Эхо её шагов

Эхо её шагов

Тиканье часов донеслось до меня вроде бы из ниоткуда, и очень долго росло, чтобы стать нервирующим. Тогда-то я сначала ощутил своё тело, и оно меня удивило своей чуждой тяжестью и болезненной слабостью. Я словно оказался под свинцовым одеялом, таким тяжёлым, что не в силах был пошевелить и пальцем. Отчего-то неудобство стало уходить, и я наконец-то смог разлепить веки. Тяжесть не покинула меня полностью – я с трудом мог повернуть голову, а шея отзывалась болью в каждой мышце.

При первой попытке оглядеться я наткнулся на острый немигающий взгляд Влада. Знакомый холодок заворочался в животе, хотя он смотрел не на меня, а сквозь и куда-то в даль. В нос ударил запах тонких женских сигарет, одна из которых и дотлевала между пальцев нашего, как смеялись часто ребята, Дракулы.

Тиканье часов снова задело нерв. Я бы дёрнулся, если бы тело не было настолько непослушно. Часы всё так же отбивали ритм на стене, и я взглянул на циферблат. Без четверти шесть. Скоро, совсем скоро раздастся стук каблучков, щёлкнет замок входной двери, и я увижу свою милую, свою ясноглазую.

«Но что здесь делает Влад?» - проваливаясь в накинувшийся на меня сон, успел подумать я.

Благодаря отдыху и глубокой дрёме, новое пробуждение вышло каким-то рваным, хотя тело кипело от энергии. Отходя от пелены вялости, я рассматривал проявляющуюся комнату и снова слушал. Слушал снова тиканье часов, видел и слышал как за столом Оля и Слава режутся в шашки. Женю я заметил, когда он перестал подпирать стену и присоединился к сидящему на подоконнике Владу, закурил свою крепкую сигарету. Я мог лишь наблюдать. Почему я не слышал их голосов, смеха, - я не понимал, и уж тем более не понимал чего это у меня делают дома мои друзья и подруга без своих пар. Я слышал только тиканье часов, на которые снова решил взглянуть.

Почти восемь. Мысли будто волной смыло. Я просто глядел на часы и пытался понять, отчего уже так поздно и… Отчего я не слышал ни прихода моего сокровища, ни электронного голоска часов, отбивающих каждый час? Вот и сейчас минутная стрелка прошла двенадцатый час, механизм не отозвался как прежде электронным соловьем. Его знакомая трель резала слух. Слёзы сами собой катились по лицу.

Сейчас не вечер. Сейчас утро. Потому, что никто больше не откроет дверь, пробежав по лестнице на звонких каблучках. Больше не будут радовать глаз прекрасные золотистые локоны, похожие на лёгкое облако, скрывающее стыдливое солнце. Я не услышу чудесного смеха и тёплого шёпота, не коснусь шёлковой кожи, не вдохну запаха гибкого тела. Ибо нет больше её хозяйки. Ни в мире живых, ни в мире мёртвых, ни в пограничном мире. Во всяком случае, полностью – ни в одном.

- Катя… - помимо воли вырвалось у меня. Тело рвануло вверх, чтобы его разум смог до конца осознать всю тщетность своих потуг.

- Держи его! – прорвался ко мне сорванный голос Влада.

Вынырнувший откуда-то из-за кресла Артём толкнул меня в грудь, отправляя снова в объятия кресла, Славка вскочил с места одновременно с Олей. Влад, подойдя, навис надо мной, пока Женя безучастно продолжал курить на подоконнике.

- Успокойся, её уже не вернуть, - прошипел Влад, словно выплюнул.

Я и без его речей прекрасно всё знал, пусть даже воспоминания приходили ко мне медленно, будто доставаемые из далёких закромов. Я давился слезами и молчал, заметив у Влада опухшие глаза. Не я один потерял близкого, каждого из них не обошла эта доля.

Ещё вчера нас было семь пар, четырнадцать счастливых девушек и парней. Мы наслаждались жизнью и обществом друг друга, наслаждались молодостью и радостью, которую она дарит. Виток реки за городом и просторная поляна были нашими свидетелями. Громадный костёр, кажется, упирался в небо, нагоняя задор весёлым треском. Мы танцевали в свете огня и луны со своими возлюбленными, вместе ели и пили на большом покрывале. Глазели на звёзды и луну, лёжа на шелковистой траве. Кто-то чертил новые амулеты, кто-то слушал духов реки и поля, как это было прошлый раз и в другой раз…

Сценарий последнего вечера и ночи оказался совсем иным. Это появилось слишком внезапно, чтобы мы смогли среагировать и оказать сопротивление. Сначала загорелись защитные руны, а после свежие амулеты во мгновении ока истлели в руках Миши. Следом за своими амулетами истлел и мой друг. Остальных спасло то, что он успел закричать. Остальные… Вовка с Яной, моя Катя… Девчонки… Это существо пожрало их подобно стае невидимых пираний. Может, это и были какие-то Пираньи Пограничья, но я никогда не слышал ничего о чём-либо подобном. Пограничное, и чтобы так разрывало живого, разметав его сущность по слоям. Когда Катя рассыпалась, подобно вспыхнувшей бумаге, на моей руке не осталось и пятна сажи. Лишь отзвук воспоминаний, будто и туда вмешался этот странный не-зверь. Предки, да я даже не знаю, одно оно было или их пировало несколько!..

- Лёнь, ну, ты как? – Слава насильно сунул мне в руки стакан тёплого чая и несколько соломинок-печенюшек.

- Где это? – спросил я, и ощутив насколько пересохло во рту, сделал глоток чая.

- Вроде всё там же. Иначе бы ментовский эфир шумел про чертовщину, - за всех ответила Оля, неслышно опустившись на стул. Покарябала ногтём оставленную доску с шашками. – Обожралось и успокоилось немного.

- Немного? – у меня при уточнении похолодела спина. Если нечто настолько прожорливое, то и город для него – недолговечная кормушка.

- Я связывался кое с кем из наших. Сам понимаешь, нам-то такое вряд ли по зубам, - Влад прошёл мимо и присел на излюбленный подоконник. – Знающие сошлись во мнении, что где-то недалеко произошло расслоение. Может, какой артефакт сломали, а подобные твари только и ждут прорехи.

- Я готов поработать иглой, - заторопился я с ответом, отчего Оля зашипела на меня.

- Не тебя одного эта мысль посетила, - резко вспылила она, щелчком пальца отправив одну из шашек с доски. – Можешь вставать в очередь.



Митра Нурт

Отредактировано: 20.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться