И пусть время повернется вспять

Размер шрифта: - +

Эпилог

 

Вот этот путь, что вверх идет,

Тернист и тесен, прям и крут,

К добру и правде он ведет,

По нем немногие идут.

"Томас-Рифмач", Самуил Маршак

Сумку, принадлежавшую еще недавно Лие, Чарли заметил не сразу. Девушка оставила ее у самых деревьев, она не взяла ее на пустошь. По правде говоря, он вообще не мог понять, для чего спорран был взят с собой. Но он давно ничему так не радовался, как этой находке. Он встретился взглядом с Элис, а она еле слышно проговорила:

- Возьми с собой.

И Чарли послушался. Когда он подошел к дорожной сумке, то увидел, что из бокового кармана белел лист бумаги. Парень вытер руки от крови о ветки и листья дерева, и вытащил этот предмет.

На обороте было написано в спешке, слегка кривоватым почерком:

"Плохое предчувствие редко меня обманывает. Это на случай, если я не смогу тебе ее спеть, дорогой мой Чарли".

А на другой стороне было стихотворение, датированное двумя годами ранее. У Чарли защемило сердце, когда он поглядел на такой знакомый, но более не живой, почерк.

"О памяти"

Слеза за слезой застывали на перьях,

Слеза за слезой, отражавшая скорбь.

Как память о павших, великих потерях,

О тех, чьи сердца умертвил этот бой.

 

Так светлы глаза, его перья так гладки,

Сияет под солнцем воинственный стан.

Победа за нами, и вкус ее – сладкий,

Но боль от ударов все же сильна.

 

Так грозен сей символ, гроза мироздания,

Но мощные крылья внушают печаль.

Героем баллад тебе стать, и сказаний,

Грифон, что глядит на грядущего даль.

 

Что стоит и нам устремить мутный взгляд?

Не сложно на бой повернуть глупый взор.

Как дань – оглянуться спокойно назад,

Чтоб смыть с бренных тел наш незнания позор.
 

А ниже приводились ругательства и ее сокрушение по поводу того, что у нее не получается излить все свои чувства на бумаге именно так, как она хочет их показать людям.

Чарли крепче сжал челюсти, и мягко прижал листок к груди, прикрыв глаза, и на долгое время застыл, будто нашел способ поговорить с Лией.

В конце концов, словно очнувшись, он тряхнул головой, сбрасывая наваждение, тяжело вздохнул, и, пошатываясь, пошел вперед, никого не предупредив.

Война уже была окончена, едва только началась, однако, потери были слишком болезненны.

Пустошь, известная как Сонма, утонула в реках крови.

Снова.



Валерия Гом

Отредактировано: 13.04.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться