Долг веры

Размер шрифта: - +

Глава шестая

Рангорн, 382 год


Они стояли у цитадели. Вдалеке виднелась тонкая цепь королевской процессии; они то выныривали из-за холмов, то опять скрывались за ними, прятались за рельефом равнины, окружившей столицу. Веяло ледяными ветрами; зима из далёкого севера надвигалась на тёплую далёкую Лассарру, не щадя города, что встречались по пути. Мрачные, тяжёлые тучи закрывали солнце и сдавливали горло странным ощущением упадка; повсюду, куда только хватало взора, тянулись серые рангорнские поля и долины, вымерзшие перед первым снегом. 

Её дорожное платье ветер терзал особенно щедро, дёргал тёплую ткань, пытаясь превратить её в клочки. И за волосы её хватал, позволяя светлой волне разлететься по воздуху и опять опасть на плечи холодным одеялом. Она чувствовала, как первые снежинки падали на возведённые к небесам человеческие лица, как ледяная кожа переставала ощущать ветер, и процессия, далёкая змейка человеческих жизней, приближалась к ним с каждой минутой всё больше.

- Леди Ильза, вы можете здесь простыть. Женщинам опасно, - советник заискивающе посмотрел на неё, и она усмехнулась тому, какая скрытая ненависть и пожелание сдохнуть на этом же холме зазвенели в его словах. 

Она только спокойно смотрела вперёд. Ледяной взгляд, направленный в далёкую пустоту, напоминал всё тот же ветер, только более стойкий, чем порывистый. Ильза знала, что не уступит. Не замёрзнет, не простынет, а дождётся возвращения Его Величества – что б это ни значило.

Король возглавлял шествие. Он восседал на громадном коне, отказавшись использовать для таких целей обыкновенную повозку, и Ильза даже отсюда чувствовала напряжённость его положения. Расстояние не помеха для человеческих эмоций; Артон ненавидел себя за эту поездку, проклинал нужду приближения к родному дому. Что ж, всякая магия, любые чары рано или поздно рассеиваются, и Ильза стала свидетелем потери волшебства в королевствовании. Артон Первый, глупый обладатель короны, но не власти, возвращался в свою страну победителем, но поверженным. В его движениях не было уверенности, в его действиях не хватало силы. Она отказывалась оставаться настолько наивной, как Розалетт. Если и можно убить чужие чувства, то не так просто. Не одним коварным зельем, не выжигающим - просто очищающим на время поле человеческой души. 

- Леди Ильза, - обратились к ней вновь, но она сделала короткий шаг вперёд, увеличивая расстояние между собою и советниками Его Величества, как будто бы выделяя себя над ними. Это было почти приятно. Она смотрела вперёд, на едва брезжившую перед глазами тень, змею, превращающуюся в человеческие звенья одной цепи, и торжественно улыбалась.

Король заметил их и пришпорил коня. Ильза слышала, хотя и не могла, на самом деле, громкое ржание возмущённой лошади, видела, как встал на дыбы жеребец кого-то из охраны. 

Люди узнавались, соотносились с паттернами воспоминаний из далёкого и не очень прошлого. Часть из них были просто солдатами, верными то ли короне, то ли своему кошельку, часть - военными чинами, что следовали за де Крезом лишь потому, что того требовал от них долг. Среди мужчин, широкоплечих, могучих, знающих хорошо своё дело, выделялась только одна хрупкая фигурка в тёплом, подбитом мехом плаще. Ильза сначала и не заметила её за всеми остальными; когда расстояние стало уже минимальным, и лошади бросились на холм, пытаясь приступом взять преклонившую пред ними голову цитадель, её наконец-то удалось рассмотреть. Юная, не достигшая, может быть, и шестнадцатилетнего возраста, светловолосая, с белой-белой кожей и перепуганными жестами, промёрзшая до костей. Ильза с досадой отметила сходство черт лица, оттенков. Девочка напоминала её саму - в далёком прошлом, - во всём, кроме сутулых плеч и опущенного ниц взгляда. Из Халайи. Это у них характерно доводить женщину до состояния загнанной, тупой скотины, измученной временем, истерзанной усталостью и глупостью её хозяина-мужчины.

Ильза сделала ещё несколько шагов, и Артон, спешившись, опустился в низком, но галантном поклоне. Тяжёлый плащ, тоже тёплый, съехал набок, касаясь камней у подножия цитадели, и когда он выпрямился, мех припылился, обрёл сероватый оттенок. Ильза опустилась в реверансе, не стыдясь ни простого платья, ни распущенных волос, и по-деловому, словно была одной из министров, протянула руку Артону - два совершенно несовместимых по этикету действия. Это привело его в ступор; он сжал узкую женскую ладонь, а после одёрнул пальцы, как будто обжёгшись.

- Мы ждали вас, Ваше Величество, - почти пропела она. - И рады приветствовать победителя на его родной земле. Да будут боги милостивы к нам. 

- Боги часто смотрят на нас свысока, леди Ильза, - сипло дополнил один из советников за её спиной. - Но когда рядом король-солнце, и они вынуждены подчиняться закону.

Артон содрогнулся. Он не был солнцем; для того, чтобы он светился, следовало кому-то играть роль источника. Желающих было мало - Ильза знала, что с верностью у местных всегда были проблемы, но не удивлялась их поведению. Быть рядом с Первым Генералом, носившим корону, не так уж и просто. Впрочем, разве советники боялись Артона, а не её драгоценного супруга? 

- Всё ли хорошо в государстве? - де Крез сглотнул. - Почему моя супруга не явилась встречать меня с войны? Она больна? 

- Ваша супруга, Артон, хрупкая женщина, - Ильза улыбнулась ему, словно внушая мысль о том, что на прибытие Розалетт нет смысла и надеяться. - Пойдёмте, Ваше Величество. Пора возвращаться. Подайте коня! - она бросила приказ, словно камень, в одного из слуг, и те засуетились, пытаясь отыскать среди всех остальных графского жеребца. Ильза поправила тяжело лежавший на плечах плащ с гербовыми знаками выдуманного на пустом месте рода, и ступила ближе к Артону, сокращая дистанцию практически к нулю. Советники остались за гранью общего круга, и теперь её слова имели полное право потерять официальный оттенок. Взгляд Артона возвращался к прежнему восторженному, и она чувствовала, что война опять вывернула короля наизанку. - Каковы жертвы? Хорошо ли добрались? 

- Прекрасно, - ответил де Крез. - И всё же, почему нет Розалетт? 

- Розалетт устала, - Ильза равнодушно поймала брошенные ей поводья и отступила к своему коню. - Ваше Величество, скоро наступит ненастье. Нам действительно пора возвращаться в город.

Она взлетела в седло, почти по привычке отказываясь от предложенной конюхом помощи. Если б Ильза нуждалась в том, чтобы её подсаживали на лошадь, она не приехала бы сюда. 

Порой ей кзаалось, что это было - больше не иметь возможности родить ребёнка. С той поры, как её женское здоровье перестало интересовать кого-либо, кроме её самой и её мужа, не было больше поучителей, повторяющих раз за разом, что леди должна беречь себя для потребностей супруга - обязана подарить ему как можно больше наследников. Никакой езды верхом, разве что короткие прогулки в дамском седле, никакого холода. Ах, зато беременные всё ещё носили корсеты, расшивая их, впрочем, но всё равно туго затягивая грудь.

Ильза избавилась от своего - хотя и не могла больше понести ребёнка. Она и так, если верить Акрену, вряд ли могла сойти за толстую женщину, скорее наоборот, а болезненность собственной фигуры, что ж, могла почитать за моду. 

В Рангорне никогда не заправляли женщины. Они - куклы, устроенные на удобном мягком диванчике, предназначенные улыбаться и доставлять мужчинам либо удовольствие, либо пользу в виде детей, не обязательно и то, и другое. Страна, где нормально - ненавидеть свою жену и испытывать к ней отвращение, изменять ей, но только тайно, ведь Творец, забытый всеми Творец не одобрит публичной измены! Не простудись, не простынь, не будь на холоде, не улыбнись, не заговори раньше срока...

Ильза сдержала смех. Розалетт не могла сжиться с этими правилами вот уж несколько лет, хотя и была королевой. Ей же прививали их с детства, и те всё равно не пустили достаточно глубокие корни, чтобы их нельзя было вырвать из памяти и выбросить, как что-то ненужное. 

Она ударила своего жеребца по каурим бокам, и тот послушно зашагал следом за королевским, а вскоре, хотя это было совершенно непозволительно, вышел с ним на один уровень. Ильза скосила взгляд на Артона; тот сосредоточенно смотрел вперёд, словно боялся даже повернуться к ней, и плотно-плотно сжал губы, удерживая слова под замком.

- Что-то случилось? - спросила Ильза, хотя знала, что ответ будет отрицательным. 

- Государство осталось на долгое время без короля и без Первого Советника, - пожал плечами Артон. - Я опасаюсь того, что буду вынужден сегодня узреть.

Он опасался другого. Без Акрена пришлось бы принимать решения, а Артон не умел этого делать. он полагал, что всё закончится плачевно, что он не сумеет справиться с тем грузом, который ему предложат нести. что ж, Ильза понимала его опасения и была бы готова их разделить.

- Всё под контролем, - ответила она так, как ответил бы Акрен, и Артон содрогнулся, словно кто-то ударил его хлыстом по спине. - Наше государство не изменило своё направление на реформы и продолжает развиваться. Рангорн стоит и не думает падать. Акрен оставлял очень мудрые указания относительно того, как править без его участия.

Артон заставил коня чуть-чуть ускорить темп, чтобы оторваться на несколько метров от стражи, и Ильза последовала за ним, повинуясь невидимому знаку.

- Эмильен Первый никогда не покидал дворец, - бросил он через плечо, - и Паук всегда был рядом. Тем не менее, когда Жаклен вынужден был на несколько дней уехать из столицы, советники начинали тянуть на себя одеяло, отбирать полномочия друг у друга. Им удовольствие доставляла сама возможность приносить вред тем, кто на это не заслуживал. Они отбирали власть лишь на час, зная, что всё равно поплатятся за это, может быть, даже головой. Ты предлагаешь мне поверить в то, что без Акрена они продержались несколько месяцев: 

- Да, - кивнула Ильза. - Потому что Эмильен Первый, оставаясь при дворе, был бессилен. А я - нет.

Артон сглотнул.

- Я думал, - сказал он, - что, вернувшись, обрету свободу.

- Кто может быть свободнее короля? - рассмеялась она совсем тихо. - Разве что только принцы и принцессы, ещё не обременённые обязанностями своего отца. 

Артон сжал зубы, противясь сказанному ею. Ему хотелось возразить и вслух, но вряд ли мужчина был готов действительно сказать хотя бы слово.

- Да, - наконец-то согласился он. - Никто и ничто не может быть свободнее короля. Король сам выбирает свою дорогу и способ её прохождения. Все остальные руководствуются его законами. 

Он так старательно пытался себя убедить, что Ильза даже не стала улыбаться. Кукловоды - частое явление в любом государстве, так зачем же разочаровывать короля? 

- С Розалетт всё в порядке? 

- Да, - безропотно ответила Ильза. - У неё не было возможности прибыть на эту встречу, но вы обязательно повидаетесь сразу же по прибытию во дворец. Мы не планировали торжественную встречу, так как получили уведомление слишком поздно. Полагаю, впрочем, народ будет счастлив видеть своего короля. 

Лошади застыли перед воротами. Въезд в город был, как обычно, перекрыт множеством повозок купцов, толпами простолюдинов, собравшихся на торг. Артон вернулся зимой, потому людей было меньше, чем обычно; кто-то послушно расступался, кто-то, напротив, подступал ближе, пытаясь дотянуться до короля. Не хватало глашатая или хотя бы стражи, что разогнала бы праздную толпу, да и лошади начинали нервничать, переступая с ноги на ногу. У ворот поднялась суматоха; кто-то отгонял кричавших крестьян, требовал пропустить Его Величество, кто-то возмущался.

- Мы тут с утра стоим! - закричал крестьянин, застывший у самых ворот, невысокий, толстый, не слишком ещё старый. Второй, напротив, худой, с залысинами на голове, сотрясал молча кулаком, требуя, чтобы их пропустили в первую очередь.

- Откройте! - закричали осмелевшие простолюдины. - Мы тут давно ждём! 

Врата поддались и распахнулись, широко, а не явив людям узкую полоску - короля полагалось встречать пышно. Но крестьяне, промёрзшие на утреннем холоде, не желали ждать. Они бросились вперёд, опять перекрывая дорогу, толкаясь, попытались пройти мимо стражи. Воины за спиною короля стушевались, советники, ехавшие следом, и вовсе порывались повернуть лошадь назад.

- Прикажи им разойтись, - не оглядываясь на Артона, промолвила Ильза. - Они твои подданные и должны покориться. 

- Может быть, пусть заходят? - де Крез смотрел на толпу так, словно внезапно забыл о войнах, о своём боевом прошлом, и банально испугался. ильза только коротко фыркнула; для неё абсурдным казалось само только предположение. 

- Они будут такой толпой ползти по улицам. Они пешые, мы на лошадях и проедем быстрее, - её конь уже сделал несколько шагов вперёд, но Артонов остался стоять на месте. Ильза только удивлённо оглянулась и фыркнула, презрительно, будто бы свысока смотрела на маленького мальчика, не умеющего ещё управлять своими подданными. Так следовало глядеть не на короля, не на мужчину, давно уже отпраздновавшего своё тридцатилетие, а на ребёнка, не обременённого особым умом.

Но Ильза не собиралась ждать, пока Артон решится. Это была её столица, её страна - и её мужа. И хотя она не должна была чувствовать себя здесь полноценной хозяйкой, уже всё равно ощутила странный, горьковатый привкус ответственности за то, что происходит в Рангорне. Де Крез воевал достаточно долго для того, чтобы у неё не осталось другого выбора. 

- Все прочь! - крикнула она, и жеребец, повинуясь, ступил вперёд. - Немедленно уступите дорогу Его Величеству Артону Первому!

Но толпа уже вошла во вкус ссоры, зарокотала, оглянувшись на неё. Кто-то крикнул: 

- Советничья жена! - и смех разорвал толпу на мелкие кусочки. 

Её конь ступал вперёд, постепенно набирая темп. Он уже перешёл с шага на лёгкую рысь, всё стремительнее сокращая расстояние, и военные за спиной, повинуясь стадному инстинкту, приспорили и своих лошадей. Ильза видела, как люди пугливо смотрят на неё, как крики издёвки перетекают в крики ужаса, и смотрела им в глаза - каждому по-отдельности и всем одновременно. 

В какой-то момент её рука непроизвольно потянулась к кулону. Она знала, что почувствует сейчас его силу, и что эти люди тоже почувствуют, расступятся, проложив ей широкую дорогу к цели. Ильза уже почти решилась, ослабила хватку, практически отпустила поводья.

- Невесточка! - кто-то ухватился за поводья её коня, и Ильза непроизвольно опустила глаза на крестьянина. Потрёпанный, старый, измученный жизнью; чужое ходячее воспоминание, отвратительное, взывающее к милости и в тот же момент заносившее кнут над ребёнком. Она вновь скользила кончиками пальцев по шрамам своего мужа, опять водила по ним взглядам, ощущая неровности на коже. Изъян, подаренный ему отцом вместе с отвратительным зрением; то, что исправлялось ядами, то, что вытравливалось через боль и презрение. - Советничья жена! Я пришёл посмотреть на своих внуков, - ей казалось, что мужчина кричал, хотя на самом деле его голос был не громче шёпота, и слова быстро-быстро срывались с губ, пока она не уехала. - Пришёл рассказать им, кто они на самом деле.

Сжать кулон. Впитать в себя остатки силы Дарнаэла Первого, когда-то жившего в этом мире. Отшвырнуть чужой мощью этого человека.

Но Ильза, освободив поводья, не потянулась к украшению, всегда висевшему на её шее. Она выдернула кинжал, спрятанный в маленьких ножнах на поясе, и занесла над чужой старой рукой. Крестьянин, имя которого она забыла так же легко, как когда-то Акрен, разжал пальцы, в страхе отпрыгнул от неё, и кинжал, будто бы маленькое жало, вернулся обратно в свой тайник. Конь встал на дыбы; Ильза услышала крик девчонки за спиной, той самой, что жалкая подделка, и пришпорила своего жеребца. 

Её встретил ветер. Толпа, разлетающаяся в стороны и приветствующая графиню Шантьи криками страха, бросилась прочь. Всадники длинной вереницей, неожиданно быстрой и стремительной, ринулись вперёд, отрезая путь к сомнениям, и она - а должен быть король! - возглавляла их, хотя в Рангорне женщина могла только заниматься рукоделием да рожать детей. 

Ильза не чувствовала себя победительницей, нет, напротив. Что-то отчаянно сжимало её грудь, что-то не позволяло дышать - она знала, что поступила неправильно, открыла им больше, чем должна была открыть. Но она видела себя со стороны, будто бы душа вылетела из тела, видела, как пугающе развевался за спиною чёрно-синий плащ с гербовым знаком её супруга, как шлейф страха помчался следом, гонясь по улицам столицы. 

Они неправильно возвращались. Все позабыли о короле; она слышала эти отвратительные шепотки - "советничья жена", - повсюду, за спиной, справа, слева, впереди, пока люди покорно расступались или даже падали на колени, оказываясь на узких тротуарах городских улиц, сначала бедных и грязных, потом богатых, чистых, красивых. Они мчались быстрее, чем должны были, и Артон за спиной тоже вдохнул воздух настоящей войны, вновь следовал за кем-то, не способный вести толпу вперёд сам, и Ильза чувствовала, насколько же глупо всё получилось, и ничего не способна была - да и не хотела, - менять.

Всё закончилось очень быстро. Они остановились уже в дворе, окружённом высокими шпилями замка, и она спешилась, даже не успев дождаться посторонней помощи. Дорожное платье, столь удобное для езды верхом - и не требующее гадкое женское седло, - давно уже смялось, и подол его окрасился коричневыми брызгами. Плащ тоже пришёл в негоднось; снег, смешанный с дождём, падал на них с небес, уродуя её одежду. Но Ильза всё равно чувствовала себя чем-то большим, чем была до этого демарша, до этого требования уважать её, если они не могут притвориться покорными.

Артон тоже спешился и смотрел на неё с тем непередаваемым восторгом, от которого она несколько лет назад с таким облегчением избавилась. Теперь его взгляд не отрывался от неё ни на секунду, и женщина заставила себя дышать ровно, смотреть равнодушно и никак не проявлять своё негодование по отношению к проявленной им слабости.

- Я потрясён, - выдохнул он. - Это было...

- Это была вынужденная мера, - оборвала его Ильза, - на которую я пошла потому, что мне не оставили другого выбора. И я бы очень не хотела повторять такой опыт ещё раз. Если вдруг появится такая возможность, Ваше Величество, пожалуйста, научите свой народ уважать вас. Завоеваний, очевидно, этим крестьянам мало, равно как и милостей королевского дворца. 

Артон сглотнул.

- Мне следовало броситься на защиту, - промолвил он. - И первым проехать в город. Я не должен был позволять хрупкой женщине рисковать собою.

- Я не хрупка, - уголок её рта дёрнулся в попытке улыбнуться, но Ильза всё же не смогла. - И не слаба. К сожалению, в нашем государстве это давно уже за гранью возможного.

Она повернулась к нему спиной, одёрнула в последний раз платье, хотя то вряд ли могло теперь сесть идеально, и быстрым, рваным шагом направилась к открытому уже входу во дворец. Артон бросился следом, и сейчас он был даже не Первым Генералом. 

- Вас ждёт ванная, - бросила Ильза через плечо, прежде чем раствориться в сплетениях тайных коридоров, - и, несомненно, супруга, Ваше Величество.

- Ильза! - окликнул он, но она словно превратилась в тень, в призрака, гуляющего по коридорам громадного дворца, оставив по себе только тихий шелест ветра и звуки шагов, доносившиеся откуда-то из глубин широких стен. 



Альма Либрем

Отредактировано: 27.02.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться