Диск Фиесты. Книга 2

Размер шрифта: - +

Глава 4. Предатель

 

Миновал день за днём, и ничего не происходило. Погода, как и всё их окружавшее, оставалась фальшивой, а потому менялась, должно быть, лишь по указаниям мастера игры. Но тот, похоже, забыл о них: то ли давал несчастным передышку, то ли, напротив, испытывал тягостным ожиданием и ощущением неизвестности. Так что погода стояла никакая. Небо затянуло тонкими серыми облаками, за которыми угадывалось солнце, но свет, пробираясь сквозь дымку, становился блёклым и рассеянным.

Дикие травы цвели, но это не поднимало настроения. Оно, как и небо над головой, было бесцветным и тоскливым. Без Алекса, Лео, Джеймса в лагере воцарился покой, граничащий с нестерпимой скукой и унынием. В повседневных заботах время пролетало незаметно, и молодые люди быстро наладили быт: укрытие имелось, леса изобиловали мелкой и крупной дичью, да и источник пресной воды нашёлся без особых усилий.

Казалось, оставшимся в живых подыгрывали во всём, но для чего? Как бы то ни было, безделье заставляло слоняться без цели и делало окружающих страшно рассеянными и раздражительными. Среди них то и дело вспыхивали мелкие ссоры. Труднее всего уживались Сонника, Амалия и Дин.

Обе девушки проводили всё свободное время рядом с Алексом в надежде, что лидер наконец-то очнётся. Учитывая, что они на дух не переносили друг друга, соперницы не могли поделить не только мужчину, но и место подле него. Мало Амалии было яда Сонники, вдобавок ко всему Дин ни на шаг не отходил от неё, никак не желая оставить в покое. Бывший поклонник не переставал извиняться и просил «наладить отношения», в своей манере заботился и защищал от чужих нападок, так что красавица была готова взвыть от его назойливого внимания.

Дин не сдавался. Предприимчивый парень чувствовал, что ветер меняется, и не мог упустить такой возможности. Амалия осталась без защитника, одинокая и непонятая, осуждаемая даже теми, кто при громком конфликте не присутствовал. Она становилась уязвимой и начинала сомневаться в себе, а он того и добивался. Дин умел сладко петь: о том, что станет с ней, если Алекс не вернётся, кто защитит её, кто примет её сторону, несмотря ни на что.

Амалия казалась всё такой же холодной и неприступной, чем невероятно бесила блондина, но начинала прислушиваться к его словам. Если раньше она прерывала собеседника и уходила, то со временем поняла, что они не лишены смысла. Разумеется, непокорная девица не желала признаться себе в этом, но он видел происходившие в ней перемены и знал, как обернуть их в свою пользу.

Наконец она сама заговорила с ним – в тот день страх и растерянность победили в ней презрение к Дину. Прежние любовники поменялись ролями: теперь Амалия нуждалась в нём, искала поддержки, а мужчина осознавал свою власть над ней, понимал, что может диктовать условия. Однако Дин не спешил пользоваться положением, играл осторожно, оплетая жертву паутиной лжи, подкармливая её неуверенность и сомнения.

Он уже не любил её, чего сам не успел осознать до конца, но хотел владеть ради своего тщеславия и, конечно, поставить выскочку Алекса на место, если тот всё же сумеет выкарабкаться из переделки, в которую влип. В ту ночь Амалия спала возле него, поддавшись усталости и ласковым уговорам, – наивная, словно хищник, впервые оказавшийся в роли добычи. Она ещё не подозревала, что её ждёт…

Состояние Алекса не улучшалось. Пару раз девушки-стихии собирались под покровом ночи, в надежде исцелить его или ускорить выздоровление, но их усилия были тщетны. В конце концов, обескураженные подруги сдались и оставили мужчину в покое, хотя несчастный всё больше походил на удивительно правдоподобную восковую фигуру.

Джед проводил время в компании Алики, найдя в ней интересного и умного собеседника. От томительной скуки они обучались мастерству Мелиссы. Девушка ворчала и отмахивалась, но со временем сама увлеклась ролью преподавателя, успокоив себя тем, что основы первой помощи пригодились бы каждому из них, особенно в сложившихся обстоятельствах. О том, что их занятия перерастали едва ли не в полноценные семинары, она как-то не задумывалась.

Лили с улыбкой наблюдала за прилежными студентами, но сама в их занятиях участия не принимала. Она больше не ревновала Джеда к его увлечениям, наконец удостоверившись, что её любят. Свободолюбивая девушка, как и независимые Дин или Мариэль, каждый день прогуливалась у кромки леса и находила спокойствие в окружающем мире, даже если он был не таким живым и разнообразным, каким пытался казаться.

Алика подолгу сидела в стороне от Алекса и его «свиты». Рядом с ним, мёртвым или живым, она чувствовала себя в безопасности, а кроме того одним из немногих её развлечений стало наблюдать за Сонникой и Амалией. Первое время девушки игнорировали друг друга, но, чем дольше им приходилось сидеть бок о бок возле лидера, тем чаще вспыхивали перепалки между ними.

Чуткая шатенка присматривалась к каждой из них. В стрессовой ситуации соперницы повели себя по-разному: рыжая сломалась и закрылась, блондинка, напротив, становилась сильнее. Сама того не замечая, Амалия поддавалась влиянию Дина, а Сонника, похоже, решила сблизиться с Мелиссой. Подобный выбор авторитета казался Алике разумным, да и сама девушка изменилась и повзрослела, но что-то в этой новой Соннике не давало ей покоя, заставляло искать подвох. Алику не покидало ощущение, что притихшая девица ещё выкинет не один сюрприз, и вряд ли они окажутся приятными.

Мариэль чувствовала, что сходит с ума. Девушка настолько одурела от безделья и навязчивого зова крови, что часами, если не сутками, пропадала в лесу. Порой, повинуясь мнимому благородству, она приносила добычу в пещеру и делилась с окружающими, вызывая немое удивление.

Мари оказалась ловким охотником. Она могла не только выследить жертву по ударам сердца, но и ввергнуть ту в предсмертный ступор. Правда, своенравная сила подчинялась ей через раз. Однако и тех, кого она растерзала, хватало, чтобы умалить голоса в голове, которые, словно сговорившись, требовали покушения на Алекса.



Мэл Кайли

Отредактировано: 16.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться