Долг веры

Размер шрифта: - +

Глава тринадцатая

Рангорн, 386 год


Он отказался прийти к ней на следующий день. И через два дня тоже, и через неделю. Розалетт показалось это смешным; она справедливо полагала, что он не должен был обижаться на неё, но… Впрочем, откуда знать? Шэйран, ей казалось, не столь впечатлительный мальчик, но, может быть, она ошиблась? Его магия, грозой обрушившаяся на столицу Рангорна, была сильна и ярка, но женщина отказывалась верить в то, что её собственные чары не действовали против него. Её приворот был сильным, он действовал на всех без исключения. До сих пор каждый, кто слышал этот звон, сходил с ума от желания. 

Розалетт пыталась. Она улыбалась ему, она играла с ним, как кошка с мышкой, она заставляла его отбегать подальше, а потом манила, но он упрямо отказывался приближаться обратно, и с каждой минутой расстояние становилось всё больше. Она сжимала от раздражения руки в кулаки; она испытывала к этому мальчишке уже странного рода привязанность, жалела, что сказала сразу правду, а не придумала оправдание помягче, но сколько б колокола не звенели рядом с ним, он не оборачивался. 

Да и сейчас, опять проводя время с детьми, он, казалось, даже не хотел поднимать на неё взгляд. Рядом вилась, как всегда, Карен, и Шэйран всё смешил её, рассказывая какие-то старые забавные легенды, о которых никто раньше не слышал. Девочка слушала его с внимательностью, которой не дарила никогда ни одному слушателю, кроме собственных родителей, да и то не всегда. Но Рэй, хотя она и не замечала его колдовства, казалось, умудрялся заворожить её и без магии.

- Я никогда прежде не слышала такой красивой легенды, - вмешалась и она сама в разговор. – Можно ли начать сначала? 

Он оглянулся на неё и удивлённо изогнул бровь, наследуя жесты Акрена.

- Но ведь Карен будет скучно слушать одно и то же по второму кругу, - это прозвучало так, словно он не мог позволить девочке провести и минуты в скуке. – Обратитесь к литературе, леди Розалетт, я уверен, что эта легенда есть и там. Вам полезно будет больше узнать о змеях, - он выделил последнее слово, и королева поджала губы. 

Он вновь повернулся к девочке и продолжил свой рассказ, но немного тише, чтобы она не слышала и вовсе ни слова. Это было мелкой, отвратительной местью, но Розалетт не могла позволить себе подняться с места и присесть рядом с ним, сейчас, когда в комнате был и Акрен, сидевший за какими-то примерами со своим сыном, и мастер Рефо, объясняющий очередную умную вещь Максимилиану. Тот, будучи ещё слишком маленьким для того, чтобы вникать в смысл чужих слов, крутился и пропускал мимо ушей и слова мастера, и рассказ Шэйрана. 

Розалетт потянулась к медальону. Почему-то только его бронзовая поверхность дарила ей уверенность в себе в такие минуты, и сейчас она попыталась нащупать привычный рельеф, но вдруг осознала, что давно уже не ощущала привычной тяжести на шее. Украшения не было. 

Она сняла его той ночью, когда в последний раз была у Шэйрана, и оставила где-то на полу. И чем он только ей мешал? Сейчас надо было опять прийти к Рэю и потребовать обратно её оберег, и Розалетт с трудом представляла себе, как она решится это сделать. 

- О чём рассказ? – леди Ильза ворвалась в разговор своей дочери и молодого короля, будто бы имела полное право в нём участвовать, и буквально плюхнулась – Розалетт не могла подобрать другое слово! - рядом с Шэйраном на пол. 

Её лёгкое платье, совершенно не для графини, позволяло сделать это без лишних усилий, и она устроилась у стены на мягком ковре. Карен устроилась как раз между матерью и рассказчиком.

- Рэй рассказывал мне сказку!

- Легенду, - поправил её король. – У нас недавно разыскали её среди манускриптов.

- О, - оживилась Ильза. – Начнёте сначала? 

Розалетт хотела вмешаться и сказать, что Карен будет скучно, но Рэй безропотно начал свой рассказ с самого начала. Он будто бы специально это делал, издевался над нею и пытался поставить на место столь вызывающим поведением. 

Королева знала, что не имеет права делать замечание человеку, что был значительно выше её по статусу. Она могла бы, впрочем, попытаться уколоть Ильзу, вот только что это даст? Она не сомневалась в том, что женщина только равнодушно поведёт плечами и рассмеётся ей в лицо в ответ на любые претензии. Да, это было просто отвратительно, вот только…

Она говорила Шэйрану о том, что не хочет терять власть, а теперь чётко осознала, что на самом деле ничего не имела. А ведь этот глупый мальчишка действительно бы на ней женился! И не позволял бы себе смотреть на каждую проходящую мимо служанку, как это делал Артон.

- Эй! – окликнула она девушку, что как раз принесла новые чернила Акрену. – Принеси мне воды! 

Служанка подпрыгнула на месте и бросилась было к двери, но её остановил короткий оклик Шэйрана: 

- И мне принеси, дорогая. 

- Разумеется, Ваше Величество, - она улыбнулась ему и взглянула так, как никогда бы не посмотрела на господина, опустилась в глубоком реверансе и умчалась так спешно, словно за нею гнались. 

Розалетт ничего не сказала, хотя следовало оборвать нахалку и запретить ей так фамильярно глядеть на чужого мужчину. Чужого! Розалетт только сейчас осознала, что рассматривает Шэйрана как свою собственность, хоть он и не принадлежал ей, и едва сдерживается, чтобы не броситься сейчас к нему и не потребовать объяснений. Но ведь она на самом деле сама его оттолкнула. Каков смысл требовать теперь от него что-то? 

Служанка вернулась быстро. Сначала она подала бокал с водой королеве, потом – отдала Шэйрану, и тот, сделав один быстрый глоток, кивнул девушке, предлагая ей присесть рядом. Та едва заметно покраснела, но всё-таки опустилась на мягкий ворс ковра, стараясь держать дистанцию с королём, даже если тот был с нею одного возраста и позволял по отношению к себе фамильярность. Розалетт не сдвинулась с места; не могла же она его, в конце концов, ревновать, это было бы просто абсурдно! Но хотелось, как бы она ни отрицала, всё-таки вскочить на ноги и заявить, что этот мальчишка позволяет себе невероятную наглость.

И служанка была та самая, которую Артон частенько принимал за Ильзу, та, что убежала от него несколько лет назад. Розалетт до сих пор не могла запомнить её имя, да и не пыталась, если честно, только дарила презрительные взгляды и отворачивалась, изгибая губы в раздражённой усмешке. Но сегодня окатить её такой волной недовольства не удалось; девушка забылась и слушала исключительно Шэйрана, не обращая внимания на окружающих её господ. Её присутствие не устраивало, казалось, исключительно Карен, все остальные – и Ильза, и Акрен, и этот нудный Рефо, - считали присутствие служанки чем-то само собой разумеющимся. 

Зачем только она решила провести сегодняшний вечер в детской? Чтобы любоваться тем, как Шэйран улыбается этой глупой курице? 

Но уйти посреди беседы, в которой она вроде бы как принимала участия, было верхом наглости.



Альма Либрем

Отредактировано: 27.02.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться