Доминика из Долины оборотней

Размер шрифта: - +

Глава 30. Приговор. Часть 1.

5 ноября 2020 года, четверг день одиннадцатый

     – Лучше сразу убейте, – заскулил Гад. – Пожалуйста, убейте! Не мучайте меня.

     – Да кто тебя мучить-то будет? – сделал удивлённые глаза Дэн. – Нет, о тебе будут заботиться. За тобой будут ухаживать. Кормить, купать, лечить. Всё за тебя будут делать.

     – Почему? – Гад смотрел на Дэна непонимающими глазами.                          

     – Потому что сам ты этого делать уже не сможешь. – Голос Дэна утратил всю напускную доброту. – Потому что очень скоро ты попадёшь в страшную аварию, поскольку сядешь за руль в дрова пьяный и будешь гнать, не разбирая дороги. К счастью, произойдёт это на пустынном загородном шоссе, поэтому никто, кроме тебя не пострадает. Ну, разве только дерево, которое так не вовремя решит перебежать дорогу перед носом твоего автомобиля.                  

     – Нет! Я не сяду за руль, вы меня не заставите!                       

     – Да неужели? – хмыкнул Дэн. – Ты, кажется, забыл, что я могу заставить тебя сделать всё, что мне будет угодно. И не суетись раньше времени, сначала дослушай до конца. Итак, ты на полном ходу врежешься в дерево. Хорошая новость – ты выживешь. Случайно проезжающие мимо свидетели происшествия не дадут тебе истечь кровью до приезда спасателей. Плохая новость – большинство осколков лобового стекла попадёт тебе в лицо. Извини, но ты лишишься зрения, а так же возможности разговаривать – язык ты тоже потеряешь.  

     – Нет, нет, не надо, умоляю, не надо, – скулил Гад, лёжа на полу и трясясь всем телом.

     Я с отвращением смотрела на него, не испытывая даже капли жалости. Происходило именно то, ради чего я и прилетела сюда – Гад валялся у нас в ногах, пуская слезы и сопли и умоляя о пощаде. Но я вспомнила свой порядковый номер и поняла, что даже с учётом всех спасённых нами, всё равно погибло не меньше четырёх сотен человек, причём погибали они целыми семьями – дети, которым не повезло родиться необычными, и родители, чья вина была лишь в том, что у них родились такие вот чудо-дети. По какой-то счастливой случайности эта участь обошла родственников Кайла, видимо, он прокололся уже тогда, когда жил отдельно от них. Иначе они тоже погибли бы вместе с ним.

     И тут мне в голову пришла страшная мысль – а что, если нумеровали лишь самих «мутантов», а их родителей – нет? Господи, сколько же тогда погибло народа?! Это же ужас просто! Моя злость на Гада стала ещё сильнее, хотя, вроде бы, куда больше-то? Оказалось, что есть куда. Я вопросительно взглянула на Дэна, ожидая, что ещё он приготовил Гаду в качестве наказания. Он меня не разочаровал.

     – Знаешь, – продолжил он, – машина сомнётся так неудачно, что раздробит тебе обе кисти. Спасти их будет невозможно, придётся ампутировать, такая беда. Но, это, в принципе, даже и не важно, останутся твои руки целыми или нет.

     – П-почем-му? – заикаясь, выдавил Гад сквозь всхлипы.

     – А я разве не сказал? У тебя будет сломан шейный отдел позвоночника и повреждён спинной мозг. Ты будешь полностью парализован ниже шеи. Так что, даже и не почувствуешь, есть у тебя руки или нет, пользоваться ими ты всё равно не сможешь.

     Гад завыл в голос, цепляясь за ногу Дэна и умоляя убить его сразу. Как это было не похоже на его прежнюю самоуверенность, когда мы только появились в его доме. Дэн брезгливо дёрнул ногой, стряхивая его руки со своей штанины, и жёстко произнёс:

     – Прекрати выть! Заткнись и слушай молча.  

     И Гад заткнулся. Сначала он ещё продолжил выть, секунды две, а потом заорал, как от боли, и тут же замолк. Выдернув из кармана большой носовой платок, он затолкал его себе в рот, давя непроизвольные всхлипы. До меня дошло, что Дэн отдал ему конкретный приказ, и, не сразу подчинившись, Гад вновь испытал на себе последствия своего невольного сопротивления. И теперь сам сделал всё, чтобы больше этот приказ не нарушить.

     Жалкое зрелище. Вот только жалость – последнее чувство, которое я к нему испытывала. Достаточно вспомнить себя, кричащую от страха и боли, когда огонь жёг мою ногу, чуть живую Эбби, просящую супчика, остекленевшие от ужаса глаза Паулы и её обритую, расчерченную маркером голову. Нет, жалости этот червяк не заслуживал абсолютно.

     Я оглянулась на остальных присутствующих – все смотрели на Гада с отвращением или брезгливостью, ни проблеска жалости. Видимо, они тоже припоминали все загубленные им жизни. Хорошо, что Ричард унёс Эбби, зрелище было всё же омерзительное, а она – такая нежная и хрупкая. Если захочет – узнает подробности у Ричарда, он-то нас прекрасно слышит, если не захочет, то и не надо.

     А Дэн, полюбовавшись какое-то время на зажимающего себе рот Гада, продолжил, вновь успокаивающе заворковав. Что звучало даже более зловеще, чем крик.



Оксана Чекменёва

Отредактировано: 22.03.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться