Экзорцист

Размер шрифта: - +

Экзорцист

- Изыди, нечистый!
    - Вообще-то, я мылся… вчера, но ведь только обед, работы много, нельзя же требовать…
    - Именем Всевышнего…
    - Отец Анжелико.
    - Именем Соломона и отца его Давида…
    - Отец Анжелико.
    - Во имя Бога Отца, Бога Сына и Бога Духа…
    - Отец Анжелико!
    - Чего еще?
    - Может, закончите ваш экзорцизм позже, капитан Фрай просил меня установить эти датчики еще с утра, а скоро обед, мне не хотелось бы опоздать, тем более что Каролина обещала приготовить сегодня свою фирменную запеканку.
    - Вообще-то я тоже работаю!
    - Я же никуда не денусь, дочитаете, после обеда.
    - Вот именно, не денешься… - священник, а по совместительству биолог экспедиции Фра Анжелико недовольно опустил крест, тут же использовав его, как закладку в небольшом требнике. – Ладно, говори что делать, но только до обеда, а после, я непременно…
    - Конечно, Фра Анжелико.
    - Ты хоть что-нибудь почувствовал, когда я читал молитвы?
    - На последней, мне показалось, небольшой зуд, пониже спины, однако это вполне может статься – фурункул, он у меня уже выскакивал на том мете, вы не посмотрите…
    - Чего удумал!
    - Ладно, тогда, раз, два, взяли…
    
    
    Он появился на вторые сутки пребывания экспедиции на Праде. Леся Исмаилова  как раз тянула один из блоков к новому куполу, а он предложил помощь, ну Леся и согласилась, блок-то тяжелый, а купол – далеко.
    Он – это Кареллен – то ли имя, то ли прозвище, а может и название расы, никто не спрашивал, а Кареллен не особо распространялся, откликается – и ладно.  Надо сказать, Кареллен понравился  сразу и почти всем, а чего – в дальней экспедиции, да еще на чужой планете, каждая пара рук на счету, а тут тебе не только руки, но и крылья, и хвост, и рога… собственно, из-за этих самых рогов и хвоста Кареллена и невзлюбил Отец Анжелико.  
    
    
    - Он предлагал тебе подписать какой-нибудь контракт? 
    - Отстань, Фра, Золтан натянул образцов сотни две, мне еще изучать их, а я даже сортировать не начала…
    - Когда я при исполнении, называй меня Святой Отец!
    - А ты меня доктор, член-корреспондент Земной Академии Медицинских Наук, профессор Каролина Поплавская. И каждый раз величай так, как будешь приходить за очередными реактивами.
    - Они нужны мне для обрядов!
    - А мне, представь себе, для работы. Вот, держи лучше.
    - И что мне с этим делать?
    - Для начала, отнеси в лабораторию, потом поможешь с каталогизацией, все равно Кареллен ушел с Золтаном за новыми образцами, так что до вечера не будет…
    - Совращать неокрепшую душу дьявольскими посулами!..
    - Поверь, если в Золтане и когда-то  и было, что совращать, время это давно прошло.
    - То есть, не хочешь ли ты сказать, что бессмертная душа раба Божьего Золтана Ломоносова…
    - Душа на месте, а вот по части совращения, наш дорогой Золтан даст сто очков вперед любому дьяволу.
    - Не поминая имени нечистого!
    - А ты заткнись и помогай!
    
    
    Невзлюбил, это слабо сказано. Едва Кареллен появился в лагере, Фра Анжелико завизжал, словно ему вонзили иглу в пятую точку, после чего тут же попытался изгнать неожиданного помощника молитвами и коллоидным раствором серебра, который, к неудовольствию Каролины Поплавской, стянул из лаборатории.
    
    
    - Ужели вы не видите, Кареллен – есть диавол, демон, черт!
    - Так дьявол, или черт?
    - Э-э-э, не разобрался, да и какая разница!
    - Тогда, с чего такая уверенность?
    - С чего! С чего уверенность! Еще Вениамин Марсианский в своем бессмертном труде писал: «Диавол, суть – Сатана в злокозненности своей скрываться может за личинами различными, задача же смиренного сына Церкви, сорвать эти личины, дабы представить окружающим истинный облик Врага Рода Человеческого, который зело мерзопакостен и противен всякому, у кого органы зрения есть». А здесь, даже срывать не надо, вот он – во плоти!
    - А по-моему, Кареллен очень даже ничего. Эти рога, копыта…
    - Только хвост, как на меня, коротковат.
    - Вообще-то я все слышу, - напомнил о себе Кареллен, - и хвост, как по мне, в самый раз, он для балансировки во время полета, а никак не для красоты, да и что вы можете понимать в хвостах – бесхвостые.
    - Вот! Вот, я про это и говорил! – указующий перст Фра Анжелико был направлен на инопланетянина.
    - Что мы бесхвостые?
    - Про полет?
    - А-а-а, да нет же! Своими сладкоголосыми речами, он запутывает вас, заставляет сворачивать с пути истинного!
    - Кстати, Вениамин Марсианский, это не тот, который закончил свои дни в сумасшедшем доме?
    
    
    Надо признать, Кареллен походил на дьявола, каким его привыкли изображать в фильмах, играх, книгах… даже очень: ноги с обратными коленными суставами, заканчивающиеся копытами, большие кожистые крылья, когтистые руки, закрученные рога, огненно-красный цвет кожи… да что там, он мог играть дьявола без грима, но нельзя же, честное слово, судить об инопланетянине по внешности. Альдебаранцы, так те вообще похожи на собачьи какашки, плавающие в зеленом желе, и ничего – в Сенате заседают. Правда, воняют очень…
    
    
    - Вернись в преисподнюю, в свое царство разврата и греха!..
    - В сотый раз повторяю, нет у меня никакого царства, ну а понятие греха, как и разврата – относительно, кто-кто, но уж вы-то, Святой Отец, должны знать.
    - Замолчи, замолчи, нечестивый!
    - Ну сколько можно – моюсь я! Кстати, доедать будете?
    - Э-э-э, нет.
    - Так я возьму?
    - Да, да, конечно.
    - Благодарю вас.
    - Не за что. Так на чем я?.. Ага, царство, значит, разврата и – естественно - греха… 
    
    
    Отправлять с каждой экспедицией священнослужителя – наследие, так называемой «Квинты теократии», - это когда священники различных конфессий неожиданно, забыв распри, объединились и единой партией пошли на выборы в земной Парламент. Неожиданно набрав абсолютное большинство, они получили полную, почти абсолютную власть на планете. По счастью, ненадолго, ибо старые распри и разногласия довольно быстро вспомнились.  Все что осталось от тех лет – две строки в учебнике и должность священника на звездолетах дальнего следования.
    
    
    - Он предлагал тебе что-нибудь?
    - Нет, вроде нет.
    - Мировое господство, деньги, долгую жизнь, здоровье?
    - Вспомнила, предлагал!
    - Что, что, дитя мое?
    - Помощь!
    - В каком смысле помощь?
    - Ну, тогда, в первый раз, когда я встретила Кареллена, и потом… много раз…
    - Невинное дитя, не ведаешь ты, что принимая дары искусителя…
    - Я не дитя, я, между прочим, кандидат наук, самый молодой в своей области, и я прошла отбор из сотни соискателей на это место, и… я не невинна, - Леся Исмаилова густо покраснела, тем самым, если не опровергая, то ставя под сомнение первую часть своего отрицания. Впрочем, краснеть не разучились не только дети.
    - А предлагал ли он тебе, скажем, прогуляться в полночь к перекрестку дорог, или в лес?..
    - Святой Отец, оглянитесь, мы на другой планете, на Праде нет лесов, не говоря уж о дорогах.
    - Да, да, конечно, а может… 
    - А может, вы немного притормозите со спасением моей души и поможете телу, в конце концов, я уже метров сто волочу этот контейнер, а от вас толку, меньше, чем от балаболки Золтана в постели.
    - В постели? Ты сказала, гм, в постели.
    - Я предупреждала, что не невинна.
    
    
    Кареллен особо не объяснял, откуда он появился на Праде. Есть – и хорошо, помощник лишним не бывает, кажется, он что-то говоил про червоточину между измерениями, однако его особо никто не слушал. Но у Фра Анжелико, конечно, на этот счет было свое мнение, и заключалось оно в том, что Кареллена специально направили сюда из Ада, дабы увести неокрепшие души участников экспедиции с пути истинного. По разумению Отца Анжелико, путь истинный заключался исключительно в том, чтобы не принимать никакой помощи от неожиданного помощника.
    
    
    - Это что? Известняк? То есть, серебряным раствором уже брызгать не будете?
    - Это гексаграмма - звезда Давида. Если тебя не затруднит, стой в центре, пока я не дорисую. Ну вот, опять стер линию, я же просил, не вертеться!
    - Я и не верчусь! Просто копыта широкие, ну или гексаграмму  нужно было побольше.
    - Побольше нельзя, все линии и размеры тщательно выверены, в соответствии с древнейшей книгой «Магия-шмагия».  Ну вот, кажется, готово. Теперь осталось – свечи. Не помнишь, куда их положили?
    - Посмотрите в верхнем ящике, только не ароматические, я от них чихаю.
    - А зажигалка! Ну где опять эти несчастные дели зажигалку! Я же просил, предупреждал, сегодня у меня изгнание! Кареллен, друг мой, если тебя не затруднит…
    - Я неоднократно объяснял, огонь изо рта изрыгать не умею! 
    - Ты попробуй.
    - Я счас вообще уйду!
    - Ага! Действует! Засвербело! Но уйти ты не сможешь, ибо, как сказано в упомянутом трактате: «Заключенная в гексаграмме, аки в темнице тварь…»
    Кареллен вышел из нарисованной звезды, еще и нарочно свалив хвостом пару свечей.
    - Вот как, - пожал плечами священник, - ну ладно.
    
    
    Работа экспедиции шла своим ходом, правда, выбиваясь из графика, так как Фра Анжелико, вместо выполнения обязанностей биолога, всецело посвятил себя изгнанию Кареллена и спасению грешных душ коллег по работе.
    
    
    - Назови мне свое имя, демон!
    - Кареллен, ты же знаешь.
    С некоторых пор гость из иного измерения и священник перешли на «ты».
    - Нет, настоящее имя! Заклинаус тебяус демонус... – так как занятия по латинскому языку в семинарии всегда шли последней парой, молодой студент Фра Анжелико частенько позволял себе… покидать их, предпочитая борьбе с падежными окончаниями, игру в футбол на городском стадионе. Как же он теперь корил себя за легкомыслие молодости. Почти единственное, что Фра Анжелико вынес из курса латыни, это то, что большинство слов там оканчивалось на «ус». - Назовиус своеус истиноеус имяус!
    - Э-э-э, чего? Фра, с тобой все хорошо?
    
    
    В священном труде: «Изгнание беса за девять дней – путь к цели», Отец Анжелико вычитал, что наиболее действенным средством для успеха предприятия, является кровь девственницы. Он долго и упорно доставал Каролину Поплавскую, пока та не плюнула и – не запрограммировав медблок – восстановила свою девственную плеву, после чего сдала Отцу Анжелико целую унцию крови, которую тот, после соответствующих процедур, выплеснул на несчастного Кареллена. Инопланетянин ругался долго и смачно, обещая Фра Анжелико в следующий раз затолкать ему сосуд, вместе с содержимым в иное, более интересное место.
    
    
    - А это?
    - Гадость какая! Как называется?
    - Чеснок! Специально для тебя растил! Ну как, чувствуешь что-нибудь?
    - В горле першит и слезы на глазах.
    - Действует! Ну ка еще…
    - Сам нюхай!
    - А если съесть, ну пожалуйста, самую малость и святой водой запить.
    - Воду давай, а чеснок жрать не буду!
    - А ради меня.
    - Ну разве, ради тебя, но только кусочек, вот тут, с краю…
    
    
    «Объект коварен и хитер, всячески втирается в доверие, притворной помощью и сочувствием создает видимость участия. Однако взор истинного сына Матери Церкви, вооруженный божественным знанием и верой, способен проникать в самую суть вещей. И никакие посулы и притворное сочувствие не затуманят мой разум воина за несчастные души соплеменников». 
    Из дневника Фра Анжелико.
    
    
    - Ты пойми, я ж не для себя стараюсь! По всему, ты – неплохой малый, даже симпатичный, и рога так мило завиваются… - Фра Анжелико находился в том состоянии подпития, когда мысли, презрев барьер раздумий, едва зарождаясь, стекаются сразу на язык. – Нравишься ты мне, да, нравишься. Но ты же этот, как его – искусс… искусст… искусстситель, - трудное слово далось только с третьего раза. – Я тебя насквозь…
    В последнее время бедный священник полюбил горячительные напитки, особенно собственного производства, под кое приспособил перегонный куб в лаборатории. Стремительно преодолевая «языковую» стадию, он переходил к этапу «засыпания в салате».
    - Кари, а ты меня уважаешь?
    
    
    Может, глядя, на мучения Отца Анжелико, а может, деяния священнослужителя, наконец, возымели действие, только в один из дней, Кареллен… пропал. Исчез, словно и не было. Напрасно капитан Фрай с подчиненными обследовали окрестности лагеря, и даже поднимались на флайере, напрасно они звали его, и даже доктор Поплавская готовила так полюбившуюся инопланетянину запеканку – он так и не появился.
    
    
    - Эхе, хе… - худая рука Фра Анжелико огладила пузатый бок штангласа с раствором серебра.
    - Вот ты где, так и знала, что застану здесь, капитан уже охрип ругаться, тебя требует, у него там что-то…
    - Эхе, хе… - от штангласа взгляд переместился к полустертой гексаграмме на полу. – А ведь мы с ним вот так, - Фра Анжелико свел два узловатых пальца и продемонстрировал доктору Поплавской. 
    - По-моему, ты только тем и занимался, что пытался выгнать его, ну или изгнать.
    - Да что ты понимаешь! Кари, он такой, он такой… он добрый, сердечный, беззащитный, в Аду он же пропадет, другие демоны его заклюют.
    
    
    «Седьмой день без Кареллена. Где он? Изучаю труд: «Продать душу Дьяволу – пособие для начинающих», пытаясь отослать сообщение в Ад. Пока безрезультатно, однако, я не отчаиваюсь, ибо в моей электронной библиотеке имеются основательнейшие труды: «Заклинания для чайников», «Самоучитель по ритуальным жертвоприношениям: от А до Я» и «Как вызвать демона в домашних условиях своими руками».
    Из дневника Фра Анжелико.
    
    
    Демон стоял на пригорке, недалеко от лагеря и щурился на заходящее солнце. 
    - Кареллен, старый черт! Дружище, я так, я так… - скупая мужская слеза выступила в уголке глаза Фра Анжелико, наверняка, вечерний прадский ветерок был тому причиной. – Где ты был?
    - Я думал, ты хочешь от меня избавиться.
    - Нет! То есть, да, ты демон и все такое, но… но…
    - Сколько повторять, я не демон.
    - Конечно, как скажешь, давай сегодня отметим твое возвращение, а завтра, по старой памяти, попробуем снова изгнать, я тут новый ритуал вычитал…
    - Э-эх, а если так: я демон и вернулся сюда из Ада, так как меня изгнали оттуда за то, что за все время пребывания на Праде не совратил ни одного праведника и не подписал ни одного договора?
    - Кареллен, друг мой, несчастный черт, пойдем же в лагерь, я утешу тебя, ну а завтра… завтра наставлю на путь истинный.



Владимир Лароу

Отредактировано: 14.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться