Горничная особых кровей

Размер шрифта: - +

Глава 18

Дарн – это не Верония, здесь светлейшие не отдают детей в специальные учебные заведения, и учат психокинезу сами, или нанимают лучших учителей. Интернаты для эо-одаренных заполнены, как правило, детишками из простых семей, у которых эо-уровень выше нормы.

Элеонора уверена, что Антуан «заделал» ребенка как раз перед своим отбытием на войну. Если так, мальчику должно быть шесть лет, и он должен что-то унаследовать от породы Монсиньи: голубые глаза, пшеничные волосы, нос с горбинкой, или изящное сложение. Уверенная, что смогу без проблем найти этого мальчика и поговорить с ним, я приехала в интернат, но меня впускать отказались.

Еще одна перемена: во всех сферах, связанных с эо, теперь заправляли центавриане. Тот мужчина, что вышел ко мне на требование позвать главного, сразу дал понять: уступок не будет.

Я пробовала уболтать его, но не вышло. Во-первых, я не умею убалтывать людей (зато умею ругаться!), во-вторых, центавриане убалтыванию не поддаются, и, в-третьих, мой передатчик беспрестанно мигал, говоря о том, что кто-то очень жаждет поговорить со мной. Я выключила передатчик. Звонит, конечно, Ветров, но мне сейчас не до него.

— Значит, вы не позволите мне войти?

— Нет, сударыня, — почтительно сказал мужчина.

— Это даже хорошо. Под вашей защитой, товарищ цербер, с детьми ничего плохого не случится, — раздосадовано протянула я.

Центаврианин улыбнулся впервые за все время нашего разговора. Я пошла от ворот к кару, успокаивая себя. Ничего, сама виновата, не нужно было бежать сразу же сюда и рваться к детям. Правильно он меня не пустил, девку глупую… Ай! Что-то ударило меня в спину. Ючи, который приехал со мной, сразу схватился за передатчик: доложить о том, что где-то рядом агрессивно настроенный психокинетик.

Я схватила Ючи за руку, не давая сделать доклад.

В меня пульнули снежком.

«Включив» эо-зрение, я медленно развернулась. Ага, вот и ниточка силы! Проследив, откуда она тянется, я увидела светловолосого мальчика, чья хитрая мордашка была хорошо различима даже за укрепленными стеклами в окне интерната. Григ из деревни Гримми. Мы с ним еще снежное побоище устроили…

«Это он, — шепнул внутренний голос. — Григор – внук Элеоноры».

— Регина? — обеспокоился Ючи. — Все в порядке?

— Да…

Нос с горбинкой, светлые волосы, подходящий возраст, высокий уровень эо… Все сходится, и думать не о чем. Антуан уехал подальше от нотаций матери, забрел в деревню Гримми близ зоны, развлекся с одной из девок, и уехал. Девка забеременела, а в деревне все строго. Что ей оставалось делать? Спешно искать жениха, чтобы не опозориться, когда вырастет пузо. Очаровала простака, выдала Грига за его ребенка. Так мальчик и рос в глуши, пока не пожаловал Гоин и не отправил его в интернат для эо-одаренных. В интернате мальчика проверили вдоль и поперек и выяснили, что в нем течет кровь первых владетелей. Выяснить личность отца при центаврианских технологиях совсем не сложно. Вот и приходили к тете Норе, разнюхивали.

Я могу ошибаться, но интуиция подсказывает – все правильно.

Улыбнувшись, я помахала мальчику рукой и направилась к кару.

 

Во дворе устраивали какую-то конструкцию, охрана свирепствовала, слуги мельтешили по коридорам, невесты и женихи готовились к завтрашнему событию. На этаже, где разместился Той, слышались звуки музыки и взрывы смеха. Ну, здесь, как всегда.

Проходя мимо этажа, где расположили Аркадия, я замедлилась. Он давно ждет меня. По-хорошему, стоит к нему зайти, но меньше всего я хотела бы сейчас слушать землянина. Что, я не знаю Ветрова? Он вцепится в меня как клеш, все выпытает про поездку в Ферисголд, а потом прочитает нотацию. Хотя, если подумать, не нотации меня пугают, а решимость в его глазах. И кое-что еще…

Я быстро прошла его этаж и зашла в свои покои.

Обычно там ждала Несси (Лили заставила бедняжку находиться при мне денно и нощно), но не сегодня – перед визитом к Элеоноре я сказала, чтобы она не ждала меня в покоях. Кто еще мог зайти? Ветров, Лили, Маришка. Последним не до меня, слишком много забот, а Ветров не из тех, кто осаждает у дверей.

Я выдохнула утомленно.

Слишком много всего произошло в последнее время. Если не давать себе передышек, можно перегореть. Я зашла в ванную комнату, решив, что нужно полежать в горячей ванне, затем хорошо поужинать, и лечь спать. Завтра же Отбор, важное событие! Не могу же я явиться помятой и сонной: Маришка меня не простит, да и Лили тоже. Им очень важно сделать из меня настоящую барышню; для них это будет доказательством того, и что и неудачница может сменить карму.

Я начала наливать воду. Ай! Кипяток! Кипяток… А кто у нас любитель кипятка? Альбинос, чтоб его рептилоиды сожрали! Ну почему все мои мысли так или иначе сводятся к нему?

Я постояла еще, посмотрела на воду. Может, хватит уже гадать, чего хочет альбинос? Нужно решить, что между нами, до Отбора, чтобы этот самый Отбор не превратился в фарс. Так и не дав себе отдохнуть, я перекрыла воду и покинула покои, даже не взглянув на себя в зеркало. Маришка бы меня за такую халатность прикончила: она подобрала мне на каждый день наряды, красила, причесывала, и требовала, чтобы я отныне показывалась перед всеми обновленной. Наверняка, та объемная коса, которую она мне заплела утром, потеряла вид, длинная строгая юбка помялась после поездки в Ферисголд, а тушь «сползла» с ресниц под глаза.

Ну и пусть! С потекшим макияжем или нет я все равно светлейшая.

Поднявшись на этаж владетеля, я встретила управляющую, которая гневно разносила кого-то по передатчику. Лили кивнула мне и исчезла, не прекращая ругаться, а я прошла в коридор, где всегда дежурили молчаливые центавриане. Не успела сказать, что желаю видеть владетеля, как один из центавриан сообщил:



Агата Грин

Отредактировано: 27.06.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться