Диагноз: Любовь-3. Перекрёстки судеб

Размер шрифта: - +

25. Жизненные университеты: Освобождение

Нет ничего удивительного в том, что Пелле Армфельт, согревая Мари, и сам умудрился пригреться и провалиться в глубокий сон. В последние дни парень спал урывками, вскидываясь на каждый шорох. Но сейчас, рядом с тёплым, доверившимся ему женским телом, он потерял бдительность и совершенно расслабился. Мозг отключил нацеленные во внешний мир радары и проворонил целый ряд опасных для Пелле звуков: шуршание автомобильных шин, лёгкий скрип гравия под ботинками движущихся перебежками бойцов отряда специального реагирования, их чуть слышные шаги, когда спецназовцы цепочкой спускались по лестнице в подвал.

Ноэль наотрез отказался ждать в засаде. Командир отряда раздражённо покачал головой, но спорить не стал. Заставил упёртого «клиента» надеть бронежилет и попросил держаться за спинами своих подопечных.

Когда команда ворвалась в подвал и Фолкнер увидел Мари, спящую в объятьях татуированного молодчика, у него всё поплыло перед глазами. Забыв наказ командира спецназа, он вырвался вперёд и в два прыжка достиг металлической кровати, кое-где покрытой ржавыми узорами, пробившимися сквозь слой тёмно-синей краски. Без лишних слов, не тратя время на раздумья, Ноэль резко выдернул парня из-под одеяла. Он занёс уже кулак для удара, который без сомнения сломал бы Пелле нос, но слабый голос Мари остановил его.

- Не надо, Ноэль… Он ничего… - не закончив фразу, Мари потеряла сознание.

- Говори, что ты с ней сделал! - Ноэль тряс парня так, что, казалось, у того вот-вот оторвётся голова и поскачет, подпрыгивая, по грязному цементному полу.

- Как я могу говорить, когда ты трясешь меня, как грушу? - Фолкнер ослабил хватку, но ни на секунду не выпустил Пелле из своих рук. - Ничего я твоей королеве не сделал. Вези её прямиком в госпиталь. Кашляла в последние дни так, что я думал у неё лёгкие оторвутся и вылетят прочь. Вчера всё совсем хреново стало. Я ей водки дал. Ну и согреть попытался — уж как смог. Одеял у меня тут больше нет. А у шефа разговор короткий: «Пусть подыхает, нам проблем меньше»…

Заскрежетав зубами, Ноэль оттолкнул парня в сторону полицейских, тут же надевших на Армфельта наручники, и бросился к Мари.

«Поразительно, как она даже с завязанными глазами смогла понять, что я рядом?!» - Фолкнер осторожно, стараясь не выдирать любимой волосы, развязал тугую повязку, скрывающую бОльшую часть её лица, снял её и чуть ли не в голос застонал. Правая щека Мари всё ещё хранила следы удара Стурдина: глубокие царапины с затвердевшей корочкой засохшей крови. Затёкший правый глаз и кожа вокруг него переливались всеми оттенками синего цвета. На затылке прощупывалась ссадина с запёкшейся кровью. Губы бледные, потрескавшиеся. Когда начался очередной приступ кашля, Ноэль даже без стетоскопа услышал, что лёгкие Мари сипят, как порванные баянные меха. Он прижал её к своей груди и заплакал, не стесняясь присутствующих. Плакать на экране Ноэлю Фолкнеру приходилось гораздо чаще, чем в реальной жизни. Но с момента исчезновения любимой женщины, он ощущал душевную боль такой силы, что уже сбился со счёта, сколько раз ему приходилось бороться со слезами. И вот плотину прорвало…

Врач скорой помощи, прибывшей по вызову полиции, быстро оценил обстановку и подозвал двух санитаров с носилками. Ему предстояла нелёгкая задача: вырвать пострадавшую из рук будущего мужа.

- Послушайте, я понимаю ваше душевное состояние, но разрешите нам сделать своё дело. Женщину нужно срочно доставить в госпиталь. Вы можете поехать с нами, машина ждёт наверху — но сейчас дайте нам её забрать!

Понимая, что врач прав, Ноэль отступил в сторону, позволив санитарам уложить Мари на носилки. Глаза его до сих пор застилали слёзы, к выходу из подвала он направился неверными шагами. Комиссар Пальмгрен, перехватив Фолкнера на полпути, опустил руку тому на плечо.

- Ноэль, выдохни и успокойся! Всё будет хорошо! Тебя какая-то барышня в полицейском участке искала. Сказала, что именно она сообщила про похитителей Мари. Внешне уж больно на твою подругу жизни смахивает. Похоже, тот самый доверенный источник? Взял на себя смелость привезти её с собой. Она во дворе, у машины.

Поднимаясь вверх по лестнице, Ноэль представлял себе, как несколько дней тому назад по высоким обшарпанным ступеням спускалась в подвал Мари: с завязанными глазами, не видя дороги, не зная, что её ждет. Он покрепче стиснул челюсти. Негоже расклеиваться. Ему ещё понадобятся силы: и моральные, и физические.


У машины Пальмгрена Ноэль сразу заметил Карин Дален, ёжащуюся под порывами налетающего с моря пронизывающего северного ветра и пытающуюся поплотнее запахнуться в курточку «на рыбьем меху». Девушка дрожала от холода так сильно, что тонкая дамская сигарета едва держалась между указательным и средним пальцами её правой руки.

- Ну вот и снова встретились, Ноэль Фолкнер…

- И снова при криминальных обстоятельствах.

- Видать, судьба у нас такая… Как Мари?

- Похоже, серьёзно заболела... Там внизу холод собачий — застудиться не мудрено. Но главное — она жива! Ты понимаешь, что это ты её спасла? Готов руки тебе целовать за судьбоносный звонок! Понимаю, на какой риск ты шла — кругом чуткие уши и длинные руки...Даже думать страшно о том, что случилось бы, услышь наш разговор кто-нибудь из головорезов Стурдина... Открутили бы тебе голову, как цыплёнку!

- Пустяки! У меня перед тобой должок, Ноэль. Ты же мог меня засудить и засадить после подставы, организованной по просьбе Клаудии Данхилл! Но мы с Олле в тот раз отделались условными сроками и предупреждением на будущее: не попадаться на криминале любого рода...Может, мне и нелегко выбиться в честные женщины, но чем-чем, а неблагодарностью я не отличаюсь.

- Это я ещё в прошлый раз заметил.

- «Скорая» отъезжает...Поедем-ка за ней следом, чтобы не плутать потом по этажам госпиталя и не пытать персонал, куда поместили Мари. А то там вечно никто ничего не знает.



Кристина Далгрен (Kristina Dahlgren)

Отредактировано: 26.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться