Доминика из Долины оборотней

Размер шрифта: - +

Глава 22. Быстрее, выше, сильнее. Часть 1.

2 ноября 2020 года, понедельник, день восьмой.

     Сначала мы бежали с обычной, человеческой скоростью. Я не замечала ничего необычного, разве что бежать было невероятно легко, ноги двигались словно бы сами собой, без малейшего напряжения мышц, дыхание было спокойное, сердцебиение ровное. Но в целом – обычный бег. Я осматривалась по сторонам, видела привычную картину любимой Долины, горы, поля, деревья, строения вдалеке, тропинку, пересекающую луг у нас под ногами. Но затем я стала замечать различия, то, чего не было раньше, когда я иногда носилась по этой же тропинке. Несмотря на довольно быстрый бег, я могла разглядеть каждую травинку, мимо которой мы пробегали, каждый камушек, муравьёв, ползущих по земле, листья на деревьях в полумиле от нас, каждое пёрышко на крыльях птицы, замершей в воздухе над нами. Что? Замершей?

     – Фрэнк! Что с этой птицей? – я ткнула пальцем в нужном направлении, мельком отмечая, что хотя мы и бежим, но говорить совсем не сложно.

     – Я всё ждал, когда ты заметишь, – хитро улыбнулся он мне, не снижая скорости.

     – Что замечу? И что с той птицей?

     – Ты всё ещё не догадалась? Ладно, как насчёт вон тех птичек?

     Мы как раз добежали до птицефермы и, не останавливаясь, помчались вдоль длинного забора из сетки-рабицы, за которым сотни кур занимались своими куриными делами – клевали зерно, рылись в пыли, но почему-то делали они это... в странной тишине... И... я это не сразу поняла, но куры тоже застыли, как и та птица. Просто их было так много, что я не сразу это осознала.

     – Что с ними? – я уже ничего не понимала.

     – Остановимся и посмотрим повнимательнее? – предложил мне Фрэнк и, не дожидаясь моего согласия, застыл на месте, после чего подхватил меня, не дав врезаться в себя по инерции.

     Куры мгновенно ожили, те, что находились ближе всего к нам, шарахнулись от забора. По ушам ударил привычный шум курятника, усиленный в десятки раз, на него наслаивалось многоголосое бормотание: «Еда, еда, еда», слегка разбавленное воплем: «Опасность», впрочем, это слово быстро стихло, остался лишь громкий гул: «Еда», перебиваемый громогласным кудахтаньем.

     Я застонала, зажала уши ладонями и зажмурилась. Сильные руки подхватили меня, и шум стал уменьшаться, сначала пропали слова, потом, несколько позже, исчезли и остальные звуки курятника.

     Осторожно открыв глаза, я поняла, что мы находимся уже в паре миль от ферм, а Фрэнк держит меня на руках и, целуя в волосы, отчаянно бормочет:

     – Прости, Солнышко, прости, я не подумал! Прости.

     – Что это было? – пробормотала я, убирая ладони от ушей.

     – Я не сообразил, что шум курятника для тебя пока ещё слишком силён. Просто хотел тебе показать «фокус», увлёкся и забыл, прости, прости.

     – Ничего страшного, – я тут же забыла о страшном шуме, видя, как расстроен Фрэнк. – Это и правда был удивительный фокус. Объясни, что произошло? Почему куры замерли, а потом отмерли, словно кто-то играл с ними в «Море волнуется – раз»? И почему сначала было тихо, а потом – громко?

     – Тихо не было. Разве ты не заметила тот низкий гул.

     – После того, как ты сказал – да, заметила. И что это было?

     – Это и было то самое куриное кудахтание. Только очень-очень замедленное.

     Какое-то время я, наморщив лоб, смотрела на Фрэнка, пытаясь собрать всё воедино и сделать вывод. Он молча ждал, давая время сообразить самой. До меня стало доходить.

     – Если звук замедлился, и куры застыли... Значит, это мы так быстро двигались, да? Как тогда, в тюрьме, когда ты нёс меня в убежище, так?

     – Всё верно, – кивнул Фрэнк.

     – Но мы же не двигались так, как в тот раз, – замотала я головой. – То есть, мы бежали, но не настолько же быстро, чтобы куры замерли?

     – Именно настолько. Сначала мы бежали с человеческой скоростью, а потом я стал постепенно ускоряться, а ты – следом за мной.

     – Но я этого не почувствовала... – растерянно пробормотала я. – С какой же скоростью мы двигались?

     – Я даже и не знаю. Никому не приходило в голову замерять. Но, как ты понимаешь, достаточно быстро, чтобы казалось, что куры замерли. Хотя они всё же двигались, если бы ты пригляделась, то заметила бы.

     – Допустим... Но почему я ничего этого не почувствовала? Когда ты нёс меня в убежище и позже, здесь, в Долине, я чувствовала скорость. И звуки были нормальными – помнишь сирену? И сейчас, когда ты уносил меня, звуки просто удалялись, но не превращались в... в... в «УУУУУУ»!



Оксана Чекменёва

Отредактировано: 22.03.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться