Червоточина

Размер шрифта: - +

2-8

 

8

 

Нича, как и в прошлый раз, приходил в себя постепенно. Первой дала знать о себе боль – она монотонно пульсировала в голове. Затем он услышал всхлипывание. Потом открыл глаза и увидел плачущую Соню. Она стояла на коленях перед диваном, на котором лежал он сам.

– Что случилось? – приподнялся на локте Нича.

– Ой, Коленька! – бросилась ему на шею Соня и заплакала еще сильней. Мокрая и горячая Сонина щека прижалась к его лицу, и голова, кроме того что болела, начала еще и кружиться. Но это ощущение было настолько приятным, что Нича даже перестал дышать.

На это сразу же отреагировала Соня. Она отпрянула и схватила Ничино запястье, собираясь, видимо, мерить его пульс.

Нича не выдержал и засмеялся, что тут же сказалось новой порцией боли. Впрочем, вполне терпимой. Гораздо обидней было, что Соня больше не обнимала его. Лишь на губах остался солоновато-горький вкус ее слез.

– Ты жив, ты жив, ты жив!.. – запричитала, вскакивая, Соня. – Я сейчас, подожди!..

Она сбегала на кухню и вернулась со стаканом воды.

– Мне бы… пива, – выдал Нича незабвенную фразу Семена Семеновича Горбункова. Впрочем, совсем не нарочно. Ему на самом деле ужасно вдруг захотелось пива. Тем более он отчетливо вспомнил, что видел в холодильнике пару бутылок.

Соня нахмурилась, поморгала, оценивая, видимо, возможный ущерб от этой просьбы для его организма, но все-таки отправилась снова на кухню.

Нича, пока ее не было, решил понять, насколько повреждена его голова. Или насколько цела, это уж с какой точки зрения подходить. Во всяком случае, оптимистом он себя сейчас точно не ощущал, так что, скорее, первое. Сглотнув и на всякий случай сцепив зубы, он поднес руку ко лбу. Пальцы наткнулись на влажную ткань. Ничино сердце подпрыгнуло: кровь!.. Он посмотрел на пальцы – те были чистыми. Это еще ничего не значит, подумалось Ниче. Может, это не кровь, а что-нибудь похуже… Например… мозги!.. Нича не удержался и хрюкнул. Было и смешно, и в то же время страшно. Неспроста же Соня так обрадовалась, что он жив! Значит, было за что бояться.

Он снова потрогал повязку. Сквозь ткань явственно прощупывалась здоровенная шишка. «Что, тоже скажешь, мозги выпирают?» – ехидно спросил он себя. Смеяться было больно.

Вернулась Соня. Она несла бутылку пива и два стакана. «Почему не наоборот?» – мелькнула в больной голове мысль. Впрочем, логика Сониного поступка быстро прояснилась.

– Я тоже хочу, – ответила девушка на незаданный вопрос. – Переволновалась за тебя – жуть!

Про вторую бутылку Нича спросить постеснялся, но Соня и тут провела сеанс телепатии.

– Витя одну уже выпил. Перепугал ты нас…

«Вот гад! – подумал Нича. – А с девушкой и не подумал поделиться!»

Соня в очередной раз прочла его мысли.

– Он мне предлагал, – сказала она, – но я твоей головой занималась. Не до пива было. А сейчас – в самый раз. Ты не бойся, я только глоточек сделаю.

– Да пей хоть все! Мне ведь не жалко.

Он хотел высказаться более точно: «Мне для тебя ничего не жалко», но постеснялся. И задумался: как же это она так легко его мысли читает? Может, через дырку во лбу они сами выпрыгивают?

– Что там у меня? – в два глотка осушив наполненный Соней стакан, спросил он. – Мокро почему-то…

– Шишка, – сказала Соня. – Огромная такая шишка. Лиловая. Я компресс приложила. Забинтовала, чтоб не свалился. Нормалек! Пройдет, не волнуйся.

– Чего ж ты тогда паниковала?

– Так ведь ты рухнул, как дуб. И дальше так же себя вел – не лучше бревна. Мне показалось, что ты в коме.

– Еще бы чуть-чуть – и я смог бы проверить свою версию… – хмыкнул Нича.

– Какую еще версию? – нахмурилась Соня.

– Ну, – смутился он, – попаду ли я домой, если дам здесь дуба.

– Зачем ты так? – На глазах девушки вновь заблестели слезы.

– Ты же сама меня с дубом сравнила, – еще сильней засмущался Нича и, чтобы сменить тему, спросил: – А где наша сладкая парочка?

– Ты не юли! И прекращай такие разговоры, слышишь? Если себя не жалко – меня пожалей. Как я тут без тебя?..

У Ничи сладко заныло в груди. Он почувствовал себя таким счастливым, что ни лиловые шишки, ни нарисованные елки, ни разлитое по небу сцеженное молоко не могли сейчас омрачить его радость. И она, видимо, столь явно отразилась на его лице, что Соня сказала:

– И нечего лыбиться! У тебя наверняка сотрясение мозга. Это тоже не шутки.

– Да нормально все. Ничо так… – После пива голова и впрямь стала болеть меньше. Нича протянул стакан, и Соня вылила туда остатки из бутылки. – Только ты на самом деле ответь, где Виктор с Юрсом?

– Витя сказал, что соседнюю дверь так же взломал – там то же самое. Тогда он пошел в соседний подъезд, там попробует. А Юрс за ним теперь хвостиком бегает. Вот, кстати, и они, – повернулась она на звук входной двери.

Виктор заглянул в комнату.

– Очухался? – спросил он. – Как дела?

– Не дождетесь, – буркнул Нича. – Как у тебя дела, лучше скажи.

– А!.. – отмахнулся Виктор. – Та же фигня!

– На всех этажах?

– Да не на этажах, там в сам подъезд не зайти – та же черная гадость.

Нича осторожно сел. Слегка подташнивало – сотрясение все-таки имело место, – но терпимо. В любом случае разлеживаться было некогда.



Андрей Буторин

Отредактировано: 06.09.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться