Доминика из Долины оборотней

Глава 1. Две оглобли

Глава Первая

Две оглобли

Сентябрь 2020 года.

Школа. Как же мне не хотелось туда идти! Я повернула ключ в замке зажигания, выключая мотор, и ещё какое-то время посидела в машине, осматривая окрестности и рискуя опоздать на свой первый урок в новой школе.

Я окинула взглядом большое серое трёхэтажное здание. По крайней мере, это не несколько отдельно стоящих корпусов, как в моей прежней школе. Порой, во время дождя, было весьма неуютно перебегать из одного корпуса в другой. А здесь даже спортзал и столовая были соединены с основным зданием, хотя и располагались в отдельных крыльях.

Но даже несмотря на эту небольшую радость, идти на занятия не хотелось совершенно. Но... Этого хотела мама. Будь моя воля – не видать мне старших классов вообще, особенно учитывая, что школьную программу я уже давно прошла самостоятельно. Но мама считала, что я должна получить этот опыт. По её идеализированным воспоминаниям, школа – самое чудесное, что происходит в жизни ребёнка. Подружки, кружки, вечеринки, совместные пикники, походы и ночёвки друг у друга... Да много чего «прекрасного» мне, по её мнению, предстояло в старших классах.

Мама словно бы забыла, что мне категорически противопоказано заводить подруг и с кем-либо сближаться. Меня ждёт участь отверженной. Плавали – знаем. Когда сторонишься людей – люди сторонятся тебя. И хорошо, если сторонятся молча.

Конечно, вряд ли в старших классах кто-то будет засовывать мне в сумку лягушек, ставить подножки и оттирать в конец очереди в столовой. Всё же эти развлечения свойственны скорее начальной школе.

Но подростки могут быть не менее жестоки, просто их издевательства принимают более извращённую форму. Главное – в первый же день случайно не «наступить на хвост» местной королеве, иначе моя школьная жизнь превратится в ад, едва начавшись, как в прежней школе.

Те два года показались мне длиною в жизнь, а учитывая, что от родителей я всё скрывала, чтобы не расстраивать маму, чьё здоровье в последние годы неуклонно ухудшалось, то мне приходилось терпеть всё происходящее молча.

Шесть последующих лет показались мне просто раем. И вот теперь – снова школа. Но мама так мечтала увидеть меня в мантии и шапочке выпускника, так хотела побывать на вручении мне аттестата, что я не могла оттягивать это и дальше. Поэтому согласилась – куда деваться? И вот мы здесь, в Литл-Роке, и я собираюсь снова начать ходить в школу.

Я вздохнула, прихватила сумку и решительно вышла из машины. Захлопывая дверцу, я ещё разок оглядела свою серебристую Ауди. Подержанная, она выглядела весьма потрёпанной. Отец специально не стал закрашивать несколько заметных царапин на кузове. И машина выглядела именно так, как и должна – недорогая, не первой молодости и свежести, первая машина подростка из семьи со средним достатком. То, что вся начинка заменена полностью, а от купленной машины остались лишь потрёпанные кузов и салон, знаю только я, остальные должны видеть лишь невзрачную внешность, а не идеальные внутренности машины. Мне, кстати, моя новая машинка понравилась. Думаю, мы с ней подружимся.

Вздохнув за сегодня уже в сто первый раз, я направилась к главному входу, по пути доставая из сумки лист, на котором ещё вчера распечатала схему школы и обозначила на ней дорогу к административному крылу, куда я как раз и направлялась. И в этот момент услышала за спиной девичий голос:

– Вот это оглобля! – И хихиканье нескольких голосов.

Я не стала оборачиваться, чтобы посмотреть на ту, что наградила меня прозвищем, которое прилипнет ко мне на ближайшие два года. Зачем? Скоро это слово будет звучать изо всех уст. И на это я морально настроилась уже давно – с тех пор, как поняла, что избежать школы не удастся.

В прежней школе я тоже была самой высокой среди своих одноклассниц, но за прошедшие годы вытянулась ещё на три дюйма (*7,53 см), и теперь мой рост составлял ровно шесть футов (*183 см). В принципе, учитывая мою видовую принадлежность – это нормально. Вот только окружающим это не объяснишь.

Поэтому, сделав вид, что ничего не слышала, я никак не отреагировала на это слово, продолжая идти, рассматривая схему и стараясь соотнести её с расползшимся несколькими крыльями зданием. Лучше всего реагировать именно так – игнорировать оскорбления. Со временем это им надоест. Может быть...

Но тут я услышала то, что всё же заставило меня остановиться и оглянуться. Другой девичий голос протянул:

– Ух ты! Ещё одна оглобля.

Но на этот раз смеха не последовало. И в самих словах слышалось... восхищение? Не в силах удержаться, я решила посмотреть на того, кто вызвал у говорившего такую реакцию.

А посмотреть было на что. Из припаркованного неподалёку от моей Ауди Хаммера только что вышел парень примерно моего возраста. И, судя по тому, насколько он возвышался над своим «танком», в росте он меня намного переплюнул. Собственно, быть высоким для парня – не криминал, а скорее достоинство. Но быть высоким настолько – это как минимум постоянно притягивать к себе чужие взгляды. Уж мне-то это хорошо известно – в моей семье все мужчины высоченные.

Видимо, услышав сказанное, парень взглянул в ту сторону, откуда раздались нелицеприятные слова, на долю секунды задержав взгляд на стайке девушек, а потом стал осматриваться по сторонам, пока не встретился со мной взглядом. После чего расплылся в заговорщицкой улыбке. И до меня дошло – он понял, что нашёл первую оглоблю, «брата по несчастью». Я невольно улыбнулась ему в ответ – не ответить на такую жизнерадостную улыбку было просто невозможно.