Что могут смертные

Размер шрифта: - +

Глава 32. Один во тьме

Сайрус упал. Некоторое время он пытался жадно ловить ртом воздух, потом забился, точно в конвульсиях, и самозабвенно отключился на полу мрачного подземелья. Ч. тяжело вздохнул и, прислонившись к стене, попытался попробовать мыслить здраво после увиденного.

– Идиот, – процедил агент сквозь зубы и снял прибор ночного видения, чтобы больше не смотреть на полный провал. Он ждал любой подставы от мага, однако подобное предусмотреть не смог. Понадеялся, что у Сайруса хватит ума не заглядывать в его голову прямо здесь, но ошибся, слегка переоценив интеллект мага. Теперь агент остался один в подземелье другого мира и не знал ни где Татьяна, ни куда идти и не мог предположить с какого конца распутывать это дело.

Ч. откинул голову назад, ощутив затылком холодный камень, который, как ему казалось, помогал думать. Глаза застилала пелена непроницаемой тьмы, а разум прояснялся. Если дверь темницы Татьяны запечатана магией, то он заметит какая именно. Вопрос в другом – как её отыскать в этом бесконечном неизведанном лабиринте, в котором доселе дверей ещё не встречалось? А мага после произошедшего вообще нужно оставить здесь в воспитательных целях, чтобы больше никогда не запорол ни одного важного дела. Но с другой стороны, не было ли вины агента в том, что Сайрус не был предупрежден о возможных последствиях в виде ментальных ловушек? Угрызений совести Ч. не ощутил, а значит, и виноватым не был.

Предаваться отчаянию тоже казалось глупым и неуместным. Единственное, что успокаивало – отряды големов с верхних этажей не доберутся сюда сквозь ловушку, которая осталась позади. Агент вернул на голову прибор ночного видения, и тёмные коридоры снова окрасились в изумрудный оттенок. Маг не приходил в себя и, как подозревал Ч., не очнётся ещё довольно долго.

Оставлять Сайруса здесь нельзя. Когда придёт в себя, то Ч. непременно посмотрит ему в лицо и посмеётся – это стоит дороже, чем его смерть. Но это могло подождать до лучших времен, если таковые настанут. Сейчас надо запомнить, где оставил обездвиженное собственной глупостью тело мага, и отправиться на разведку.

Агент прислушался к гулкой тишине, но вдруг сверху раздался громкий взрыв такой силы, что стены и пол завибрировали. Ч. воспринял это как знак, что сражение ещё продолжается. Хорошо бы потолок на голову не рухнул…

Ч., прихрамывая, отправился вперёд – боль в левой ноге утихла, но идти было трудно. Коридор некоторое время вёл только прямо, но вскоре разделился сразу на три направления. Никаких следов дверей или темницы пока не наблюдалось. Самый сложный вопрос в жизни любого смертного – как выбрать верный путь приобрел не риторическое, но буквальное значение. Нужно было как-то отметить коридор, из которого агент вышел: мелом или нацарапать ножом крест. К сожалению, мела он с собой не носил, оставалось только испробовать второй вариант. Мужчина выудил из кармана куртки небольшой складной нож и поскрёб по камню. На глыбе не осталось даже намека на царапину, а на режущей кромке появились вмятины. Ч. смог придумать ещё один возможный вариант. «Я пожалею об этом, но нет иного выбора», – мысленно сокрушился он, порезав палец. Холодное острие на миг утонуло в крови, с легкостью распоров кожу. Агент вытерпел боль и дотронулся до бездушного камня, оставив черный, видимый через прибор, след.

В правом коридоре всё казалось точно таким же, как и в предыдущих хитросплетениях лабиринта, только теперь в порезанной руке пульсировала боль, добавляя хромому агенту неприятностей. «Я так далеко не уйду, только погибну зря, – сделал вывод он, исходя из своего плачевного состояния. – Может, пора выпить?»

Ч. достал фляжку стимулятора из кармана, осушил её одним глотком, чувствуя кисловатый привкус зелья и начавшийся от него эффект – всплеск чрезмерной бодрости, волну, смывающую боль и усталость, а также, в качестве неуместного бонуса, тесноту в штанах. Агент побежал, чтобы хоть немного снизить полученную телом энергию. Иногда касаясь кровоточащей рукой стены, чтобы отметить путь, он мчался вперёд, не забывая о возможных ловушках. 

Пол ушел из под ног так внезапно, что лишь превосходная реакция не позволила Ч. провалиться в разверзшуюся под ногами черноту, оттолкнувшись от самого края. Перемахнув открывшийся прямоугольный провал, агент едва не оглох от загремевшей в ушах крови и продолжил путь лишь спустя пару минут передышки. Ч. пошёл дальше всё ещё не зная, верный ли путь выбран.

Не обнаружив никаких признаков дверей или темницы, агент засомневался. Коридор снова разделился, на этот раз на две ветви. Начальный эффект стимулятора закончился, и Ч. смог спокойно воспринять то, что угодил в западню, из которой, скорее всего, не отыщет выхода. Найти Татьяну без помощи мага и вовсе представлялось нереальным. Снова избрав поворот направо, он оставил кровавый след и продолжил хромать в поисках девушки.

«Можно сбежать», – мелькнуло у агента в голове. Идеальный план. Он спасся, маг погиб, ловушки кругом, Татьяну не нашли. Ему даже не нужно будет лгать, только недоговорить о том, что сбежал. Цезарь, может быть, даже похвалит за то, что его соратник поставил свою жизнь и интересы Аджедана выше жизней трёх людей и духа, который у них пробыл без году неделю. Но перед глазами сразу вырос опасный образ последствий побега – Татьяна с искалеченной душой, спутница лича, идёт, чтобы отомстить ему, книга в лапах чудовища и дух-защитник теперь не союзник, а враг.



Зари Лен

Отредактировано: 01.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться