Ева Люция

Глава 12

Капитан Финк сидел на койке в одиночной камере. Тусклый жёлтый свет уличного фонаря пробивался через маленькое окно. Тёмная тень вырисовывала на полу неровную асимметричную фигуру. В глубоком чёрном мерещилось движение чего-то большого, враждебного и злого. Но Ник не двигался. Не пытался скрыться от глаз несуществующих чудовищ. Потому что от взора настоящего чудовища скрыться невозможно. Финк поднял голову и встретился взглядом со своим отражением. Впервые его передёрнуло от увиденного. 

В этих глазах раньше было куда больше жизни. Теперь в них плескалось нечто куда более отвратительное. Из этих глаз на него смотрел затравленный зверь, усталый и запыхавшийся, окружённый гончими, осознавший, что конец неизбежен.  

Несмотря на смертельную усталость, Ник не мог уснуть. Сон казался несбыточной мечтой, наградой, которой он был не достоин. Под изуродованные кислотой больше пятнадцати лет назад веки будто насыпали песка. Усталость причиняла телу физическую боль. Настоящее путалось с прошлым - закрывая глаза, Ник видел всё ту же картину. 

Вспышки. 

Падающие, словно изломанные куклы, тела.

Что из происходящего реально? Это происходит сейчас или уже произошло в прошлом? Ник видел перед собой лицо Евы в противогазе, появляющееся и исчезающее вновь в такт её движениям. Ник видел плачущую Сюин и свою руку, вытянутую ей навстречу. Ник видел, как сгорает в ярком синем пламени Йегер. Снова и снова перед его глазами появлялись живые и мёртвые, которые двигались и говорили, как живые. 

Достав из кармана фигурку рыжеволосого монстрика, Ник сжал её в ладони, боясь посмотреть в глаза куску пластмассы. В голове застыл один единственный вопрос. 

Почему? 

Почему я сделал это? Почему из всех возможных вариантов он выбрал именно этот?

Взяла ли верх усталость, склонившая мозг к простейшему решению, отнюдь не самому правильному? Может, всему виной сжатый срок на принятие решения? Ник никогда не умел думать быстро... 

Может всё дело в вере в собственную непогрешимость, привычке совершения поступков, которые всегда распознавались как правильные? Есть ли хоть одно достаточно веское оправдание действиям с необратимыми последствиями? 

Ничего нельзя больше исправить. Приводя в исполнение такое решение, он расписался в убеждённости в собственной непогрешимости. В высокомерной и эгоистичной вере в то, что поступает правильно.

Есть ли наказание достаточное, для того, чтобы покарать за такую наглость?

До самого утра Ник не сомкнул глаз. 

Принесли завтрак. Капитан проглотил его, не чувствуя вкуса. Смерть отравила нервные окончания холодом онемения. Чувствовать могут только живые. 

Погрузившись в собственные мысли, Ник потерял счет времени и не заметил, как наступило время посещений. На плечо легла ладонь с длинными красивыми пальцами с аккуратным маникюром. Капитан поднял голову и увидел стоящего перед собой мужчину, от лучезарной улыбки которого веяло проблемами. Блондин был одет в серо-коричневый костюм, достаточно старый, но еще не успевший стать потрёпанным. От него пахло дорогим одеколоном, мятой и едва уловимым запахом чего-то до боли знакомого… Так пахнет старый чулан в родительском доме, в который никто не заглядывал несколько лет. 

Ник хотел спросить, какого черта этот человек делает в его камере, но тот опередил его и, не стирая широкой улыбки с лица, заговорил: 

- Капитан, прежде всего хотелось бы выразить вам глубочайшее почтение. Ваша работа является необходимой для общества, каждый из нас нуждается…

На Ника полился бурный и эмоциональный словесный поток, состоящий из сотен ничего не значащих эпитетов. Финк не мог вставить и слова, чтобы хоть как-то прервать бесконечный монолог вошедшего. Оправившись от первого потрясения, Ник сбросил с плеча руку говорившего и громко спросил, - Кто ты?

Блондин на мгновение умолк, несколько раз моргнув. Но довольно быстро оправился и, вновь натянув на себя улыбку, заговорил с ещё большим пылом: 

- Ох, где мои манеры? Меня зовут Лев, я буду представлять ваши интересы в суде. Я - адвокат. Вот моя карточка, - мужчина повел рукой в воздухе. На мгновение его лицо приняло озадаченное выражение, а затем он снова широко улыбнулся. 

- Вероятно у вас нет доступа к сети. Хаха… - Лев почесал затылок и сухо рассмеялся. 

- Это что, ваше первое дело?

Блондин мгновенно преобразился, услышав эти слова, и серьёзно посмотрел на Ника. На лице не было и тени былой улыбки. Капитан встретил его взгляд спокойно, не обращая внимания на изменения в поведении самопровозглашенного адвоката.  

- Нет. Это далеко не первое моё дело. - Лев огляделся и сел в стоящий напротив койки стул. Затем начал внимательно осматривать камеру. Кивнув своим мыслям, адвокат серьёзно продолжил, - Вам должны были предложить доступ к библиотеке, а также обязаны были уточнить ваши ограничения в еде, для формирования меню. Это было сделано?

- Что? А… Да, наверное.

Ник на мгновение отвлёкся от своих размышлений и ответил. Лев между тем, продолжал говорить.

- Нам с вами необходимо обсудить линию защиты. Это может показаться странным, но совсем не важно, что произошло на самом деле. Наша задача - сформировать такую версию, которая будет строиться на том, что обвинение может доказать. При этом нам необходимо максимально обелить вас, правильно сформировав представление о намерениях. На самом деле всё, что у них есть -это приведённый в исполнение приговор, причем в полном согласии с директивой 1241. Строго говоря даже ваш арест является…

- Нет.

Лев осёкся на полуслове от спокойного, но твёрдого отрицания Ника. Камера погрузилась в тишину. Адвокат опустил руки и переспросил:

- Нет? Я не совсем понимаю…