Дом, в котором я живу

Глава 13.

Мне было приятно открыть глаза рано утром из-за ярких лучей солнца, которые проникали в комнату через окно, и почувствовать ту прежнюю бодрость от счастья, а не разбитость и усталость, что сопровождали меня три года в Лондоне. Маме не пришлось будить меня, как в былые времена, так как мой организм сам хотел проснуться, вспоминая о том, сколько дел нужно было сделать по дому и в огороде, чтобы помочь родным. 

Я потянулась и с улыбкой на лице подошла к детской кроватке, чтобы проверить спал ли мой брат. Он лежал с открытыми глазами и улыбнулся мне, когда увидел, как я к нему подошла. Это немного удивило меня, ведь я считала, что детям свойственно плакать, когда они просыпаются утром или среди ночи, а Макс был очень спокойным и не боялся быть одним бодорствующим в комнате.

В этот момент мне удалось вспомнить о деньгах, которые я копила несколько лет, чтобы в один день отдать их своей матери, поскольку я знала, что наш достаток в семье был невысок, и нас спасал сад и огород в урожайное время, поэтому я так сильно и жаждала помочь, чтобы мы ни в чём не нуждались. 

Мне посчастливилось застать маму одну на кухне, так как я хотела поговорить с ней о материальной помощи. Она как раз составляла бюджет на следующую неделю, что и делала на протяжении всей моей сознательной жизни. 

— Доброе утро, мама, — я села рядом с ней после того, как обняла её со спины и почувствовала её тепло. 

— Доброе утро, Николь, — она улыбнулась мне в ответ, но я видела, что она была слишком сонной. Может быть, мне нужно будет понянчиться с братом как можно больше времени, чтобы ей удалось нормально отдохнуть. — Макс спит? 

— Нет, он лежит и улыбается. Такой спокойный. 

— Надо будет его сейчас покормить, а то он заплачет. Кстати, а ты завтракать будешь? Могу сделать кашу, как ты любишь, или поставить чайник, у нас есть сыр и масло. С чем ты будешь бутерброды? Или ты хочешь что-то другого? — мама быстро поднялась и начала суетливо искать нужные продукты, из которых можно было приготовить завтрак, но я её остановила, чтобы она не нагружала себя лишней работой.

— Мама, остановись. Сядь, пожалуйста. 

— Но ведь нужно приготовить завтрак, покормить Макса, тебя тоже...

— Мама, сядь, пожалуйста. Я пришла к тебе по-другому поводу. 

— А как же завтрак? Ты разве не голодная? — я увидела, как её глаза бегали из стороны в сторону от неуверенности, может быть, потому, что она привыкла быть всё время в работе, без малейшей мысли об отдыхе. 

— Нет, мама, я не голодна. Мне нужно с тобой поговорить, — я не знала, как начать разговор о деньгах, потому что моя решимость куда-то постепенно пропадала. 

— Хорошо, доченька. О чём будет наш разговор?

— О нашем бюджете, — я сделала глубокий вдох и продолжила: — пока я жила одна в другой стране, я работала и пыталась делать это как можно больше, чтобы зарплата в итоге была выше. Я же кроме неё получала чаевые со столиков, иногда работала до поздна ещё и в выходные, и мне давали свехурочные, но наш начальник был слишком жадный, поэтому эти деньги были небольшими, но всё равно хоть что-то. Приходилось добираться несколько часов до работы и после неё, чтобы платить за аренду как можно меньше из своих денег. Зато теперь я могу отдать вам всё то, что я смогла накопить за три года, пока меня не было. 

— Николь, ты же знаешь, в каком мы положении сейчас, поэтому я даже не знаю, как отблагодарить тебя, — она обняла меня, когда я протянула ей конверт с деньгами, и мне было странно слышать подобные слова, поскольку я не сделала ничего особенного, к тому же это я должна была благодарить их за то, что они простили меня. 

— Вы уже отблагодарили меня, когда впустили в дом и забыли все обиды, мама. 

— Боже мой, — у неё округлились глаза, когда она посмотрела в конверт и увидела огромную сумму, которую мне удалось накопить не только трудом, но и частым голодом. — Здесь так много денег. Это же можно отдать долги, которых мы накопили немало. У нас ведь год назад машина сломалась, и нам сказали, что её уже не починят, ведь как никак больше двадцати лет ездили на ней и достаточно далеко. На новую денег не было совсем, пришлось кредит брать. А ты сама понимаешь, я сейчас в декретном отпуске, потому что у родителей не тот возраст, чтобы следить за младенцем, как это было с тобой, поэтому зарплаты с двух работ отца не хватает на все нужды. Половина уходит на кредит, другая за коммунальные услуги, да ещё и на еду. Мы очень часто занимали деньги у соседей, когда не хватало купить элементарно хлеба или молока, — она заплакала, размышляя о том, как они с папой забудут о долгах и смогут жить нормально, как все другие семьи. Из-за этого я сама невольно заплакала, потому что понимала, что если бы я была с ними, то смогла бы помочь, не только с ребёнком, но и с дополнительным заработком. 

— Всё наладится, мама. Я найду работу, будет ещё один источник дохода. И мы за всё расплатимся окончательно. 

Мама скромно кивнула мне и вытерла слёзы с глаз. Она ещё раз обняла меня и затем направилась в комнату, чтобы убрать конверт и принести моего брата на кухню, чтобы покормить его. 

— Кстати, Николь. У тебя кольцо на пальце? — мама посмотрела на меня взглядом, который обычно устремляют мамы, когда хотят выведать всё, что происходит у их дочерей. 

— Да, мам. Я хотела вам с папой сказать об этом, да и Девид хотел ещё вчера придти и сделать всё по-человечески, но побоялся. А так, он приходил ко мне немного позже. Ну, в общем... 

— Он сделал тебе предложение? Неужели это и правда трудно произнести? — она по-доброму посмеялась над моей неуверенностью и поцеловала Макса в лоб, спокойно покачивая его. — К тому же, я и так всё прекрасно видела, Николь. Это было очень романтично. 



tanya haze

Отредактировано: 08.03.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться