Что могут смертные

Размер шрифта: - +

Глава 28. Ярость

Сознание не затуманилось от увиденного, а словно прояснилось. Всё, что стояло перед  взором Гарристана – это бледное лицо погибшей девочки с распахнутыми в предсмертном ужасе глазами. Колебания длились всего секунду – ровно столько времени хватило ему, чтобы понять, что бросаться исцелять её уже нет смысла. Смерть пришла к ней расчетливо и мгновенно, не пощадив и не оставив и шанса на спасение. Никакая сила в мире не может вернуть к жизни погибшего.

Гаррис судорожно дыша, посмотрел на ликующую женщину. Она довольно улыбалась, скаля ровные желтоватые зубы, глаза её блестели ярче звезд на небе. Колдунья полагала, что уже победила, ей недоставало только какой-то Книги. Проклятого источника силы, за который пришлось заплатить бесценной жизнью невинного ребёнка. От осознания этого мозг целителя запылал от ярости, внутри, комом грязи поражая сердце, родилась истинная тьма. Всепоглощающая, опустошающая злоба, которая изо дня в день накапливалась в душе. Сколько ещё можно бороться с ней, когда перед глазами навсегда застыл образ беспомощной фигурки под деревом, что никогда больше не увидит солнца, не вырастет и не узнает счастья? Скорлупа, скрывающая потаенную ненависть, треснула, а сил сдерживать её внутри себя у целителя больше не осталось. И Гарристан позволил ей завладеть собой.

Время в парке словно замедлилось, трясущимися пальцами целитель пытался удержать силу, вырывающуюся из его груди, но она оказалась сильнее. Взлетев над землей, окутанный пульсирующим светом, Гарристан понял, что утратил контроль над собой. Глаза застелила пелена магических вихрей, которые яркими фиолетовыми вспышками вырывались прямо из его зрачков.  Светившие фонари полопались. Сверху полетел искрящийся дождь из мелкого битого стекла, но Гарристан был ослеплен высвободившейся силой. Внутри бушевал ураган, который мог разорвать его на части. Если он не перенаправит свою ярость, это сожжёт его изнутри.

Колдунья в ужасе попятилась назад – она явно не ожидала увидеть то, что сейчас предстало перед ней. Это был уже не целитель, не человек, но воплощение Тьмы, что таилась в его сердце долгие годы. Гаррис резко вскинул правую руку, словно желал задушить своего врага, с кончиков его пальцев сорвались смертоносные молнии, направленные на колдунью. Воздух наполнился электричеством, а он, порабощенный своей яростью, остался единственным источником света в парке. Ненависть его разгоралась все ярче и ярче, пульсируя в такт биению сердца. Огромного сияющего сердца.

Гаррис не спускал взгляда с противницы, которая из последних сил отразив молнии, решилась на необдуманный ход и, издав отчаянный крик, бросила заклятие, в надежде, что остановить его, но это только усилило целителя.

В мгновение ока всё начало изменяться, яркое фиолетовое сияние затопило парк, Гарристан видел перед собой только одну цель – эту бледную женщину, которая погубила невинное дитя, и его ярость обратилась против неё. Из порабощенного Тьмой сердца вырвалась сила, ищущая свою цель, подобная стреле, не знающей промаха. Несущее погибель заклятие, напитанное внутренней жаждой отмщения, вмиг отыскало колдунью, пронзив её насквозь. Она не смогла отразить такую неистовую мощь и пораженная, упала на землю. Паралич сковал её тело, но на этом Гаррис не желал останавливаться.

Из сгустка ненависти, в который он обратился, снова и снова вырывались заклятия и молнии и беспощадно били противницу. После каждого удара, оставляющего на её теле глубокую рану, колдунья изгибалась дугой и вновь падала наземь. Целитель не слышал её болезненных хриплых стонов, разрывающих слух. В голове оглушительно стучала бьющаяся о виски кровь. Он пытался услышать самого себя, но в душе Гарриса бились друг с другом скорбь и лютая ненависть. Целитель черпал силы, не молясь Высшим, не прося их даровать благословение, только ожесточенная ярость опустошала его душу. Он столько лет скрывал её от всех, и теперь эта тьма жадно поглощала его. Покуда у него были силы бороться с ней, он сражался, но сейчас надежда угасла вместе с жизнью Мики. Её смерть стала последней каплей, переполнившей сосуд, из которого теперь изливалась квинтэссенция тёмной души.

Поняв, что колдунья больше не движется, Гаррис уловил искорки жизни в её покалеченном теле. Она всё ещё была жива, и он слышал, как судорожно колотится сердце, извращенное демонами. Это сердцебиение отзывалось в голове точно удары тяжелого молота по наковальне, и ему не будет покоя, пока он слышит этот сводящий с ума звук. Гаррис решил положить конец её жалкому существованию, чтобы колдунья больше никогда никому не причинила вреда. С кончиков пальцев срывались молнии, а целитель желал разорвать её сердце на кусочки, лишь бы оно перестало биться, лишь бы перестало сводить его с ума!

– Целитель Гарристан! – возглас Тима прозвучал из глубины парка, и его словно окатили ледяной водой. Гаррис будто вынырнул из колодца, в котором утопил всё, что делало его целителем. Что же он наделал? Готовый на убийство, поддался силам, которые ему неподвластны, утратил контроль и почти потерял разум. Теперь вместе с ним осталось чувство, разъедающей изнутри пустоты, но он не может остановиться, ведь это справедливое возмездие за свершенное преступление! Она должна поплатиться жизнью! Должна…

Руки Гарристана от волнения затряслись, и он опустился на дорогу, увидев свои разбитые очки. Целитель чувствовал, что потерял свою сущность, отравив её внутренней неподконтрольной злобой, и понимание этого опустошало много больше, чем ярость, которой он дал волю родиться. Гаррис жадно задышал, попытавшись успокоиться. Медленно поднимаясь на ноги, он внушал себе мысль, что не должен убивать, он здесь, чтобы спасать людей!

Ярость медленно уступила место осознанию утраты и гнетущей скорби. Гаррис посмотрел на журналиста. Тим медленно выходил из-за дерева, крепко держа за руку, трясущуюся всем телом Элиссу, и в его глазах читался неподдельный страх.



Зари Лен

Отредактировано: 01.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться