Гном и семь Белоснежек

Размер шрифта: - +

ГЛАВА 9. Адвокат, лемур и первый раз

 

Следующие два дня прошли в работе, и мы с начальницей выбивались из сил. С родителями я по-прежнему не созванивалась, с Ленкой тоже, интернет полностью обелил имя Дуняши Душечкиной, коллеги-фотографы продолжали закидывать заявками в друзья. Я в свою очередь продолжала их игнорировать.

В пятницу вечером заехали Мурзики. Женевин упоительно возился у плиты и вскоре потчевал нас восхитительным румяным цыплёнком.

– Душа наша, завтра у тебя выходной. Как насчёт прошвырнуться по магазинам? – спросил Марик.

– Отлично, я как раз получила аванс.

– Ой, зыза моя, твоего аванса хоть бы на хэбэшные трусы с рынка хватило, а я говорю о магазинах.

– Ну, раз так, в свой выходной буду читать книги.

– А что ты читаешь, mon cher? – полюбопытствовал Мурзик-французик.

– Детективы.

– Агату Кристи, Рекса Стаута? – заинтересовалась Лариса Константиновна.

– Зарубежных писателей не читаю вообще. Почему-то меня отталкивают имена Дебора, Вивьен или какие-нибудь фан бароны. Мне ближе Таньки-Маньки-Ваньки.

– В общем, у тебя пунктик, – резюмировал Цветков.

– В общем, да.

– Тогда, может, пробежимся по книжному? – не успокаивался парикмахер. – Я бы тоже прикупил что-нибудь полистать.

На том и порешили.

Суббота выдалась неожиданно холодной. Небо нависало свинцовым одеялом, по щекам хлестал ветер. В пробежке рысцой от парковки до торгового центра мы с Марком настолько продрогли, что первым делом направились за горячим кофе.

Пока Цветков по-джентльменски расплачивался на кассе за напитки и пирожные, я заняла столик и от нечего делать осмотрелась. Одна девочка привлекла внимание причёской. Своим каре густых тёмных волос она невероятно напоминала Мирей Матье. Мама обожала эту певицу. Точнее, одну её песню – остального творчества французской звезды матушка попросту не знала. Однако любви к одному хиту хватило, чтобы долгие годы плакат с француженкой украшал нашу прихожую. С тех пор мамуля лет десять подстригала мои жидкие волосёнки а-ля Матье и каждый раз очень расстраивалась, что не получилось даже отдалённо похоже.

Увидь сейчас этого ребёнка, Клара Васильевна тоже бы наверняка вспомнила ту историю. Умилилась бы. А потом бы завела: «Вот у других детей волосы так волосы, а у тебя? И вообще, куда тебе осветляться-то? И так три волосины, и те от химии скоро выпадут!»

Разгулявшаяся фантазия прервалась – за столик к маленькой «Мирей Матье» подсел… Храмов. Сегодня явно трезвый, без мешков под глазами и в отлично отглаженной рубашке он выглядел куда лучше, чем на злополучной свадьбе, и казался даже симпатичным.

Я пристально наблюдала за неполной семьёй и с пристальностью, похоже, переборщила. Словно почувствовав, что кто-то на него смотрит, Лёня заозирался по сторонам. Наши глаза встретились. В первые секунды он напрягся, потом, видимо, узнав меня, неожиданно расплылся в улыбке. Я сдержано улыбнулась в ответ.

– Присоединишься? – крикнул он.

– Лучше вы идите сюда, – вместо меня ответил как раз появившийся с подносом Марик.

Подхватив тарелки и несколько пакетов, отец с дочерью перекочевали к нам.

– Вот так встреча, – улыбнулся адвокат и протянул руку Цветкову: – Леонид.

– Марк, – пожал ладонь друг, и, судя по его лицу, к таким сильным рукопожатиям он не привык.

– А это моя дочь.

– Алина, – самостоятельно представилась девочка.

Я улыбнулась ей:

– Очень приятно, Алина, я  – Дуняша.

Вблизи она оказалась настоящей маленькой красавицей. Бездонные васильковые глаза в веерах чёрных длинных ресниц, кукольный румянец на чистой фарфоровой коже, яркие губки. Ещё она забавно жевала: еле заметно, тщательно, и, когда при этом поднимала на кого-нибудь из нас огромные глаза, напоминала милого детёныша лемура.

– За покупками пришли? – поинтересовалась я, чтобы как-то начать беседу.

– Да, – подхватил Храмов, – Алинку в школу собираем, скоро же сентябрь.

– В какой класс ты переходишь?

– В девятый.

Я быстро произвела в уме подсчёты и изумилась:

– Тебе пятнадцать?

– Тринадцать, просто она вундеркинд, – не без гордости вмешался папаша. – Все науки даются Алинке настолько легко, что седьмой и восьмой классы она сдала экстерном.

Я с уважением посмотрела на ребёнка. Лично мне из всей школьной программы легко давались только музыка и ИЗО.

– А как твои дела, Дуняш? – спросил Лёня. – Выглядишь, хочу сказать, просто отменно.

– Спасибо Марику, – улыбнулась я другу. Тот, довольный, махнул холёной лапкой. – А дела, ты знаешь, даже лучше, чем были.



Майя Гордеева

Отредактировано: 18.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться