Искаженное время

Размер шрифта: - +

IV

Еще спустя какое-то время одежда четырех путешественников сушилась у очага, а сами они прошли на второй этаж, облаченные в простые льняные вещи хозяев дома. Лилит любезно разрешила мужчинам провести пару часов до сна в их комнате, но лишь потому, что не чувствовала себя в безопасности, находясь в незнакомом месте. Хоть она и говорила Мирии, что от их спутников нет никакого толку, сама она прекрасно понимала, что эти двое им категорически нужны. Своими язвительными насмешками в адрес Ингемара и Рейвена девушка умело скрывала то, чего не хотела показывать – своего страха оказаться одной. Мириа вела себя так, словно ей верит, но на самом деле англичанка уже давно поняла, что Лилит боится не меньше её.
- Оставить нас в не отопленном доме с двумя лоханями ледяной воды было не слишком великодушно с вашей стороны, графиня, – улыбнулся Ингемар, все еще чувствуя себя замерзшим. Холодные мокрые волосы неприятно липли к шее, отчего по его телу периодически пробегали мурашки, а тонкая льняная одежда никак не могла его согреть. Полицейский выглядел не лучше, но отчаянно старался не показывать вида, что ему холодно. Он держался от Ингемара и девушек поодаль, то и дело посматривая в окно, точно опасаясь чего-то. Внизу простиралась запорошенная снегом трясина, над которой уже начали танцевать первые снежинки метели.
- Холодная вода закаляет характер, капитан, - ответила графиня, устраиваясь поудобнее на своей постели. – Когда я была маленькой, я вообще не знала, что такое горячая...
Внезапно Лилит прервалась, понимая, что вино заставило ее сказать лишнего. Что-что, а она никак не желала, чтобы посторонние люди узнали о ней больше, чем следует. В этом она была солидарна с Рейвеном: меньше знают, лучше спят.
Ингемар задержал на графине взгляд, но предпочел не продолжать этот диалог. Он понял, что девушке неприятно вспоминать о своем детстве, и поэтому посчитал нужным перевести тему.
- Что такого интересно ты там нашел, Рейв? Отойди уже от окна, ты не даешь мне расслабиться.
Американец обернулся, но затем вновь начал вглядываться в темноту. Он не мог объяснить своей странной тревоги, но с сумерками эти болота выглядели иначе, точно в них кроме зловонной гнилой воды таилось что-то еще.
- Харт, не нервируй меня своим молчанием! – вновь окликнул его Ингемар, чувствуя, что беспокойство полицейского передается и ему. В тот же миг снаружи щелкнул замок, и в комнату беззвучно вошли шестеро вооруженных мужчин. Их бледная кожа, длинные светлые волосы и ярко-голубые глаза делали их совершенно непохожими на обычных людей. Их движения были легкими и бесшумными, точно у крадущегося хищника. Эти солдаты словно светились изнутри, а их лица были удивительно красивыми и похожими друг на друга, отчего складывалось ощущение, что это размноженная копия идеального человека.
Мириа едва не вскрикнула, но графиня взяла ее за руку, не позволяя девушке открыто демонстрировать страх.
- Таки сдали нас..., - вырвалось у Ингемара. В руке Рейвена мелькнул пистолет, но один из незнакомцев стремительно направил на него арбалет.
- Не сопротивляйтесь, и мы не причиним зла. Мы пришли говорить с вами, госпожа, - с этими словами воин посмотрел на графиню и кивнул ей.
- Оставьте оружие, месье Харт, - тихо произнесла Лилит, поднимаясь с постели. Внезапное появление солдат испугало ее, и девушка приложила все силы, чтобы ее голос не дрогнул. – Итак, я вас слушаю, господа...
Самый красивый воин и, похоже, их лидер, поклонился и вновь заговорил:
- Для нас большая честь, что гостья с Кристальных земель посетила наш край, и королева выражает искреннюю обеспокоенность тем, что вы отдыхаете в столь неподобающем месте.
- Я сама решаю, что мне подобает, - ответила графиня, не сводя с незнакомца пронизывающего взгляда.
- Не хотел оскорбить вас, госпожа. Моя задача – лишь пригласить вас ко двору, чтобы вас приняли с почестями.
- Почестью было постучаться в дверь, а не красться, как кошка, с пятью вооруженными солдатами.
- И за это я спешу перед вами извиниться, госпожа. В связи с военным положением мы не могли довериться слухам и открыто известить о своем прибытии. Но, увидев вас собственными глазами, я стыжусь своей подозрительности и искренне прошу простить меня.
Лилит улыбнулась уголком губ. Светловолосый мужчина, определенно, пришелся ей по душе, но ровным счетом до тех пор, пока в дверях не показалась хозяйка дома.
- Солдаты королевы... Как же... Откуда вы тут взялись, великие? – заохала она, глядя на статных воинов. – Госпожа как раз собиралась отдыхать, нельзя было тревожить...
В тот же миг светловолосый мужчина, который разговаривал с Лилит, резко обернулся и уже замахнулся, чтобы ударить перепуганную женщину, как Ингемар мигом оказался рядом с ним и перехватил его руку.
- Полегче, приятель! – угрожающе произнес он, крепче сжимая запястье солдата. Светловолосый едва не зашипел от боли, и пятеро спутников воина моментально направили на Ингемара свои арбалеты.
- Это у вас что, нормально – бить женщину, которая вам в матери годится? – продолжил Ларсен.
Рейвен нацелил пистолет в голову ближайшего врага, уже готовый нажать на спусковой крючок, но тут вмешалась Лилит.
- Отпустите его, капитан. Он больше не повторит подобного, не так ли? – ледяным голосом произнесла графиня. В ее зеленых глазах вспыхнула ярость, и светловолосый мужчина поспешно кивнул. Прядь волос соскользнула ему на лицо, и Ингемар заметил, что его ухо заострено, точно у кошки.
- Крестьянка из человеческого рода не имеет права высказывать эльфу своего неодобрения, госпожа, - смиренно произнес воин. – Но если мое поведение гневит вас, я больше не посмею допустить подобного.
Услышав эти слова Ингемар медленно разжал его запястье, радуясь тому, что оставил этому уроду на прощание синяк.
«Надо было сломать тебе руку, чтобы надолго запомнил, какого это – бить слабых...», - подумал капитан. Рейвен опустил пистолет, и арбалетчики последовали его примеру.
- Я встречусь с королевой завтра утром, - произнесла графиня, пытаясь выиграть время, но эльф медленно покачал головой.
- Боюсь, она сочтет это оскорблением, госпожа... Прошу вас, постарайтесь собраться силами и навестить ее во дворце немедленно.
«Как будто у меня есть выбор, незнакомец», - подумала Лилит, заметно мрачнея.
- Хорошо... Мою одежду почистили с дороги, поэтому мне пришлось облачиться в эти лохмотья. Чем грязная роскошь, лучше чистая простота.
- Это мудро, госпожа. Я позабочусь о том, чтобы вам и вашим спутникам предоставили подобающую одежду. Мое имя – Анарэль, и отныне я отвечаю за ваши удобство и безопасность.
«Ты хотел сказать, свободу?», - подумала Лилит и первой шагнула к двери. Ее сердце бешено колотилось, когда эти светловолосые воины расступились перед ней, но она понимала, чем может грозить неподчинение.
- А я только поверил, что у нас впервые получилось одно спокойное перемещение, - тихо произнес Ингемар, поравнявшись с Рейвеном. – Это их ты увидел через окно?
- Нет, снаружи их не было, - отозвался полицейский. – Я вообще не понимаю, как они приблизились к дому... На мосту нет их следов. На полу в доме они так же не оставили снега, точно вообще не касались земли. А сейчас мы идем за ними и..., смотри внимательнее, капитан.
Ингемар посмотрел под ноги и тихо присвистнул. Эльфы по прежнему не оставляли следов.
- Юпитер и всего кратеры... Думаешь, маги?
Рейвен бросил взгляд на главаря воинов, и Анарель моментально обернулся, точно почувствовав его. Затем эльф посмотрел себе под ноги, и, шагнув вперед, оставил свой первый след.
- По моему, он еще и мысли читает, - тихо произнесла Мириа, обнимая себя за плечи, чтобы не дрожать от холода.
Они перешли несколько мостов, миновали четыре дерева и приблизились к резной винтовой лестнице, спускающейся вниз. У ее основания была сколочена бревенчатая пристань, и пленники увидели три белоснежные ладьи.
Путешествие по болотам было долгим и пронизывающе холодным. Тонкие льняные одежды не могли согреть, а влажные волосы и вовсе грозили тем, что все четверо серьезно заболеют. Но эльфы, казалось, не замечали холода. На них были кожаные доспехи, но их руки были оголены. Определенно, им тоже должно было быть не жарко, но эти создания явно привыкли к такой погоде.
Лодки беззвучно шли друг за другом, разрезая собой снежную поверхность топей. Следом за последней ладьей тянулась широкая черная полоса потревоженной поверхности болот, и Лилит невольно поморщилась, чувствуя запах гнилой застоявшейся воды.
В окнах большинства домов горел свет, и кто-то из местных жителей даже распахнул окно, чтобы лучше посмотреть на чужеземцев. Но ни один из них не осмелился выйти из дома или хоть что-нибудь крикнуть. На болотах царило зловещее молчание, и, казалось, даже ветер стих, не желая привлекать к себе внимания.
- Зачем мы понадобились их королеве? Они узнали о перемещении? – на английском прошептала Мириа, обратившись к Рейвену.
- Даю руку на отсечение, что да... Но, кажется, хозяева дома нас не выдавали. Глядя на ту женщину, я усомнился, что можно изобразить столь неподдельное удивление.
- Я рада, что капитан не позволил ударить ту старушку. Это было бы... чудовищно!
Рейвен молчал. Конечно, Ларсен поступил, как нормальный мужчина, помешав остроухому размахивать руками, однако теперь, главное, чтобы эльф не захотел с ним поквитаться. А этот, определенно, может захотеть.
Замок королевы вырос из темноты, точно призрак. Его белокаменные стены сливались со снегом, лишь высокие башни пронзали черное небо, точно лёд. Крепость размещалась на небольшом болотном островке, отчего вокруг нее не было ни роскошного парка, ни бьющих фонтанов, ни тенистых аллей. Всю площадь острова занимал замок, отчего казалось, что его стены уходят глубоко под воду.
Казалось, в крепости было еще холоднее, чем снаружи. Рейвену это здание напоминало Миланский Собор, которое на десять этажей превосходил размерами итальянский храм. Казалось, его готические белые своды достигают небес. Изящные колонны стремились вверх, вырезанные искусными мастерами, пол был выложен белыми мраморными плитами, отчего складывалось впечатление, будто этот замок собран изо льда.
Пленники окончательно озябли и с трудом сдерживали дрожь. Графине претила мысль, что она предстанет перед королевой в таком жалком виде: замерзшая, одетая в крестьянские тряпки и смертельно напуганная. Но приходилось идти.
Тронный зал королевы представлял из себя большое квадратное помещение, где у противоположной от входа стены стоял длинный мраморный стол. За ним восседали двенадцать одетых по-военному мужчин и одна белокурая женщина, которая заметно выделялась среди них. Когда Анарель и остальные эльфы ввели в зал графиню и ее спутников, женщина резко поднялась с места. Ни Ингемару, ни Рейвену еще не доводилось видеть такой удивительной красоты, и они замерли, не сводя с нее глаз.
Анарель поклонился первым, и капитан последовал его примеру.
- Поклонись! – шепнул он Рейвену, и полицейский подчинился.
Лилит и Мириа присели в изящном реверансе, но в отличие от встречи с султаном, ведьма смело посмотрела незнакомке в глаза и гордо выпрямилась.
- Какая честь приветствовать вас на моих землях, дорогие гости, - светловолосая женщина вышла им на встречу и приблизилась к графине. – Мое имя – Эвелаин или, как меня еще называют, Болотная Королева.
- Мое имя – Лилит, ваше высочество. Мне очень лестно ваше внимание, и я выражаю искреннюю благодарность за проявленную ко мне заботу.
Королева тепло улыбнулась ей и коснулась руки брюнетки. Но в тот же миг она нахмурилась.
- Анарель, - укоризненно произнесла она. – Неужто нельзя было подать графине хотя бы шаль? Ее руки просто ледяные...
Эльф опустил глаза, чувствуя, что вновь провинился, и Эвелаин продолжила:
- Простите его, графиня. Анарель – прекрасный воин, но до галантного кавалера ему очень далеко. Война ожесточила его сердце. Он потерял всю семью во время сражения с драконами и никак не может понять, что нельзя всех считать врагами. Ведь так, Анарель?
Королева строго посмотрела на эльфа, и тот поспешно кивнул, опасаясь ее гнева. Но затем она улыбнулась и вновь посмотрела на графиню.
- Я буду счастлива, если вы посетите сегодняшний бал, Лилит. Вы попали к нам как раз на праздник. Именно этой ночью на болоте расцветают бордовые лотосы. Эти цветы светятся, отчего и снег, и небеса кажутся алыми, точно кровь. Удивительное зрелище... Я подберу вам одно из лучших платьев своего гардероба. Вы будете неотразимы, Лилит.
- Вы очень великодушны, ваше величество! - ведьма сдержанно улыбнулась, не спеша радоваться милости королевы. И она оказалась права. В тот же миг за спиной Эвелаин прогремел голос одного из сидящих за столом.
- А как же правила, моя королева? Было совершено незаконное перемещение, а это означает лишь одно – им всем нужно отрубить головы!
Королева обернулась и строго посмотрела на говорящего. Тот поднялся с места и сбросил с головы капюшон, который до сих пор скрывал его лицо. Его светло-серая кожа заметно отличалась от эльфийской, а сам мужчина был настолько огромен, что казался попросту великаном.
- Рагнар, перестань, - резко произнесла Эвелаин. – Среди них нет драконов, поэтому не вижу смысла продолжать эту кровожадную традицию.
- Эту, как вы выразились, традицию ввели ради вашей безопасности, королева, - рявкнул мужчина. – И если вы готовы впускать в свой дом каждого чужестранца, то я, определенно, против! Я не хочу прославиться орком, который не уберег свою королеву.
- Рагнар, я благодарна тебе, но Кристальные Земли помогали нам во время войны. Неужели я смею казнить их дочь и ее прекрасных спутников?
Королева тепло посмотрела на Мирию, но затем в спор вмешался еще один мужчина. Он, напротив, был очень низкого роста, с длинной густой бородой.
- Дварфы тоже не посчитают ваше решение мудрым, королева. Я предлагаю провести голосование.
Лилит заметно побледнела, Ингемар, напротив, выглядел угрожающе. Рейвен и Мириа терпеливо ждали своего приговора. Полицейскому казалось, что королева все равно имеет здесь решающее мнение, поэтому крики советников его настораживали, но не пугали.
Слово «Казнить!» посыпалось на путешественников одно за другим, и только один мужской голос сказал «Помиловать!». Только сейчас Лилит заметила красивого беловолосого мужчину с пронзительными зелеными глазами, который все это время сидел с краю и хранил молчание.
- Помиловать, Эристель? Ты сказал, помиловать? – рявкнул Рагнар. – Да ты ничего дальше своего носа не видишь. Смотришь только под ноги, чтобы не пропустить какой-нибудь проклятый сорняк для своих отваров, а тем временем тут замышляют убить нашу королеву.
- Если бы королеву хотели убить, злоумышленник не отдыхал бы на постоялом дворе, ожидая стражу, - мягко произнес Эристель. – Повторяю, мой уважаемый друг, я против казни этих чужеземцев.
Затем беловолосый мужчина поднялся и приблизился к Эвелаин. Он был одет в длинный черный балахон, отчего несколько напоминал средневекового монаха, однако его голова не была покрыта капюшоном. Его длинные волосы, стянутые в конский хвост, едва не касались пола, отчего он походил больше на эльфа, нежели на человека.
- Когда-то я был таким же нарушителем, как и эти господа, но королева помиловала меня и дала шанс. А теперь, спустя четыре года, я нахожусь в этом достопочтенном совете и решаю судьбу таких же людей, как я? Не в этом ли ирония?
Эристель посмотрел на графиню и ободряюще улыбнулся ей. Затем его взгляд устремился на Анареля.
- Пытались ли наши гости оказать сопротивление, когда ты явился за ними? – спросил он.
Анарель задумчиво коснулся своего запястья, затем бросил взгляд на Рейвена, который недвусмысленно направлял на него свое странное оружие, затем насмешливо посмотрел на Ингемара и тихо произнес:
- Никак нет, Эристель. Они были любезны со мной и моими солдатами.
В глазах Ларсена промелькнуло удивление.
«Почему он солгал?» - подумал он. «Наверное, стоит поговорить с ним и попробовать помириться. Может, он - не такой ублюдок, каким кажется на первый взгляд?»
- Тогда я не вижу смысла причинять вред тем, кто не хочет вредить нам, - подытожил Эристель.
Королева усмехнулась и с вызовом посмотрела на орка. Тот пожал плечами и сердито уселся на свое место.
- Попомните еще мои слова, - пробормотал он.
Заметив, что грозовая туча в зале начала немного рассеиваться, Эвелаин продолжила:
- Вернемся к балу, - с улыбкой произнесла она. – Итак, Лилит, с вашим платьем помогаю вам я... С вашим..., - она посмотрела на англичанку и добавила, - Как ваше имя, прекрасная гостья?
- Мириа, ваше высочество, - девушка вновь изящно поклонилась, и королева ласково улыбнулась ей.
- Это удивительное имя, моя дорогая. Я попрошу вписать его в книгу эльфийских имен, чтобы оно вновь прозвучало на территории моих земель после вашего отъезда.
Англичанка смутилась и опустила глаза, не ожидая таких слов от королевы. Заметив это, Эвелаин продолжала:
- Ты скромна и невинна, точно водяной народ, поэтому моя фрейлина подберет тебя платье в своих традициях.
- Вы очень добры, королева! – прошептала Мириа.
Затем Эвелаин обратила взгляд на Эристеля, и тот, точно услышав какой-то беззвучный приказ, поклонился ей и приблизился к Ларсену.
- Ваше имя...? – начал он, выдерживая паузу.
- Ингемар. Ингемар Ларсен, - произнес капитан и протянул Эристелю ладонь для рукопожатия. Мужчина, явно не встречавшийся с таким жестом ранее, на секунду замешкался, но затем протянул руку Ларсену, и тот крепко пожал ее.
- Спасибо, что заступились за нас, Эристель.
- Я рад вам помочь, - понизив голос, ответил беловолосый и уже громче добавил:
- Кто бы хотел подобрать наряд Ингемару? Может быть вы, господин дварф?
- Не... Не..., - отмахнулся низенький бородатый мужчина. – Слишком высокий. Нет у нас таких одеяний, которые он сможет носить.
- Тогда, может быть вы, Рагнар? – Эристель перевел взгляд на орка. – На балах вы всегда выглядите безупречно.
- И наряднее королевы, - хохотнул дварф, отчего Рагнар в ярости треснул кулаком по столу.
- Вот и наряжу! Наряжу так, что вы почувствуете себя болотными червяками, господа-советники.
В зале прокатился хохот, но Эристель все-таки сдержал улыбку.
- Вот и решено.
Затем он приблизился к Рейвену и протянул ему руку, полагая, что этот человек тоже знает, как реагировать на этот жест.
- А как ваше имя?
- Рейвен, - американец ответил на рукопожатие, но едва их пальцы соприкоснулись, Эристель поспешно отдернул руку. На секунду на его лице отразилась тревога, но вот он резко обернулся к советникам и спросил:
- Кто поможет одеться нашему четвертому гостю?
Повисло молчание. Рейвен понял, что что-то пошло не так. Беловолосый мужчина больше не выглядел приветливым, и полицейского не могло это не тревожить.
«Проклятье, неужели он что-то почувствовал?» - лихорадочно думал он. «Но это попросту невозможно. Если бы я был похож на драконов, этот купол уже навредил бы мне... Мальчишки говорили Ингемару, что эта защита попросту испепеляет их. Но тогда почему на меня не действует здешнее дурацкое солнце?»
- Кто-нибудь? – повторил Эристель свой вопрос, оглядывая собравшихся за столом, но те по-прежнему молчали. Они холодно смотрели на Рейвена, точно видели в нем затаившегося врага.
Ингемар в тревоге обернулся на полицейского, ломая голову, чем бедняга мог им так не угодить. Он не цапался с эльфом, ни с кем не ругался, даже слова не проронил в отличие от самого капитана, но встречают его куда холоднее.
- Никто не хочет помочь нашему гостю? – продолжал Эристель.
- Это и не нужно, я не..., - начал было полицейский, но беловолосый положил руку ему на плечо и добавил: - Тем лучше для меня. Я сам одену вас, Рейвен. В одежду моего народа.
Эристель вновь посмотрел на совет, и в его пронзительных зеленых глазах откровенно читался вызов. Рейвен благодарно улыбнулся ему. Беловолосый человек вновь принял сторону чужеземцев, но в этот раз заступился за него лично.



Дикон Шерола (Deacon)

Отредактировано: 13.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться