Империя семи королей книга 2 Заблудившиеся во времени.

Длинное путешествие...

• задрала вверх голову, но так не смогла увидеть верхушки деревьев, они терялись где-то наверху, заслонённые раскидистыми кронами. Солнца не было видно, но освещения вполне хватало. Создавалось впечатление, что сейчас или позднее утро, или ранний вечер. Мастер мечей продолжал свой рассказ. – Здесь нет светила, но всегда светло, тут нет дорог, но лесными тропками можно пройти, если знаешь путь конечно. В этом месте всегда стоит ранняя осень, правда есть места, где стоит лето, и даже весна, но не советую вам туда заходить. Это мир межреальности, сосредоточие всех опорных дорог нашего мира…. И горе путешественнику, заблудившемуся здесь. – Хорьх замолчал, оглядываясь по сторонам. Под его ногами вилась едва заметная тропка, она затейливо петляла между лесными великанами, то почти полностью исчезая в низине, то выныривая на косогорах. Через пару часов вконец измученный Кэф потребовал отдыха. Сделали привал, на небольшой, но уютной полянке. Пока дородный Кэф приходил в себя, Лиля с Хорьхом насобирали веток и разожгли костёр. Мастер мечей строго настрого запретил Лиле ломать живые ветки деревьев, собирали только мёртвые. Как он объяснил, если обидеть местные деревья, то потом будет несладко, тропинки сойдут с ума и вконец заблудят неосторожного путника, да и лесные хищники вмиг обнаружат свой интерес к нарушителям. Зато радости Тукта не было предела, коричневая ящерица весело носилась вокруг лагеря, головой зарываясь в прелую листву, от переполнявших его чувств он попытался радостно залаять, но вышло отвратительно, как будто стая ворон разом закаркала. Но вышло очень весело, Кэф с Лилей засмеялись в голос, даже бесстрастный Хорьх не смог сдержать улыбки, глядя на резвящегося Тукта. Прихлёбывая осторожными глоточками обжигающий чай, Лиля чувствовала, что вконец запуталась. – Слушай Хорьх, а ведь ты так и не ответил на мои вопросы. – Задумчиво произнесла она. Хорьх улыбнулся, отчего его лицо окуталось сеточкой морщинок, придавая ему доброе выражение. - Лилечка, важно лишь то, что мы сейчас помогаем этому несчастному миру, быть может, он всё-таки выстоит, и не сгинет в пучинах Хаоса. – Отвечал мастер мечей. Найсет становилось хуже с каждым часом. Постепенно кожа девушки бледнела, отдавая серым цветом, а дыхание становилось всё реже. Хорьх хмурился и сосредоточено вёл небольшой отряд всё дальше и дальше. К концу второго дня их путешествия, Хорьх вновь удивил Лилю. Хотя сказать, что были дни, строго говоря, нельзя. На дорогах межреальности не существовало ни дня, ни ночи. По дороге им встречались и животные и птицы. Они совсем не боялись путников. Грациозные олени провожали их настороженным взглядом, своих больших красивых глаз. Волки и рыси следили за ними из кустов, изредка глухо рычали, но не делали попыток напасть на них. Тукт также соблюдал нейтралитет, он лишь изредка оскаливал свою внушительную пасть и предостерегающе шипел, намекая, что у отряда есть грозный защитник, если что. На очередном привале старый мастер склонился над бездыханной девушкой. Сложив ладони лодочкой, он начал нараспев что-то мелодично напевать. Потом он немного развёл ладони, оттуда тонкой струйкой, на грудь Найсет полилось голубовато-белое пламя. Оно трепетало и струилось, как вода, бесследно впитываясь сквозь одежду и бледную кожу девушки. завороженно следила за манипуляциями мастера, к своему большому сожалению она не обладала целительскими способностями, поэтому с большим интересом прислушивалась к затейливой вязи магического узора, сплетаемым Хорьхом, улавливая отзвуки мыслеформул заклятий. Сейчас она себя ощущала зелёной абитуриенткой на вводной лекции профессора, звучит красиво, но более половины не понимаешь. Она до боли прикусила губу, пытаясь понять хоть немного, однако запомнить получилось только пару магических скрепов. Закончив, старый мастер обессиленно отвалился от девушки. – Учитель, пожалуйста, поучи меня тому, что знаешь сам! – С мольбой в голосе попросила Лиля. – Как будет выпадать время, обязательно. – Пообещал Хорьх, тяжело дыша после непростого занятия. У Найсет заалели щёчки, выровнялось дыхание, она даже начала тихо бормотать жалобным голосом, словно жалуясь кому-то. – Бредит малышка. – Печально произнёс Кэф. Ему было жалко девчоночку. Было бы очень несправедливо, если эта юная душа уйдёт в чертоги зазеркалья. Кэф поинтересовался у Хорьха, отчего он не может полностью излечить девушку. Старый мастер задумчиво пожевал губами. – Дело в том, юноша, что заклятие Хозяина ливня не совсем обычно. Демон прибег к настолько древней магии, что целые миры были ещё пылевыми облаками, их светила только пытались собрать вокруг себя океаны водорода, чтобы превратиться в звёзды, а это страшное проклятие уже было произнесено. Его прелесть в том, что оно требует очень мало магической энергии, оно довольно слабое, не разрывает на части, не убивает мгновенно, но призывает древних тварей, которые заселяли этот мир ещё до прихода Демонов Хаоса. Эти сущности медленно, но неотвратимо разрывают контакт между телом и душой, забирая потом душу жертвы в свои пределы. Соответственно лучшим целителем, в данном случае, будет адепт.. – просияла и перебила. – Нужен жрец Изначального, правда? – Хорьх усмехнулся. – Ты права девочка, Изначальный очень хорошо знаком с гончими разрыва. Но наш Гедеон надолго выбыл из строя, поэтому…. – Он многозначительно посмотрел на Лилю, ожидая от неё продолжения. Сэра наморщила свой лобик, даже закрыла глаза, в тщетной попытке разгадать продолжение, но вместо неё ответил Кэф. – Мы идём к другому жрецу Изначального, а путь указал Гедеон. – Просто произнёс он. Хорьх уважительно посмотрел на человека-катастрофу. – Ты прав, мы идём к жрице Исиде, она должна нам помочь. Только боюсь, что не успеем мы донести её. Нам идти этими тропами ещё дней пять, а жить девушке осталось не больше сорока часов. – Печально закончил он. И вновь странники брели по волшебному лесу. Кэф шёл замыкающим, с интересом поглядывая по сторонам. Задумавшись о прекрасном главвраче, и правильно ли он поступил, что так спешно сбежал от беременной подруги, он мимоходом сорвал с какого-то куста красную ягоду, и кинул её в рот. Ягода оказалась сочной и вкусной, её вкус напоминал спелую вишню. Кэф с наслаждением почмокал губами, шаря глазами по сторонам в поисках такого же куста. Внезапно он вспомнил, что Хорьх настрого им запретил, что-либо есть на тропках межреальности. Гигант воровато оглянулся по сторонам. Вроде-бы его спутники ничего не заметили, только ящер укоризненно покосился на своего друга своим карим глазом. Конечно, нужно было бы им всё рассказать, но с другой стороны опять пойдут насмешки, нотации. Ему не пришлось делать выбор. Дорогу им перегородила группа, вооруженных до зубов девиц. Откуда они взялись, было непонятно, только что не было, хлоп и пять воительниц стоят у них на пути. У Кэфа противно засосало под ложечкой. Он застенчиво спрятал за спину, вымазанные красным соком пальцы. Лесные девы выглядели агрессивно-эротично. Шикарные волосы переливались всеми цветами радуги, и были перехвачены резинкой, их хвосты достигали пятой точки, даже слегка переваливали её. Очень стройные фигуры, с широкими бёдрами и объёмными бюстами облегала кожаная одежда. В руках у них были копья, а на поясах угрожающе поблёскивали мечи. Лесные девы, не стесняясь в выражениях, поведали озадаченному Хорьху, причину их появления. Оказалось, что сладкоежка Кэф ненароком сожрал их священную ягоду, за что в их племени жестоко карают, вплоть до смертной казни. Лиля громко выругалась, выразительно глядя на виновника. Кэф начал было всё отрицать, но подошла белокурая дева, которая насильно вытащила из-за его спины руку, предательски покрытую красным соком. Отпираться было бессмысленно. Единственное, на чём смог настоять Хорьх, по пути в селение девушек, это на том, чтобы на суде присутствовал Лесник. Жилища Леснянок, как они себя называли, были простыми и неприхотливыми. Глиняные домики располагались концентрированными кругами на просторной поляне. Повсюду спешили по своим делам полуголые девушки, детей, стариков и мужчин, нигде не было видно. Переживая за свою судьбу, Кэф против своей воли не мог отвести взгляда от грациозных Леснянок. Даже Хорьх, далеко позади оставивший задор своей молодости, и тот лукаво посматривал на гладкокожих девиц. Лиля только презрительно фыркала, наблюдая это многообразие юных тел, этот хоровод стройных ног, налитых грудей и упругих ягодиц. Суд состоялся поздно вечером, при пляшущем свете большого костра, пылающего в центре посёлка. Лиля напряжённо размышляла, почему в селении живут только девушки, причём в возрасте от совсем юного, до молодого. Даже их предводительнице Маре, на вид, нельзя было дать больше двадцати двух лет от роду. Перед началом действа, из леса вышел Лесник. Лиля ожидала увидеть здоровенного мужичину, с бородой до пояса и громадными ручищами, но он оказался не таков. Альтер был среднего роста, вместо бороды, его лицо украшала стандартная двухдневная небритость, руки обычные, а возраст неопределённо средний, как будто время решило отдохнуть на нём, не оставляя своих следов. Голос у Лесника был мягкий и густой, как мёд. Он поздоровался со всеми, при виде Хорьха, его брови поползли вверх. Было видно, что он положительно его знает. – Не думал, что, такие как ты, будут ходить в моих владениях. – Заметил он. – Времена сейчас такие, что ты увидишь и не только таких, как я. – Отвечал Мастер мечей с улыбкой. Во время обвинительной речи, в которой рыжеволосая девушка, гневно потрясала обнажёнными грудями, в форме спелых дынек, выяснилось, что Кэф совершил тяжкое преступление. На волшебном кусте, с которого так варварски сорвали сочный плод, произрастали ягоды, отведав которых, в течение одного года, Лесницы могли свободно путешествовать по разным мирам, прогоняя скуку, и творя добрые дела. Каждый год на священном растении созревало ровно триста восемьдесят шесть ягод, по числу девушек племени. После наглого осквернения святыни Леснянок, одной из девушек ягоды не достанется. Соответственно, она будет обречена целый год обретаться, в пределах лесной деревни, не в силах совершить прогулку даже до посёлка жёлтых друидов. Хорошенькое личико оратора раскраснелось от негодования. Сдув непослушный локон, упавший ей на лицо, она прервалась на мгновение, чтобы выпить воды из серебряной кружечки. Такого преступления чужаки не совершали уже тридцать семь лет. Рыжеволосый обвинитель сообщил, что если умертвить чужака, и съесть его печень, то тогда способность к путешествиям не утратится. Печень сохраняет волшебные свойства украденной ягоды, соответственно забрать печень у Кэфа не только естественно, но и в высшей мере справедливо. После этих слов у толстого мученика непроизвольно затряслись губы. Осторожно пощупывая область печени, он тихонько поинтересовался у Хорьха, сколько длится здешний год, если им проще его съесть, нежели подождать следующей поры созревания этого проклятого куста. - Сто шестьдесят ваших стандартных имперских лет. – Невесело ответил Мастер. Выступления последующих членов общины не отличались разнообразием, почти все девушки сообщали, что печень Кэфа, наиболее достойная компенсация за причинённый им ущерб. Хорьх пояснил Кэфу, что в случае дележа волшебных ягод, иммунитетом обладает только их предводительница, остальные будут просто тянуть жребий. Только одна девушка, блондинка, которая показывала руку Кэфа, вымазанную соком, предложила оставить Кэфа на год в племени на услужении, дабы он выполнял всю грязную и чёрную работу. Её предложение было встречено неодобрительным гулом, послышались выкрики, что если она такая умная, то именно она останется без ягоды. Блондинка поспешила вернуться в толпу, показывая всем видом, что она только вынесла предложение, а на самом деле, она, да, она также голосует за большинство. Тучи над бедолагой сгущались. Две пятёрки вооружённых воительниц, охранявших пленников, недвусмысленно держались за мечи, было видно, что они не размышляя, мгновенно пустят их в дело, если возникнет в этом необходимость. Черноглазая Мара сохраняла невозмутимость во всеобщей сутолоке, она вызвала Кэфа на дачу показаний. Кэф включил всё своё обаяние, рассказывая, что он не знал, что это священный куст, что нужно было им повесить табличку с предупреждением, или выставить охрану, мол где гарантия, что сейчас какая-то зверушка не лопает сочные ягоды, пока они тут хотят казнить невинного человека, за то, что он просто утолил свой голод. Рыжая обвинительница, гневно потрясая бюстом, с торчащими коричневыми сосками, объяснила ему, что только такие кретины, как он, не видят, что куст священен, она поинтересовалась у Хорьха, зачем он взял на тропы межреальности такого болвана. Пользуясь моментом, Мастер мечей поднял руки, призывая всех к тишине, потому что если Кэф хотел оправдать себя, то он вызвал прямо обратную реакцию. С трудом доставшись тишины, он напомнил всем, что они несут к целителю очень тяжелораненную девушку, которой осталось жить считанные часы. И именно Кэф несёт её всю дорогу на своих могучих плечах. За всё время, на лицах девушек отразилось хоть какое-то сочувствие, они видели Найсет, лицо которой вновь стало землистого цвета. Развивая успех, Мастер предложил отважным воительницам не судить строго силача, который обладает мощным телом, но не обладает таким же мозгом. Мастер многозначительно покосился на боевого Тукта, который всё это время стоял рядом со своим другом и пояснил, что этот милый ящер есть ни что иное, как фамилиар. И напомнил всем, насколько фамилиары возражают против лишения жизни своего друга. Тукт, видимо на эмонациональном уровне понимая, что его другу грозит какая–то опасность, присел на задние лапы и утробно зарычал. И столько опасности и угрозы своим обидчикам было в этом рычании, что боевые леснянки невольно попятились. Хорьх сорвал со своего ожерелья на шее янтарную бусинку, и предложил её Маре, в обмен на Кэфа. – Щедрый подарок. – Подал за всё время голос Лесник, он понимающе усмехнулся, глядя на непонимающие лица девушек, наблюдающих, как Мара задумчиво крутит бусинку в руках. Глаза её возбуждённо блестели, будто в её руках, по меньшей мере, крупный бриллиант, а не кусочек янтаря, размером с ноготь. С большим сожалением она отвела взгляд от бусинки, и посмотрела прямо в глаза Хорьху. – Не обижайся господин, но я не достойна, принять этот дар. – Печально произнесла Мара. – Закон нашей общины однозначно указывает, что мы обязаны казнить вашего спутника, кто я такая, чтобы нарушать законы предков?! – Мара отдала бусинку Хорьху. Мастер с усмешкой произнёс. – Ты лидер вашей общины, тебе решать, но не надейся, что я позволю вам убить невинного человека. – В его голосе послышался металл. Видимо Мара предполагала, кем может быть Хорьх, потому что она после этих слов резко побледнела, невольно отступая от него на шаг. Воительницы угрожающе начали сдвигать свои ряды, в их руках заискрились обнажённые мечи. развела руки, готовясь зачерпнуть из окружающего мира потоки магии, ожидая неизбежной схватки. Но тут в дело вмешался Лесник. – Стоять всем! – Громовым голосом приказал он, вмиг становясь выше ростом. Плечи его раздвинулись, странно, но одежда тоже, как будто увеличивалась в размерах вместе с хозяином. В его руках, невесть откуда, появилась еловая ветка, на которой трепетали нежно-зелёные огоньки. – В моём лесу озоровать не позволю! – Прогремел он. – Превращу всех в плесень, и никакая магия не поможет, здесь я хозяин, и законы магии тоже мои. – Уже более спокойно произнёс Лесник, вновь уменьшаясь в размерах. Он видел, что его слова возымели действие, Девушки стояли навытяжку, боясь даже пошевелиться. Кэф даже моргнул пару раз, ему показалось, что Лесник уже их превратил, только не в плесень, а в камень. Хорьх не изменил выражения лица, только исчез зловещий блеск его глаз. Лесник обвёл всех тяжёлым взглядом и объявил. – Моё решение таково, на один год я дарую племени Леснянок своего мула, точка. Ваше племя за это отпускает большого человека, и не чинит ему никаких бед. Мастер мечей отдаёт мне свою бусинку, я не гордый, я возьму. Сегодня мы празднуем счастливое окончание конфликта, а после сна я отвезу путников к пункту назначения, нехорошо, если больная девушка умрёт, не дождавшись помощи. Я сказал. – Лесник тяжело вздохнул и сел на место. - Мул, мул, у нас целый год будет волшебный мул. – Понёсся шепоток по рядам девушек. Было видно, что они сильно обрадованы этими словами. Караульные вложили мечи в ножны, повинуясь незаметному жесту своей хозяйки. Мара громко хлопнула в ладоши. – Будем петь, и танцевать, сегодня будем веселиться. – Громко произнесла она. Кэф ещё долго не мог поверить своему счастью, он боязливо оглядывался по сторонам, опасаясь внезапной атаки. Однако девушки, как по мановению волшебной палочки, стали весёлыми и ласковыми. Мало-помалу толстяк пришёл в себя. И закатили Лесницы пир горой. Столы ломились от жареной дичи, переложенной ароматными травами, пузатые карпы, весело подмигивали едокам, приглашая отведать их жареные бока, глиняные горшки манили ароматом вкусной гречневой каши, распаренной в их чреве, а расписные кувшины тонко намекали своей запотевшей поверхностью, что стоит наполнить свои бокалы лесной настойкой. От такой картины, в сочетании свежевыпеченного хлеба и шеренги судков всевозможных соусов и приправ, у сочнотелого Кэфа вырвался утробный стон, исполненный надежды и восторга. Аккуратно расстегнув пуговицы рубашки у горла, он ринулся в бой. Уж что что, а поесть, большой человек умел. У Лесниц широко открывались глаза и рты, при виде поглощения такого количества пищи. В его необъятном брюхе исчезали рябчики, фазаны и перепела, бесследно растворялись бараньи бока и свиные ножки, а золотистые карпы уплывали в своё последнее плавание, обильно увлажнённые ежевичной настойкой. Не забывал Кэф и своего верного друга, к концу пиршества ящер стал похож на коричневый воздушный шарик, только с пастью и хвостом. Лесные девы были просто восхищены мощью Кэфа. К концу пиршества девушки одели ему на шею венок из лесных цветов, провозгласив его царём пиров. Народ пел и танцевал, как и сказала Мара, сама она подсела к Хорьху, демонстрируя мастеру мечей свои прелести. Как-то само получилось, что оказалась рядом с Лесником, который хоть и был не соперник Кэфу, но тоже ел и пил за троих. Незаметно для себя, Лиля порядком захмелела, вкусная настойка оказалась порядком жгучей. Уже ушёл Хорьх с Марой, разошлись девушки, потопал спать и Кэф, в обнимку с тремя воительницами, среди которых была и давешняя блондинка, и Лиля с Лесником остались одни, глядя на пляшущих огненных саламандр, беспечно резвящихся в пламени костра. – Послушай Лесник, расскажи мне об этом лесе, объясни, как можно путешествовать между мирами, просто шагая по этому лесу?! – Попросила девушка, доверчиво прижимаясь к боку загадочного человека. Несмотря на лёгкий дурман в голове, она ощущала, как от него пахнет корой деревьев, лесными ягодами и травами, чувствовался запах липы и дуба, сдобренный толикой можжевельника и перечной мяты. Запах был приятный, он уносил куда-то в сказку. Может благодаря именно этому, она не воспринимала Лесника как мужчину, он виделся ей загадочным волшебником, пришедшим к ней из сказочных миров. Может у Лесника было лирическое настроение, может ему тоже ударил хмель в голову, а может, понравилась молодая девушка, но хозяин леса пошёл на разговор. – Милая девочка, я расскажу тебе свою историю, только пообещай мне, что ты не станешь её рассказывать, кому попало. Да и то, что ты путешествуешь в компании Мастера, уже говорит само за себя. – клятвенно пообещала, что будет нема, как могила, что только в случае крайней нужды, если будет нужно для дела, она даст информацию об услышанном здесь, достойным людям. Видимо искренность жрицы была неподдельной, Лесник поёрзал, поудобнее устраиваясь, и начал свой рассказ.