Гном и семь Белоснежек

Размер шрифта: - +

ГЛАВА 10. Моя хата с краю

 

Соня начала заставлять стол тарелками с бутербродами. Я всё ещё елозила глазами по снимкам и тут наткнулась на фото Леры с Женей Гадушкиным. В голове взорвался фейерверк. Именно эта шатенка стояла с Борцовым, Грызловой и Гадушкиным у «Богемии» в день поминок. И в гримёрке, когда я сидела под столом, мажор называл Лерчиком, скорее всего, её.

Зароились мысли. Нужно разговорить Соню любым способом.

Я взяла кружку перед собой, слегка удивившись, что она едва тёплая. Цель разговорить девушку не допускала привередничества. Уважает Лепнина слегка подогретые напитки? Отлично, я тоже обожаю! Но, сделав глоток, едва удержалась, чтобы не выплюнуть горько-сладко-кислую жижу обратно. Не знаю, что скажу о Сонечке как о маникюрше, но бариста из неё совершенно никудышный.

–  Это какой-то новый сорт кофе? – деликатно спросила я, всё же пропихнув в себя бурду.

Соня изумлённо вытаращилась:

–  Это не твоя кружка. Ну ты даёшь! Чайник ещё не вскипел, а это, наверное, тот парень кофе пил, что к Лерке рано утром приезжал. И как я только её не заметила? – взяла она у меня чашку и тут же принялась её мыть. – Вроде ж прибиралась, посуду помыла…

На самом деле не заметить притаившийся сосуд было нетрудно. На маленькой столешнице гнездились солонки, салфетница, вазочка с россыпью разных конфет, плошка с лекарствами и фаянсовые статуэтки милых пузатых чёртиков. Когда Соня поставила на стол тарелки, я, думая о своём, машинально схватила кружку, решив, что Лепнина уже сварганила и кофе.

Чувство брезгливости подкатило к горлу: пила из посуды, которую после какого-то Лериного приятеля ещё не вымыли. Всё равно, что поцеловаться с языком с первым встречным.

–  Наверное, Женя приезжал к Лере?

– Не знаю, – пожала загорелыми плечами Соня. – А ты с ним знакома?

– Конечно. Общались немного, когда встречалась с Эдиком.

– Я не знаю, кто приходил, в ванной была, только голоса слышала. А потом все ушли. И Светка тоже.

Кофе наконец-то был готов. На сей раз я вначале принюхалась к содержимому кружки.

– Да не бойся, – улыбнулась Лепнина. – Слушай, а расскажи, как всё было.

Порадовавшись, что маникюрша первая завела этот разговор, я вкратце изложила события. Дослушав меня, Соня покачала головой:

– Лерка в ужасе. Она общалась и с Радой, и с Эдиком, и с Настей.

– А она кого-нибудь подозревает?

Мастерица подавилась бутербродом.

– Нет, – сквозь кашель произнесла она. – Что-то Свитер не идёт, не похоже на него. Ща, посиди секундочку.

Я невольно проводила Соню взглядом. Торчащие из-под юбки-колокольчика ноги были слишком грузными для её комплекции. Словно верхняя часть туловища принадлежала одной девушке, а нижняя другой.

– Свитер-Свитер! Кис-кис-кис-кис-кис! Свитер? Да где ж ты, пи***юк шерстяной?

В кухню Лепнина буквально вбежала с полными ужаса глазами.

– Кота нет! А в Леркиной комнате окно нараспашку. – и, зажав рот рукой, пискнула: – Мамочки! Он выпал!

Я ринулась с места.

– Спокойно, давай вместе поищем. Коты не дураки с окон прыгать. Сколько ему лет? – спросила я, уже решительно направившись в чужую опочивальню.

– Пять вроде бы.

– До полугода не выпал, а в пять решил попробовать?

– Может, птичку увидел?

– Впервые за пять лет?

Первым делом я осмотрела все верхушки шкафов: ничего кроме толстого слоя пыли. Под кроватью та же картина. Оббегав всю трёхкомнатную квартиру, заглянув всюду и даже под ванную, пришлось констатировать: животное испарилось.

Спустились во двор. Из окна мы, конечно же, выглядывали, но распластанного тельца не увидели. Оставалась надежда, что зверёк выжил и сейчас отсиживался где-то поблизости. На наши вопросы, не пролетал ли здесь пушистый серый кот, мамаши с детьми, подростки и бабульки лишь мотали головами.

На кухне Лепнина заголосила:

– Господи-иии, как Лерке-то сказать? Она меня убьёт.

– Да вернётся, – успокаивала я. – Ты же сама видела, трупа нет. Значит, он живой, спрятался где-то пережить стресс от полёта.

Трясущимися руками Соня набрала телефон Леры и через секунды пробормотала:

– Отключён.

Набрала Свету.

– Тоже, – ещё больше изумилась она.

Пару секунд девушка посидела в растерянности, затем её будто осенило.

– Подожди-ка, – воодушевилась она, вновь выбежала из кухни и вскоре радостно выкрикнула: – Переноски нет!

Я вышла в коридор. Маникюрша стояла у раскрытого шкафа-купе и счастливо улыбалась.



Майя Гордеева

Отредактировано: 18.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться