Гадкий утёнок. Преображение в лебедя!

12 Глава. Бал маскарад, кружит в танце кружит.

Когда Лишар заехал во двор храма вместе с Мирой — это ещё ничего, а вот когда он нёс её на руках до лекаря — вот это было зрелище. Она точно недооценивает Лишара, его значимость и статус. Иначе чего тогда на них все пялились? Апогеем всего стала их встреча с господином Ионом и Икхемом.

— Мира? Господин Лишар? Что случилось? — обеспокоенно поинтересовался первосвященник. Икхем стоял, как всегда, с недовольной миной и явно в своей голове уже четвертовал Миру.

— Ничего, всё хорошо, — первая ответила девушка, смотря с просьбой на Лишара. Ну не хотела она сейчас этих разборок.

— Это не самое подходящее время для обсуждений. У неё сотрясение, а остальное нам скажет господин Зоя. Он сейчас на месте?

— Да. — И первосвященник пошёл следом за ними, отправив Икхема с отвисшей челюстью куда-то в город.

Зоя ничуть не удивился, увидев Миру в таком состоянии. Правда, всё же его правый глаз дёрнулся, когда он стал её осматривать повторно. По его лицу видно: ей сейчас влетит.

— Мира! — недовольно воскликнул тот. — Ты уходила отсюда только с сильной перегрузкой мышц, а сейчас у тебя сильный ушиб и сотрясение головы. Как?!

— Вам показать, как? Или словам поверите? — Лишар, сидевший рядом, прокашлялся, пряча смех.

— Я думаю, что Зоя поверит и так. — Лекарь кивнул в знак согласия, что-то разводя в колбочке.

— Обойдёмся без демонстрации. Сейчас я сделаю тебе компресс, а лучше всего было бы тебе лечь в ванну с лечебным раствором и полежать там минут тридцать.

— Я за ванну, — она вяло подняла руку вверх, хотя сама хотела жутко спать.

— У тебя температура из-за сотрясения и всеобщего состояния организма. Она небольшая, но есть. Так что забудь. Сейчас мы сделаем компресс и настойку. Вот к чему привела твоя неугомонность. Хоть к постели привязывай и комнату на ключ запирай.

— А это неплохая идея, — поддержал его Лишар, за что получил недовольный сонный взгляд от Миры. Та уже настолько была уставшей, что вступать в полемику с этими двумя не хотелось. — Господин Зоя, оставляю её на вас. Я загляну чуть позже. Господин Ион, а вас я попрошу проводить в ваш кабинет, где нам никто не помешает.

— Да, конечно. Пойдёмте. Зоя, я тоже потом загляну, чтобы проверить девочку. — По сути, первосвященник не был ни в чём виноват. Он ведь не заставлял её никуда ехать. Это была чисто её инициатива.

— Господин Лишар, — окликнула Мира, — это была чисто моя инициатива. — Тот в ответ лишь качнул головой и вышел вслед за первосвященником. Непонятно, поверил он ей или нет.

— Мира, вот, выпей, и я тебе сейчас компресс на голову приложу. Остальное аккуратно натру, придётся немного потерпеть. Светит тебе постельный режим. Неделя!

— Хм… Не очень радостная весть. Может, меньше?

— Может, и меньше, если будешь меня слушаться и делать всё, что я говорю.

— А у меня есть выбор? — сквозь дрёму спросила она, и так зная ответ.

— Нет! — Кто бы сомневался.

***

В постели она провалялась три дня, а потом просто страдала ничегонеделаньем. Тренировки пока ей были противопоказаны, и это, с одной стороны, её радовало, а с другой — бесило. Однако в последний день её безделья кое-что произошло. Подружка Пушистика наконец переродилась, и теперь перед ними летала великолепная милашка. Этот торжественный момент надо было видеть. Радостно пищащий зверёк и эта красавица, которую Мира назвала Феечкой. Именно это пришло сразу в голову, когда «скорлупка» лопнула, показывая миру крылатую, нежную красавицу. Нежно-розовые, полупрозрачные крылышки блестели на свету, словно были в блёстках, радуя глаз великолепной игрой цвета. Она была настоящим чудом, не зря Пушистик так её охранял. Да и Феечка крутилась вокруг него такая счастливая. Романтика!

А за несколько дней до бала приехал дедушка и Шейн — там уже было не до скуки…

— Мира, там к тебе пришли, — зашла к ней в комнату мисс Вивиан. Девушка вопросительно подняла на неё глаза, но послушно встала и пошла за сестрой.

Сегодня был пасмурный день, и казалось, что серые тучи вот-вот прольют на землю сильный дождь. От созерцания такой картины у Миры появилось непреодолимое желание оказаться где-нибудь в небольшом домике, перед камином с горячей кружкой шоколада в руках, а вместо пледа — крепкие и тёплые объятия мужчины. И на глаза попался господин Лишар, который что-то оживлённо обсуждал с её дедушкой, а Шейн стоял рядом и осматривался по сторонам. Когда он заметил её, улыбка парня стала такой широкой.

— Мирка! — Он сделал шаг ей навстречу, и девушка радостно обняла друга.

— Шейн, ты даже не представляешь, как часто я тебя вспоминала за это время! Рада тебя видеть.

— И куда же ты влипла на этот раз? — улыбаясь, ответил он ей.

— Дедушка! — Обняла она своего деда. — Доброго вам дня, господин Лишар.

— И тебе, Мира. — На его обращение Шейн и господин Харди удивлённо переглянулись. — Как ты себя чувствуешь? Я как раз говорил твоему дедушке о том, какая ты неугомонная, и договорился, что тебя после бала заберут обратно на каникулы. Ты должна нормально отдохнуть.

— Вы серьёзно? Значит, я могу, как все «белые люди», нормально отдыхать?

— Можешь. Тогда я и займусь твоими тренировками по возвращении с каникул. Но я думаю, господин Харди тоже сможет заняться твоей физической подготовкой.

— Дедушка? — Она перевела взгляд на родственника, который довольно улыбнулся.

— Уж не думала ли ты, что я только командовать умею?

— Господин Харди — замечательный воин. Но не буду вас сейчас отвлекать. Харди, я жду вас сегодня вечером к себе в гости. Там всё и обсудим.

— Конечно, Лишар. Рад встрече с тобой. — Мужчины пожали друг другу руки, после чего Лишар развернулся и покинул их. А вот дедушка как-то странно нахмурил брови и недовольно посмотрел на свою внучку. Мире ничего не оставалось, кроме как состряпать невинное выражение лица и скромно улыбнуться.

По магазинам они не пошли — дедушка заранее обо всём позаботился. Портные сшили платье до его поездки сюда, а семейных драгоценностей у них предостаточно. В общем, страшной участи под названием «шопинг с дедушкой» ей удалось избежать. Жаль, что того же не произошло с нотациями. Отчитали её по полной — как господин Харди, так и друг. Ну вот ей-богу, сговорились они все?! Как будто они сами были паиньками… А как дед ушёл, так она другу рассказала то, что не могла рассказать при нём. Пока парень слушал, его челюсть опускалась всё ниже и ниже, а тело время от времени чесалось то там, то тут. Видимо, нервное.