Дурмар

22

 — Судя по тому, сколько у тебя на лбу морщин, это что-то серьёзное. Тогда ладно. Я слушаю, — колко ответив, Й`оль поудобнее расположился на земле, отодвинув от себя еду.
      Гриваль запнулся, но все же решил не отступать: несмотря на шутливый тон, лицо Й`оля вмиг посуровело. Тени костра, плясавшие по округе, забегали по этому суровому лицу, делая его почти зловещим.
      «Честно говоря, я не знаю, как поступить. Я кое-что видел, но не знаю, стоит ли об этом говорить».
      — Я слушаю.
      — «Перед тем как ты появился, я видел агву. Видел, как её убили».
      Й`оль настороженно подался вперёд, сокращая между ними дистанцию, и повернулся так, чтобы их беседы, а точнее рук Гриваля, по которым можно было все легко прочитать, не было видно. Его приглушенный голос звучал неестественно серьёзно.
      — Ты узнал кого-то из своих?
      «Если бы это было так, я бы меньше переживал. Тот, кто убил агву, был Яэр».
      — Не может быть!
      «Не веришь мне?»
      — Какой смысл тебе врать? Верю. Просто… Может, ты что-то не так увидел?
      «Они были ко мне ближе, чем этот костёр сейчас. Думаешь, я мог бы ошибиться?»
      — Но Яэр сказал, что это сделали люди. Да и не только он видел труп. Рана от меча.
      — «Дай угадаю, рана на шее? Говорю тебе, он сделал это мечом, оружием людей. Наверняка специально, чтобы отвести подозрения».
      — Зачем ему делать это?
      «Не знаю. Все думаю над этим. Сам не понимаю».
      Отойдя от шока, Й`оль снова взял черепок, еще когда-то бывший кувшином, но не выдержавшим долгого пути, вытянул щепоть чего-то зеленого, о чем Гривалю оставалось только догадываться, и отправил ее в рот. После чего принялся задумчиво разжевывать еду, о чем-то размышляя.
      — Хотя, знаешь, в этом есть логика. Яэр ведь с самого начала хотел убраться отсюда, а агва была против. Похоже, доводы давно зашли в тупик. Знаешь, как люди часто говорят: коль корова молока не приносит, так проще её на мясо пустить. Коль агва не уступает, или препятствия чинит, так проще от нее избавиться. Пользы больше будет.
      От такого сравнения Гриваль передернулся. Он вспомнил агву, распростертую на земле, и к горлу поступила тошнота. Не мёртвое тело вызывало в нем такую реакцию, а то, с какой лёгкостью и безразличием об этом говорил Й`оль. Тот, в свою очередь, лишь покрутил в руках новую порцию, заставляя и ее исчезнуть во рту. Чтобы хоть как-то унять отвращение, Гриваль отвернулся, стараясь не смотреть на товарища, и перевёл тему.
      «Как ты думаешь, мне стоит об этом рассказать?»
      — Ну, знаешь, это только твоё решение. Совершить его за тебя я не смогу. Но если бы это был я, я бы не говорил. Это было бы моё слово против слова Яэра. Сложно сказать, как бы все обернулось. Но ты не я.
      Гриваль нахмурился и снова погрузился в размышления. Уставившись в одну точку, не тревожимый ни всполохами яркого пламени, ни плеском воды, он словно застыл. Казалось, даже не моргая. Не скоро он дрогнул, отвлекшись от мыслей.
      «Да, извини, что я так».
      — Ничего, я знаю, что иногда нужно выговориться.
      Уголки губ Й`оля дрогнули, расплывшись в тёплой улыбке. От этого почти неуловимого движения буря, бушевавшая в душе Гриваля, стала стихать, сменяясь душевным покоем. Даже напряжение, в котором он пребывал до этого дня, теперь казалось не таким страшным, когда был еще кто-то, стоящий с тобой плечом к плечу, кто-то, кто точно выслушает, несмотря на усталость.
      «Ты прав, нам всем нужно отдохнуть. Завтра трудный день».
      Следующий день встретил их не по-летнему прохладным утром. Кое-как размяв озябшие мышцы, кьянаты возвращались к работе, которой ещё было слишком много, чтобы позволить себе неторопливо расхаживаться.
      Наскоро поев, Яэр раздавал последние распоряжения. Окружившие его собратья внимательно прислушивались, стараясь не пропустить ничего из сказанного. Й`олю, уже полностью готовому, оставалось только ждать. Нагруженный неизменным коробом, он переминался поодаль с ноги на ногу.
      «Уверен, что не хочешь оставить его здесь?»
      — Да чтобы я и оставил все мои сокровища тут, и пошёл один? Ну уж нет.
      «Ну, смотри, я мог бы посторожить их для тебя».
      — Хватит подначивать! Нет значит нет!
      «Эх ты, а я со всей душой!»
      Еле слышно рассмеявшийся Гриваль был одарен нарочито грозным взглядом. После вчерашнего разговора и осознания того, что секрет принадлежит не только ему одному, гора спала с его плеч, и теперь он чувствовал себя лучше настолько, чтобы даже подколоть Й`оля напоследок.
      — Лучше бы так силы тратил на работу.
      «Не волнуйся. Но, если говорить серьёзно, будь осторожен. Не рискуй. Ладно?»
      — За меня не переживай. Уж я-то знаю, как о себе позаботится.
      Голос Яэра, который уже разобрался со всеми делами, привлёк Й`оля. Он, махнув рукой, повернул за воином. Осторожно прошествовав по мокрой от росы траве, они скрылись за кромкой рощи. Гриваль проводил их взглядом. После того как и короб тоже растворился вдали, он подождал ещё немного и, уверившись, что они действительно ушли, вернулся к работе.
      Благодаря точным указаниям работа спорилась. Пока несколько кьянат валили очередную липу, остальные были заняты другими делами. Поодаль сидело несколько нянек, развлекавших оставшихся одних детей и не позволявших им подходить слишком близко к остальным, дабы ребятня не поранилась. Пара девушек разносили нехитрую еду, экономно поделенную между всеми. Группа нелюдей оттаскивала поваленную древесину к бечевнику и там, у кромки воды, перетягивала стволы верёвкой, собирая их воедино. Несколько отработавших, развалившись поодаль, сопели. Не занятые в работе кьянаты стояли на страже, выглядывая по сторонам.
      Одна колода, вторая, третья. Гриваль уже сбился со счета. Он старался не думать. Голова была пуста. Он концентрировался на работе, не позволяя себе ничего другого. Валить лес было тяжело, уходило много сил, поэтому группы менялись. Одна верёвка, вторая, третья. Стоя у быстрого водного потока, Гриваль наматывал бечевку на очередной сплоток, стягивая воедино. Петля, узел, все по новой. Вскоре это дошло до автоматизма. Плот, ещё один.
      Сначала женщины и дети, потом пожилые, раненые. Берег редел день ото дня. Первыми пропали детские возгласы, за ними женские голоса. Старики с грустью покидали родные земли, тоскливо провожая этот ничем не примечательный пейзаж взглядом, покуда плот не уносил их дальше. В последнюю очередь укладывали раненых. С момента, как вереница кьянат пустилась в бега, их стало значительно меньше. Многие из тех, кто был серьёзно ранен, до этого часа не дожил. Их тела бросали по пути, безбожно оставляя гнить, лишь по возможности пряча, чтобы погоня не обнаружила. С тел забирали только бусы, давая возможность умершим вернуться к предкам. Вскоре не стало и этих: усадив на очередное суденышко, их справили вниз, к своим. Оставались немногие, но и они так же уплыли, забирая с собой остатки вещей.
      К седьмому дню, кроме Гриваля, осталось ещё двое, вызвавшихся, как и он, ожидать возвращение Яэра. Язо и Юфа были воинами, как и их лидер. Первый, как понял Гриваль по волосам, подернутых сединой, был далеко не юн. Молчаливо закончив свою часть работы, он преданно ждал, не позволяя себе расслабиться. Этого же нельзя было сказать о втором. Юфа, судя по всему, был ровесником Гриваля, а это значило, что в воины его должны были посвятить совсем недавно. Эол была против того, чтобы он остался, но Юфа настоял. Энергичность била из него ключом, и было похоже, что он совсем не устал. Чего нельзя было сказать об остальных, поэтому вскоре Эол сдалась. Теперь его жизнелюбие досаждало оставшимся, но никто не обращал на него внимания, стараясь концентрироваться на шорохах, царивших вокруг, которые могли выдать либо Яэра и Йоля, либо неприятеля.
      От самого Яэра вестей не было. Да их и не ожидалось: либо вернётся, либо нет, третьего не дано. Однако чем дольше длилось ожидание, тем больше все склонялись ко второму варианту. Прошло уже достаточно времени, чтобы люди могли их найти, даже пустись они по ложному следу. Яэр легко мог попасть прямо в их руки. Эта мысль незримо витала в воздухе. Каждый это осознавал. Но все же верили: подчиненные в силу и опыт их лидера — Яэра, а Гриваль, скорее, в изворотливость Й`оля. Время шло. А с каждым днем, с каждым часом надежда становилась все призрачнее. Последний плот уже был готов, вещи сложены, а само средство закреплено на кнехте, роль которого играл обычный пень.
      Отсутствие работы только терзало, как и печальные мысли. Не разговаривали, молчали. Усевшись на берегу, глядели в рощу, вслушиваясь в каждый шорох. Внезапная свирель трясогузки или шуршание белки заставляли напрячься, но уже в следующий момент разочарованно вернуться в исходную позу. Время шло ужасно медленно. Тени, подвластные солнцу, то набегали, то истощались, растворяясь, погружая все во мрак. Наутро, испугавшись, снова таились меж густого разнотравья и гальки. Шелест волны, разбиваемой о берег, писк вспугнутой птицы, треск.
      От резкого звука Гриваль выпрямился, вперив взгляд туда, откуда он на мгновение донесся. Ещё один. Гриваль вгляделся ещё напряжённее, пока не заметил движение. Резкое мельтешение. Снова. Нарастающей гул.
      — Спускай на воду! Живо!
      Знакомый голос. Срывающийся и от волнения высокий. Не время раздумывать. Резко крутанувшись, Гриваль сдернул груженный плот с прикола и толкнул его в воду. Ноги заседали в липкой грязи. Руки, упершись, толкали махину, пока к ним не прибавилась ещё пара кьянатских. Дело пошло быстрее. Скользя по вязкой земле, дерево вошло в воду и легло на его поверхность.
      Оказавшись по колено в прохладной воде, Гриваль обернулся. Из кромки леса вывалился Й`оль. Его лицо было перекошено от ужаса, а ноги заплетались, но он все ещё бежал, так быстро, как только мог. Позади показалась кьянатская фигура. Яэр тоже летел, шарахаясь в стороны и попеременно оборачиваясь. Вслед за ним из глубины рощи стали доноситься голоса. Без сомнения, человеческие.
      Двинув плот дальше в воду, Гриваль одним прыжком оказался на нем. Оба кьяната, почувствовав угрозу, тоже забрались. Схватившись за гребь, Язо начал править, готовый в любой момент толкнуться от берега и окончательно пуститься по реке.
      Не сбавляя ходу, Й`оль вбежал в Таузу и в несколько шагов оказался подле плота. Гриваль протянул ему руку, но тот её не взял. Вместе этого он стянул лямки и повернулся, заставляя Гриваля взяться за короб и затащить сначала тот. А уже затем залез сам. Яэр немного отставал. Но, завидя спасение, прекратил озираться и, круто оттолкнувшись, прыгуче вскочил в реку, поднимая столп брызг. Гриваль пригнулся и вытянул руку, пытаясь поймать ею руку Яэра, протянутую в ответ. Хлипкое судёнышко виляло при малейшем движении, а брызги застилали глаза, но со второй попытки, схватив скользкую руку Яэра, Гриваль изо всех сил дёрнул его на себя, в одно движение полностью вытащив на плот. Яэр оказался на нем не один: за собой он втащил увесистый сверток, который прижимал к груди. Он был плотно закутан, но по небольшим ветвям, торчащим из тряпок, был очевидно, что это не что иное, как сирень — то, ради чего Яэр с Й`олем рисковали жизнями. Ожидавшие только этого кьянаты налегли на весла, с силой оттолкнув уже знакомый берег. Плот, слегка подрагивая, лёг на белые буруны, снося беглецов вниз по реке.
      Но не удалось им миновать и двадцати лимов, как на бечевнике показались Имперские. Подтянувшись к воде, они разъяренно заозирались, выискивая цель, но, заприметив удаляющихся, что-то закричали. Их приказы утонули в шуме волн, однако в следующее момент среди отряда людей несколько выступили вперёд, и Гриваль с ужасом увидел, что они взводят арбалеты. Он хотел было предупредить остальных или схватить рог, предусмотрительно оставленный им на всякий случай, но было поздно, и самые быстрые уже отпустили рычаги. Неслышно засвистели болты. Расстояние было большим, но все же несколько вошли в дерево плота, угрожающе застряв в нем. Поняв опасность, все по возможности пригнулись, пряча головы. Юфа, стоявший около Гриваля, застонал, а уже в следующий момент странно накренился. Яэр среагировал быстрее: в последний момент схватил его за талию, но этого было мало. Юфа не держался на ногах и начал соскальзывать, утягивая Яэра за край. Руки съезжали и, не выдержав, сорвались с одежды. Гриваль тоже спохватился, но было поздно. Все, что он успел сделать — это поймать драгоценное весло, чтобы и его не смыло за борт. Но Яэр не собирался сдаваться. Припав к днищу, он все же схватил Юфу, пытаясь затащить его обратно, но тот совсем не помогал. И только тогда стало видно: грудь парня была пробита стрелой. Его голова безжизненно наклонилась и стала погружаться в воду. Спасать было поздно, поэтому Яэр отдернул руки. Без балласта плот пошёл быстрее. Гриваль стал на второе весло, изо всех сил гребя. Несколько мощных взмахов, и они уже были вне досягаемости, не давая Имперским совершить второй залп. Опасность миновала.
      — Все остальные в порядке? — первым в себя пришел Яэр. Окинул себя взглядом, затем проверил сирень, после чего посмотрел на присутствующих.
      Им повезло больше: болты не задели.
      «Откуда здесь люди?»
      — Наткнулись на них, когда уже возвращались. Хотели проскочить мимо, но нас заметили. Пришлось убегать. Благо, до вас было недалеко.
      Быстро заскользив по волнам, резавшим зеленоватую водную гладь белой пеной, беглецы плыли все дальше, уносимые стихией. Когда люди остались далеко позади, все облегчённо вздохнули. Можно было не бояться. Под вечер расслабились. Попеременно сменяясь на веслах, плыли все дальше. Когда вода окрасилась оттенками красного, играя в лучах заходящего солнца, прибились к берегу, устроив привал. Если скудно, спали мало: спешили, а как только небо очертилось золотыми нитями рассветного зарева, снова принялись грести. Ещё день провели на воде, но уже в середине следующего дня были в пункте назначения.
      Узнать место сбора, оговоренное Яэром, было несложно: приплывшие раннее заметили плот издалека и, вывалившись к кромке воды гурьбой, стали высматривать прибывающих. Болезненное ожидание на их лицах сменилось облегчением, которое перешло в радость, заставляя их приветственно вскрикивать, размахивая руками. Как только судно пристало к берегу, все, кто оказались на нем, незамедлительно попали в объятия встречающих и тотчас в ловушку. Й`оль, который терпеть этого не мог, искусно поднырнул под многочисленные руки, избегая западни. Гривалю не удалось. Его за компанию стиснули со всех сторон. Тискать закончили нескоро.
      Оставив прибывших в покое, перешли к плоту, с любопытством на него заглядывая, но, обнаружив там драгоценную поклажу, возвращались с новой порцией объятий. Только позже заметили, что одного из оставшихся нет. Вопросительно подняв глаза на Яэра, получили короткий ответ. Это немного утихомирило кьянат, заставив вести себя сдержаннее, но даже смерть Юфы не могла унять общего воодушевления. Позже еще будет время Прощания со всеми, кто отдал жизнь ради этого момента. Под шумок Й`оль накинул короб и, встав перед кьянатами, заговорил:
      — Ну, кажется, все уже в порядке. И с вами все будет хорошо. Мне тоже пора вернуться к своим делам.
      Нелюди недоуменно смотрели на него, но затем со всех сторон потянулись жалобные расспросы:
      — Что? Останься!
      — Уже?
      — Нет, не может быть! Хотя бы отпразднуй с нами!
      — Я и так у вас слишком задержался. Вы теперь и без меня справитесь.
      — Кстати об этом.
      Из толпы выступила Эол. Добродушно взглянув на Й`оля, она призналась:
      — Пока вас не было, мы много думали. Й`оль, благодаря тебе мы смогли спастись. Знай, отныне ты друг нашего народа. Навеки. Твоей заслуги мы никогда не забудем. Если тебе что-то понадобится, ты можешь найти нас. Мы не останемся в долгу. Гриваль, ты тоже оказал неоценимую помощь. Мы благодарны. А также Яэр. Ты помог нам тогда, когда мы нуждались в тебе больше всего. И мы все единогласно решили, что никто не заслуживает быть агвой больше, нежели ты. Отныне ты наша агва.
      После этих слов все почтительно преклонились, лишь Гриваль дернулся, как от укола, но все же тоже согнулся. Через минуту кьянаты поднялись, снова возбуждено бросившись чествовать нового лидера.
      — Не хочешь ничего сказать?
      Й`оль заговорщически притянул Гриваля к себе, стараясь говорить как можно тише.
      «Нет. Не скажу».
      Й`оль удивлённо вскинул бровь, ожидая пояснений.
      «Посмотри. Они чествую его как героя. Возможно, отчасти так и есть. Что будет, если я расскажу? Даже если мне и поверят, это вызовет лишь презрение, недоверие. Без лидера они не смогут выжить. Он нужен им сейчас, как никогда. А я хочу, чтобы этот народ жил. Ради этого промолчу».
      — Говоришь здраво. Не всегда то, что мы хотим сказать, стоит того, чтобы говорить.
      Перекрикивая возбужденных собратьев, Эол снова обратилась к Й`олю:
      — Что ты намерен делать дальше? Точно не останешься?
      — Нет. Пойду вдоль границы дальше. Потом на восток. А там кто его знает. А вы?
      — Мы двинемся вглубь. Как найдём тихое подходящее место, посадим наконец сирень нашу собственную, обоснуемся там. Если все сложится хорошо — отстроим как было и даже лучше!
      — Ну что же. Тогда желаю вам найти свое место.
      Яэр наконец разобрался с поздравлениями и тоже присоединился к беседе.
      — Спасибо тебе, Й`оль. Пусть предки благоволят вам.
      Кивнув, Й`оль развернулся и шагнул, когда большая ладонь легла на его плечо. В недоумении он снова обернулся.
      «Не так быстро. Я иду с тобой».
      — Прости, что? Я думал, что ты останешься здесь.
      «Я много размышлял, что же мне делать дальше, после того как все закончится. Вернуться в Вамор я не могу. Наверное, я мог бы остаться с кьянатами здесь, если бы они мне позволили. Но я бы хотел пойти с тобой. Надеюсь, ты не будешь против».
      — Что?! Почему?!
      «До этого дня я был глупцом, но я прозрел. Видел мир таким нехитрым и думал, что все действительно так просто. Ты показал мне, что это не так. Я не знаю ничего. Не знаю, каков мир за пределами Империи. Кроме того, когда мне нужна была помощь, ты не отвернулся. Я хочу отплатить тебе».
      — Но ведь ты уже. Румары. Помнишь?
      «Это всего лишь деньги. Ты сделал для меня гораздо больше. Спас мою жизнь. Помог Юэй. Если бы не ты, то и кьянат сейчас здесь не было. Ты не понимаешь, как много это значит для меня. Отныне моя жизнь — твоя. Надеюсь, этого хватит, чтобы…»
      — Не хотелось бы тебя прерывать, но мне этого не нужно. Я, конечно, рад, но мне это действительно не нужно.
      «Хм… Тогда как насчёт помощи? Надеюсь, ты позволишь пойти с тобой хотя бы в качестве помощника. Прошу».
      — Я не думаю… Не знаю… Обычно я путешествую один. Но… Ладно, ладно. Ты прав — дороги нынче не безопасны. Помощь мне не помешает.
      «Тогда мы можем идти?»
      — Ну, если ты готов.
      Гриваль тихо хмыкнул. После чего повернулся к все ещё обступавшим их кьянатам и попрощался. Поклонившись, он развернулся и двинулся неторопливо походкой. Й`оль второпях бросил прощальные слова и пошел вслед за товарищем. Кьянаты, оставшиеся позади, громко выкрикивали напутственные слова вперемешку со словами благодарности, зазывая их обязательно заглянуть к ним позже, от чего Й`олю приходилось беспрерывно оборачиваться, чтобы что-то ответить.
      — Эй! Ты куда идёшь. Это я должен тебя вести. Ты меня слышишь, Гриваль?!
      Поняв, что он отстает, Й`оль припустил, догоняя помощника. Посетовав на его неугомонность, он наконец обогнал Гриваля, занимая положенную ему роль проводника. Еще немного наигранно пререкаясь, они наконец скрылись за густыми ветвями вейглы, оставляя Народ Кьяната позади наедине с вновь обретенной свободой.



Исиль

Отредактировано: 17.03.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться