - успокоил Хаусхофер своего коллегу, подходя к месту, на котором сидел Брантнер.
Разгорячённый новостями археолог пролил несколько капель вина из своего бокала на маленький столик, который стоял рядом с его креслом. На белой материи расползлось кроваво-красное пятно по форме напоминавшее свастику.
- Как это символично, - улыбаясь, произнёс Хаусхофер, поднося свой бокал к губам.



Владимир Сединкин

Отредактировано: 30.05.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться