Десять месяцев (не)любви

Размер шрифта: - +

24

 

Марк пришёл ровно в восемь, минута в минуту - с мешком сладостей, точно Дед Мороз.

- Извини, - сказал он, протягивая Илоне конфеты, упаковку клубничного мармелада в шоколаде и яблочную пастилу, - цветы принести не рискнул. Не знаю, какие ты любишь... а вот на то, что уважаешь сладкое, я ещё у Астарова обратил внимание. Как ты там конфетки уминала! - глаза его по-доброму смеялись.

Смущённая и растроганная таким вниманием, Илона улыбнулась и заправила за ухо выбившуюся прядку волос.

- Спасибо, Марк... Если честно, с некоторых пор я вообще никакие цветы не люблю. Они напоминают мне о смерти. Понимаешь... - она запнулась на мгновение, словно сомневаясь, стоит ли ему рассказывать, - когда умер мой муж, не все его родственники и друзья смогли вырваться сюда на похороны. Андрес из Эстонии, - пояснила она, - в России у него был свой бизнес... В общем, многие тогда в знак соболезнования прислали цветы курьерской доставкой. У них так принято. Вся квартира была завалена этими чёртовыми букетами с чётным количеством цветов и траурными ленточками. Белые лилии, каллы, розы, хризантемы... Как вспомню - аж трясёт, - Илона едва заметно поморщилась. - По-моему, в мире нет ничего более ужасного, бессмысленного и беспощадного, чем похороны.

- Не вспоминай, не надо, - Марк коснулся её руки, словно ободряя. - Я тебя понял, цветов не будет.

- Спасибо за понимание, - усмехнулась она. 

- Тебе его очень не хватает? - спросил он осторожно, имея в виду мужа. Илона пожала плечами.

- Привыкла уже, конечно. В последние пару лет стало значительно легче, чем раньше. У нас с Андресом были очень хорошие, тёплые отношения... и после его смерти я долго чувствовала, что не могу согреться. Просто не получалось...

Она не стала упоминать о том, что с мужем они были скорее друзьями, чем любовниками. Нет, разумеется, близость между супругами тоже занимала не последнее место в жизни, но всё-таки... маловато в их браке было страсти и огня. Спокойная сдержанность, надёжность, привязанность и доверие... и только. Она и замуж-то за него согласилась выйти только потому, что мама насела: "Такой мужчина! Не будь дурой, смотри - упустишь!"

То же, что она испытывала рядом с Марком, было совсем иным чувством. Ярким, острым, болезненным... и в то же время невероятно, невыносимо прекрасным.

- Ну ладно, - она встряхнула головой, прогоняя прочь смущающие её мысли. - Надеюсь, ты сильно голоден?

- Из твоей кухни доносятся такие обалденные запахи, что не проголодаться просто невозможно! - отозвался он.

- Пирог, кажется, удался. Но есть ещё и ростбиф, и салат, - предупредила она. - Сядем прямо на кухне, по-простому? К чему все эти церемонии...

- Нет уж! - засмеялся Марк. - Требую, чтобы яства мне подавали на блюдах мейсенского фарфора восемнадцатого века, столовые приборы я предпочитаю исключительно из серебра, а салфетки непременно должны быть накрахмалены.

- Что ж ты фрак не надел по такому случаю, - шутливо пожурила она его.

- Отдал в химчистку, - ещё больше развеселился Марк. - Мне завтра на приём к английской королеве, знаешь ли.

- Ах-ах-ах, экскьюз ми, если мои блюда окажутся не слишком изысканными и утончёнными для твоего благородного деликатного желудка...

 

 



Юлия Монакова

Отредактировано: 21.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться