Доминика из Долины оборотней

Размер шрифта: - +

Глава 4. Странный запах. Часть 4

    Спустя минут десять неспешного шага я была уже на крыльце синенького домика. Одно из окон светилось голубым светом – там явно работал телевизор, так что я не опоздала. Постучав в дверь, я подождала. Потом постучала ещё раз, погромче, с учётом работающего телевизора и не особо хорошего слуха у старушки. Постояла, давая ей время дойти до двери. Потопталась, повнимательнее оглядела дверной косяк, обнаружила в одной из резных розеток кнопку звонка, нажала. С тем же результатом.

     Меня удивило не столько то, что мне так долго не открывают, сколько поведение Макса, точнее, его отсутствие. Как поведения, так и самого Макса. Насколько я заметила сама и знала по рассказам мамы, не раз бывавшей в гостях у миссис Клиффорд, у Макса были две главные черты характера, диссонирующие друг с другом – любопытство и трусость. Стоило кому-либо зайти на участок перед домом, как любопытный кот, почувствовав это, тут же выбирался из дома через свой лаз. Но при этом трусливый кот не делал даже шага на землю, оставаясь на веранде, которую он, видимо, считал частью дома, а потому – безопасным местом.

     К тому же, кот был очень дружелюбным – встречал всех гостей первым и тёрся об их ноги, упрашивая себя погладить. И то, что сейчас он не вышел, хотя я уже пару минут топчусь под дверью, меня насторожило.  

     Я позвонила ещё раз, практически забыв о цели своего прихода, думая лишь, не случилось ли чего с миссис Клиффорд – ведь она все-таки жила одна и была уже совсем старенькой, как оказалось – даже старше моей мамы. Не выдержав, я подёргала дверь, и она легко открылась.

     Ещё более странно. Конечно, можно предположить, что миссис Клиффорд запирает дверь только перед сном, но, в таком случае – почему не вышла на мой весьма продолжительный стук и звонок? Но если она где-то в дальней комнате? Или в душе? А я ворвусь к ней в дом. Будет чертовски неловко. А с другой стороны – ей могло стать плохо, она, быть может, прямо сейчас лежит без сознания или просто не в силах позвать на помощь, а я нахожусь рядом и не зайду помочь? Как я буду потом с этим жить?

     Когда я вошла в прихожую, то первое, что почувствовала – странный запах. В прошлый мой приход здесь пахло по-другому: смесью ароматов ванили, цветов, лекарств и кошачьего туалета. Но теперь это всё забивал другой запах – густой, тяжёлый, удушливый, вроде бы знакомый, но я никак не могла его вспомнить. И хотя все мои инстинкты просто орали мне: «БЕГИ!», я пошла на звук работающего телевизора.

     Войдя в гостиную, я огляделась. На первый взгляд, картина была вполне мирной – комнату освещало несколько свечей, придавая ей очень уютный вид, экран на стене вещал о том, как сильно Пабло любит Ракель, а напротив него, в большом старом кресле, опустив голову на грудь, дремала миссис Клиффорд. Тот тяжёлый запах ощущался здесь немного иначе, к нему примешивался другой, и это заставило крошечные волоски на моих руках встать дыбом. Что-то тут явно было не так, но что?

    Снова, уже более внимательно оглядевшись, я, наконец, поняла, что меня насторожило. Свечи! Несколько свечей горели в разных углах гостиной, и это было непонятно. В комнате было как минимум три настольные лампы, плюс торшер, так зачем зажигать свечи? Это было странно, очень странно. А потом я увидела нечто, заставившее меня в ужасе застыть на месте. На ковре, возле небольшого столика, лежал Макс. Точнее – уже не Макс, а его вытянувшееся мёртвое тельце. И даже если бы у меня возникли сомнения, их развеяла бы лужица свежей крови, натёкшая на ковёр возле его оскаленной мордочки.

     Я содрогнулась. Так вот что за запах добавился к первому, когда я вошла сюда – запах крови.

     Исполненная дурных предчувствий, я шагнула к миссис Клиффорд и осторожно потрясла её за плечо. Избегать прикосновений к людям давно вошло у меня в привычку, но тут был не тот случай, чтобы осторожничать.  

      От тряски голова старушки закачалась, а сама она стала заваливаться на бок. Инстинктивно подхватив её, я увидела то, что не замечала до этого – кровь на седых волосах.

     Господи, неужели она тоже мертва? Придерживая её одной рукой, я бросила на пол формочки, которые так и держала до этого момента в руке, и попыталась нащупать пульс на её морщинистой шее, вспоминая всё, что когда-либо видела или читала об этом. И чуть не завопила от радости, нащупав его. К тому же, дышала она тоже спокойно и размерено – я хорошо ощущала её горячее дыхание на своей холодной коже. К счастью, старушка была всего лишь оглушена, но, кто знает, какие это может иметь последствия?

     Нужно вызвать скорую. Свой телефон я оставила дома – уходила-то всего минут на пятнадцать, – значит, нужно найти, откуда позвонить. В крайнем случае – можно постучаться к соседям или попросить любого прохожего набрать 911. Думая так, я обводила взглядом комнату в поисках мобильника или стационарного телефона, а когда подумала о прохожих, машинально выглянула в окно, нет ли там кого-нибудь.

     И мой взгляд тут же столкнулся со взглядом мистера Бродерика. Вряд ли он понял, что я его вижу, он стоял в тени дерева, свет фонаря, горящего возле его дома, до него не доставал. Но нас с миссис Клиффорд он мог видеть прекрасно – свечи и работающий телевизор достаточно освещали комнату, и мы с ней были в окне, словно на экране. Меня поразил его взгляд – смесь ненависти и торжества, очень странное сочетание. Если его утренняя чистая ненависть, направленная на кота и, возможно, на меня, была, по крайней мере, понятной, то теперешняя откровенная радость меня удивила. Если бы ещё он знал про смерть Макса, то…



Оксана Чекменёва

Отредактировано: 22.03.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться