Долина волков. Ведьмам здесь не рады

Пролог

«Великаны, когда ты осмелишься напасть на них, всегда превращаются в простые ветряные мельницы».

Мигель де Сервантес

- Она моя! Ее мне подарили! Ты не можешь ее забирать! - зло крикнула девочка лет десяти возвышавшемуся над ней парню-подростку.

- Заткнись! Мне можно все!

- Я расскажу!.. - девочка осеклась, не закончив.

- Кому? Отцу? Давай, вперед!

- Мамочке!

- Она всего лишь ведьма, новая подстилка отца. - Парень издевался над ней и явно наслаждался своим превосходством. - Мне она ничего не смеет запрещать!

- Ты плохой! Не трогай ее, - девочка была на грани плача, но не отступала, заслоняя собой прижимавшегося к ее ногам волчонка - черного щенка, на шее которого повязан пышный розовый бант.

Подросток не стал больше спорить, сделал резкий шаг вперед, намереваясь взять то, что хотел. Для этого у него были и рост, и сила, и уверенность в своем праве. Девочка заверещала на высокой ноте, волчонок заскулил, не уступая ей по силе звука. Они пятились, пока не уперлись в стену за спиной.

- Дети, что здесь происходит? - раздался мужской голос от двери.

- Он портит мою Лялю! Папочка, ты же мне ее подарил! Скажи ему!.. - Девочка дернулась к отцу - волчонок, не отставая, за ней. До спасительной двери оставалась пара метров.

- Нашли, из-за чего шум поднимать. Миранда, займись этим.

Мужчина прошел дальше по своим делам, не задерживаясь.

Из тени коридора вышла темноволосая женщина. Молодая, красивая, но с непроницаемыми черными глазами старухи, которые смотрели с одинаковым равнодушием и на детей, и на мебель вокруг.

- Иди ко мне, Хлоя. И Лялю свою бери.

Девочка поспешила к ней, подхватив волчонка на руки.

- Но!.. - подросток заступил ей дорогу и положил ладонь на плечо ускользающей жертвы. Вернее, на плечо малолетней защитницы, уносящей его жертву.

- С тобой позже поговорит отец, Эдвард.

- Но мне нужен сейчас этот перевертыш. У меня эксперимент стоит! Взрослых уже не осталось!.. - «снизошел» юноша до объяснений.

- Обсудишь это с отцом, когда он освободится. Кто я такая, чтобы что-то решать в этих вопросах. - Миранда намеренно подчеркивала, что занятия Эдварда не ее ума дело. Пусть как хочет называет - хоть и экспериментами. Как по ней, скорее - забавы садиста. - Но пока он приказал мне разобраться, и я разобралась. Хочешь оспорить его слово?

- Нет, - процедил и убрал руку, давая девочке - сводной сестре - пройти.

Женщина уходила спокойно, Хлоя с волчонком Лялей бежали впереди. В спину их никто не проклинал, но тишина ощущалась страшнее.

… Никаких сомнений, что Эдвард продолжит свои издевательства. Поговорит с отцом - главой их клана, и тот даст разрешение. У главы свои методы воспитания, жестокость наследника идеально вписывалась в их концепцию.

Миранда внутренне содрогалась, пытаясь определить границы этой жестокости. Их не было.

Конечно, дочь Хлою глава по-своему тоже любил, вон - щенка из последней вылазки ей привез. Но сына он любил больше.

Это понимала и сама Хлоя, несмотря на малый возраст. С братом у них шесть лет разницы - ей девять, ему пятнадцать.

Миранда отвела девочку в ее комнату и посоветовала не высовываться. Ведь в следующий раз ее крики может никто и не услышать. У ведьм клана и без соплячки с ее питомицей достаточно хлопот.

Скоро им инициировать Эдварда. И хотелось бы это мероприятие пережить.

… Хлоя же старалась придумать, как уберечь свою любимицу от брата. Смела думать о неповиновении. Нетипично для ведьм, но Хлоя была младшей, последней дочерью главы. В его возрасте, даже учитывая все магические штучки, что продлевали ему жизнь и сохраняли молодой облик, больше от него никто не сможет зачать. Поэтому Хлою баловали и давали больше свободы, чем остальным ведьмам. Даже детям.

Она не обладала сверхсилой. Потенциал был, но совершенно обычный, как у среднестатистической ведьмы. Не была и особенно умной, не поражала всех своими способностями по математике или химии, как это с малых лет делал Эдвард. Нет. Но, в отличие от брата, Хлоя умела любить. Она подружилась с детенышем оборотня и привязалась к нему, а волчонок к Хлое.

Взрослые оборотни - Хлоя знала, что их было трое, - уже не живут. Сколько они здесь пробыли? С зимы, а сейчас только-только весна начинается. Недолго.

Свою Лялю она спасет! Пусть ее потом отругают, пусть папа накажет, пусть брат возненавидит! А Эдвард возненавидит ее - Хлоя знала точно. Старший брат уничтожает препятствия и помехи на пути к цели. Пусть! Сама она ненавидит его сильнее!

Еще Хлоя знала, что если сотворит задуманное, то и мама ее не защитит. Может, даже сама пострадает, ведь это ее дочь так провинится. Значит, виновата и мать. Что-что, а принципы наказания ребенок усваивает в очень раннем возрасте.

- Ляля, я отпущу тебя завтра, - прошептала в темноте спальни. - Обещаю, он тебя не получит.

Волчонок завозился на подстилке в углу. Совсем молодой и ничего не смыслящий. Хлоя лишь однажды видела свою питомицу в человеческом обличии. Розовый, неестественно тихий ребенок, с большими-большими серыми глазами. Беззвучно разевающий рот. Такой маленький, по росту как ее не самая большая кукла - Люсия-Антуана. Только живая. Дышащая, теплая и беззащитная.

Когда Хлоя обнимала волчонка, то чувствовала, какая нежная у нее шерсть, какое горячее тело под ней и как часто стучит ее сердце.

После того случая в первую неделю волчонок больше при Хлое не оборачивался. Брат с колдунами сделали что-то с этой особенностью перевертыша. Они это умели. И не такое творили!

С того дня Хлоя сама стала следить за питанием любимицы, чтобы быть уверенной, что та получает все необходимое.

Однако скоро стало не до детских переживаний и не до тайного побега - бежал весь клан. Хлоя не поняла точно, из-за чего на утро поднялась суматоха: ловила обрывочные фразы да поддавалась охватившему всех страху. Тот буквально витал в воздухе вокруг. Клановцы поспешно готовились к бегству. Снова.