Искаженное время

Размер шрифта: - +

IX

Когда Рейвен пришел в себя, и Ингемар вкратце пересказал ему, что они натворили, полицейский даже не знал, что сказать. В первую секунду ему попросту захотелось воскликнуть «Что за бред?», но ножевая рана на ноге напомнила ему об обратном. Сейчас американец выглядел, как африканский абориген, обмотанный плащом Ингемара, точно банным полотенцем, и ему хотелось провалиться от стыда. Если Ларсен то и дело пытался извиниться перед девушками или как-то оправдаться, то Рейвен попросту молчал, не в силах подобрать нужных слов.
- Я ничего не помню, - единственное, что смог вымолвить он. Но затем его обратился к Тануэн:
- На кой черт нужно было сжигать мою одежду?
- Я хотела сжечь тебя, - снисходительно посмотрела на него блондинка, - но ты почему-то покрылся чем-то черным, отчего мой огонь не смог тебе навредить. Жаль!
- Что значит, чем-то черным? Ты меня за идиота держишь?
- Определенно, держу, но не в данном случае, - отмахнулась от него Тануэн. Тогда в разговор вмешался Ингемар:
- Я же по-хорошему спрашивал тебя, Рейв, что с тобой не так? Почему нельзя было сказать правду?
- Я не знаю правды! – ответил полицейский. – Говорю же, я ничего не помню.
- Ты уже покрывался этой черной штуковиной, когда тебя ужалил скорпион. Или опять будешь прикидываться удивленным?
- Он прав, месье Харт, - тихо произнесла Лилит. – Уже нет смысла умалчивать очевидное.
- Мы уже даже видели тебя без одежды, что тебе еще скрывать! - весело подхватила Тануэн. Похоже, ее единственную забавляло происходящее.
- Видимо, призраки вас заботят куда меньше, - помрачнел полицейский.
- Вот именно, что нас заботят именно призраки. Если ты снова потеряешь контроль над собой, хочется понимать, на что ты способен, - ответил Ингемар.
- Ладно! – сдался Рейв. - Не знаю, как вам поможет полученная информация, но имейте ввиду: в бою с разными чудищами я по-прежнему остаюсь бесполезен. Я, действительно, обычный человек, просто... вижу в темноте и иногда через прикосновение могу узнать фрагмент истории собеседника или предмета. Периодически удается кому-то что-то внушить, но это очень редко получается. И еще... залечиваю себе раны. А эта черная, как вы выразились, штуковина не позволяет истечь кровью и не оставляет шрамов. Теперь все довольны?
Ингемар даже присвистнул.
- Да уж, ты - очень обычный человек, Харт. Ни дать, ни взять, серая масса.
- Вот только не надо его осуждать, - Рейвен даже опешил, когда Лилит внезапно заступилась за него. Но затем девушка, точно потеряв к нему интерес, резко перевела разговор. – Нам нужно найти Эристеля. Здесь это единственный человек, которому я могу доверять.
- Почему именно он, Лилит? – Ингемар вновь почувствовал укол ревности. – Откуда такая уверенность в его непричастности?
- Посудите сами! Королева была дочерью человека, которого осудили на смерть за службу некроманту. Вам не кажется, что именно она заправляет этим кладбищем и контролировала вас, чтобы мы поубивали друг друга?
- А в чем смысл? – усомнился Рейвен. – С тем же успехом они могли убить нас с самого начала. Зачем было тащить нас на совет, устраивать этот цирк с переодеванием и вдобавок отправлять на бал?
- Значит, Эвелаин что-то было от нас нужно.
- А если твой Эристель – тоже призрак? Что тогда, подруга? – спросила Тануэн, и Лилит бросила на нее холодный взгляд.
- Он – не призрак! Я уверена. Он единственный, кто может нам помочь выбраться из этого проклятого места... Как вы не понимаете, мне нужно его найти! - голос девушки внезапно сорвался на крик, и ее спутники растерянно переглянулись. - Вы были в его покоях, месье Харт. Проведите нас туда...
- Северная башня западного крыла, - чуть помедлив, ответил Рейвен.
Комната Эристеля оказалась пустой. На удивление, она выглядела именно так, как запомнил ее полицейский: прибранной, уютной и теплой, разве что в камине уже не плясали языки пламени.
- Куда он мог подеваться? – в отчаянии произнесла графиня.
- Танец с ним так вскружил вам голову, Лилит? – усмехнулся Ингемар, выдерживая на себе рассерженный взгляд ведьмы. – Что у вас с этим Эристелем? Вы не похожи на влюбчивую девчонку, которая бегает за понравившимся парнем по всему двору.
- Еще один вопрос, месье Ларсен, и вы пожалеете, что на свет родились, - угрожающе произнесла она. Ингемар нахмурился. Он никак не мог понять, почему графиню так заботил человек, которого она знает всего несколько часов.
Тем временем Рейвен распахнул шкаф и достал из него одежду.
- Дайте мне минуту, - бросил он, скрываясь в соседней комнате.
Тануэн медленно прохаживалась по комнате, прикидывая, отчего этот Эристель так понадобился Лилит. Однако спорить с ней блондинка не собиралась. Девушку больше заботило, почему они до сих пор никуда не перенеслись. Неужели купол, защищающий этот город от драконов, не позволяет им снова совершить скачок во времени? И еще...
- Зачем призракам защищать свой город от драконов? Либо это очередная ложь, либо..., - Тануэн нахмурилась, сомневаясь, стоит ли озвучивать свою вторую догадку.
- Либо они не знают, что они умерли, - договорила на нее Лилит.
Ингемар вздохнул. По-умному, нужно было остаться в этой самой комнате, разжечь огонь в камине и дожидаться, пока их не перенесет в новое место, а не разыскивать по этому кладбищу мифического рыцаря графини, который тоже, вероятнее всего, окажется призраком.
- Идемте же, месье жандарм, - воскликнула Лилит, едва Рейвен появился на пороге. – Я обязана найти советника, пока мы тут все не погибли.
- И как вы прикажете искать его, графиня? В этом замке около тысячи комнат. Будем заглядывать в каждую?
Ведьма ни проронила не слова, но отчаяние в ее глазах было куда красноречивее.
Внезапно комнату залил зеленоватый свет, пробившийся даже через толстую ткань портьер. Лилит первой бросилась к окну и распахнула ставни. На островке, где располагалась пятиэтажная башня гильдии лекарей, теперь не видно было ничего. Столп зеленого света поглотил постройку, точно стирая ее с лица земли, и устремился вверх. Он ударился в купол, защищавший город, с такой силой, что раздался оглушительный треск.
- Не вздумайте туда ходить. Я не пущу вас, Лилит, - с этими словами Ларсен поймал девушку за руку.
- Вы не сможете меня удержать... Я вам не позволю!
В тот же миг черный туман окутал запястье ведьмы, и Ингемар отдернул руку, ощутив болезненный ожог...
Лилит стояла у причала, когда Тануэн приблизилась к ней. Ведьма не обращала внимания ни на рану, ни на холодный пронизывающий ветер, швыряющий крупные снежинки ей в лицо. Ее взгляд, обращенный к башне, был полон решительности, и Тануэн поняла, что нет смысла даже пытаться ее отговорить.
Ларсен и Рейвен несколько отстали от своих спутниц, так как блондин помогал Харту идти. Раненая нога мужчины все больше давала о себе знать, и только черные пластины не позволяли открыться кровотечению. Опираясь на плечо друга, полицейский искренне недоумевал, какое лихо гонит графиню в эту проклятую башню.
- Может, она тоже под чьим-то влиянием? – тихо спросил он, когда графиня спустилась в лодку.
- Может, и так, но одну я ее не оставлю, - ответил Ингемар. – Не знаю, чем она руководствуется, но надеюсь, она понимает, что делает...
Причал у башни оказался практически полностью разрушен. Сгнившие доски проваливались буквально под ногами, поэтому путники с трудом добрались до тяжелой деревянной двери. Она была приоткрыта, и Лилит, не медля, зашла вовнутрь, направляясь к широкой каменной лестнице. Тануэн следовала за ней, не обращая внимание на отстающего Ингемара, которому пришлось помогать раненому.
- Жаль, что ты не умеешь регенерировать быстро, - с досадой произнес блондин. – Я бы предложил тебе остаться здесь, внизу, но понимаю, что ты вряд ли согласишься.
- Вам не справиться без трех патронов в магазине и моего ножа, - усмехнулся Рейвен, стараясь лишний раз не опираться на раненную ногу. – Никогда бы не подумал, что скажу это, но я рад, что эта огненная девица с нами.
Ингемар натянуто улыбнулся: сейчас его куда больше беспокоила другая девица, чье упрямство буквально зашкаливало.
Девушки первыми стремительно взбежали по ступенькам, но везде их встречали лишь пустые помещения. Однако, оказавшись в центре круглой комнаты четвертого этажа, Лилит и Тануэн застыли на месте. Вокруг них были расставлены девять больничных коек, на которых лежали те, кто еще совсем недавно прогуливался с ними по бальному залу.
- Что же это? – вырвалось у Лилит, когда она подошла к ближайшей кровати. На ней лежал Анарель, тот самый эльф, который едва не подрался с Ларсеном на постоялом дворе. На его шее были четкие следы от веревки, словно мужчину вздернули на виселице, но грудь его вздымалась, будто эльф всего лишь прилег вздремнуть. На соседней койке находился Рагнар. Его шея тоже была изуродована: грубые черные нитки безобразным ожерельем темнели на его серой коже, создавая впечатление, что орку кто-то пришил голову. Третью койку занимала сестра Рагнара – Ордина. Ее тело было практически полностью сожжено, сохранилась лишь левая часть лица. Но оба орка, также как и Анарель, мирно дремали.
Следующие койки были заняты лордами Ледяной Скалы и Каменных Равнин. У одного копьем была пробита грудь, у другого – топором размозжена голова. Те же безобразные черные нити стягивали тщательно промытую рану, и было особо жутко смотреть на то, как этот мертвец дышит.
Хрупкая маленькая девочка, не старше десяти лет занимала шестую койку. Эристель называл её Эрайей, когда она подбежала к нему на балу, чтобы поклониться. Дочь лорда Ледяной Скалы. Девчушка спала, и на ее губах вырисовывалась жутковатая мечтательная улыбка. Под густой золотистой челкой Лилит не сразу заметила рану, оставленную арбалетным болтом, но затем по коже ведьмы пробежала дрожь.
На трех оставшихся койках дремали дварф, глаз которого выбили метко пущенной стрелой, и еще двое членов совета: белобородый старик, чья шея была свернута, и молодой мужчина с рыжими волосами, на груди которого виднелись глубокие следы крючковатых когтей.
- Это не больница. Это склеп! - вырвалось у Ингемара, когда он и Рейвен поднялись по лестнице.
«Не приведи Господь, если эти существа захотят проснуться», - подумал он, оглядывая мертвецов с ужасом и жалостью одновременно. Ларсену довелось повидать многое, но увидеть в этой комнате десятилетнюю девочку он никак не ожидал. Он помнил Эрайю на балу, непоседливую хохотушку, которая постоянно убегала от строгого отца, чтобы с кем-нибудь посмеяться. Она даже пригласила Ингемара на танец и пыталась обучить его правильно двигаться, смеясь до слез с каждого его неверного шага.
- Так, так, так...
В тот же миг все четверо вздрогнули от неожиданности, услышав голос Эвелаин. Она неспешно спустилась вниз по лестнице и тепло улыбнулась своим гостям. – Мотыльки слетелись на огонь прежде, чем задумались о последствиях?
- В данном случае мотыльки всегда задумывались о последствиях, чего не могу сказать о тебе. Стоило убить нас еще на постоялом дворе, – произнесла Лилит, и ее глаза опасно потемнели.
- Ваше убийство не входило в мои планы, графиня, - мягко ответила королева. – Во всяком случае, пока. Мне нужна была только ваша магическая энергия. И ее почти хватило. Однако, если бы вы одолжили еще немного...
- Мы напали на своих спутниц лишь для того, чтобы выкачать из них побольше заклинаний? – теперь уже Ингемар почувствовал, как его переполняет ярость.
- Именно так, - ответила королева. Она медленно прошлась по залу и, приблизившись к спящей Эрайе, погладила ее по волосам. – Это я помешала Рейвену всадить пулю в ваше сердце, графиня. У него - удивительное оружие... Куда быстрее и мощнее арбалета...
- И теперь ты планируешь нас отпустить восвояси? – перебила ее Тануэн. - Что-то слабо верится, красавица!
- Боюсь, что не все так просто, милая, - ответила Эвелаин. – Еще нужно разрушить проклятый драконий купол, что держит меня здесь взаперти. Говорят, что с любимым можно жить вдвоем хоть на краю света, но мы с Эристелем не разделяем эту теорию.
- Я же говорил, что этот ублюдок не тот, кем пытался казаться! – прошипел сквозь зубы Ингемар. Затем он бросил взгляд на графиню, но та не выглядела удивленной.
- Он тоже здесь? – холодно спросила она.
- Конечно. Но сейчас он немного занят, поэтому не смог лично встретить вас здесь. По правде говоря, ни он, ни я даже не представляли, что вы посмеете сюда сунуться.
Затем эльфийка приблизилась к Анарелю и очертила его лицо ласковым прикосновением.
- Интересно, как бы сложилась его судьба, если бы драконы не вздернули его на виселице, после того, как взяли в плен...
Услышав ее слова, Рейвен нахмурился.
- А ведь тебе есть, за что ненавидеть драконов, не так ли? – произнес он. – Полагаю, ты тоже, как и твой отец, служила некроманту, разве что твоя история имела менее плачевный конец – ты успела укрыться на болотах. А драконы накрыли эти топи куполом, не позволив тебе беспрепятственно шататься по миру со своей бессмысленной местью. Ты бы тут сгнила, если бы не наш неудачный скачок во времени... Понимая, что у тебя не хватит силенок самой разрушить барьер, ты решила воспользоваться магической силой моих спутниц. Не знаю, как ты умудрилась поглотить их силу, но, видимо, раз эта проклятая башня позеленела, что-то у тебя все-таки получилось.
Эвелаин снисходительно улыбнулась.
- Грязнокровки всегда понимают друг друга с полуслова, - прошептала она. – И тебе, кстати, тоже не за что любить драконов. Они убивают таких как ты еще детьми, считая великим позором, если дракон связывается со смертным. Когда купол рухнет, советую тебе бежать отсюда как можно скорее... Хотя нет, тебе не за чем беспокоиться о драконах. Думаю, ты не доживешь до их появления.
В тот же миг, точно по щелчку пальцев, все девять мертвецов одновременно распахнули глаза.
- Они все – мои дети, - произнесла Эвелаин, ласково улыбнувшись. - Те, кого возвращаешь лично, остаются преданны до тех пор, пока вновь не уйдут. Их не подкупить, с ними не договориться... Постарайтесь продержаться как можно дольше, мне все еще нужна ваша магическая сила. Тануэн, графиня!
С этими словами королева изящно поклонилась и растворилась в воздухе.
- Даже не вздумайте использовать магию... Девушки, держитесь меня, - произнес Ингемар. Его голос прозвучал уверенно, но на самом деле мужчина впервые почувствовал страх. Один против девятерых он точно не выстоит, а Рейвена нельзя было брать в расчет. Полицейский не обладал особыми способностями, которые могли помочь в бою, он был серьезно ранен, поэтому Ларсен уже сомневался, что американец выберется отсюда живым. Его регенерация была слишком медленной, чтобы он успевал восстанавливаться от атак.
Мертвецы начали медленно подниматься с кроватей и замерли, пристально глядя на своих противников.
- И чего мы ждем? - тихо произнесла Тануэн. В тот же миг огненный вихрь окружил ее, Лилит, Рейвена и Ингемара на подобие защитного кольца, которое начало стремительно расти в диаметре. Девушка решила не мелочиться и сжечь всех врагов с одного раза, но она не учла одного...
Десятилетняя девочка резко повернула голову в сторону Тануэн, и радужки ее зеленых глаз окрасились пронзительно голубым. По помещению пронесся сильный ветер, обжигающий холодом до костей, и на стекле окон появились ледяные узоры. Вместо огненного кольца Тануэн осталась лишь снежная крошка, точно в насмешку окружавшая четырех чужеземцев.
В тот же миг Анарель направил арбалет на Ингемара, но тот успел отбить стремительно летящий в него болт с помощью телекинеза.
«Не ожидал, ублюдок?» - подумал Ларсен и стремительно атаковал в ответ. Он отшвырнул эльфа к стене, надеясь, что от удара он вырубится, однако Анарель вновь начал подниматься.
Ордина, хрипло зарычав, набросилась на графиню, но ведьма обратила в ее сторону ладонь, и что-то черное, похожее на цветок с четырьмя лепестками, прошло сквозь грудь орка. Женщина дико закричала. Из неизвестно откуда взявшихся ножевых ран хлынула кровь, и Ордина рухнула на землю мертвой.
Тем временем молодой мужчина с рыжими волосами, хищно оскалившись, шагнул к полицейскому. Рейвен отчетливо различил острые звериные клыки, но прежде чем успел среагировать, огромный бурый волк сбил его с ног, пытаясь разорвать ему горло. Сила твари была настолько велика, что американцу никак не удавалось сбросить ее с себя. Еще чуть-чуть, и зверь вонзил бы зубы ему в шею, но в тот же миг волк пронзительно взвизгнул. Запахло паленой шерстью, и Харту наконец удалось выстрелить. Пуля пробила сердце оборотня, и тот затих.
«Слава Богу, что не понадобилось серебро», - промелькнуло в мыслях Рейвена, и мужчина с трудом сбросил с себя убитого зверя. Шерсть твари еще дымилась, распространяя омерзительный запах, и Харт понял, что если бы не Тануэн, то он был бы уже мертв.
Противники четырех странников во времени оказались не призраками. На удивление, их можно было убить: тела их не рассеивались, оставляя за собой лишь туманную дымку, сердца бились, а ненависть была неподдельной.
Увидев, что графиня сделала с его сестрой, Рагнар взревел. Он бросился на нее, точно раненный медведь, пытаясь нанести сокрушительный удар, но Ингемар отшвырнул его. Орк грохнулся на пол и начал барахтаться, точно перевернувшийся на спину жук. Что-то невидимое давило ему на грудь до тех пор, пока не сломало ребра, и его сердце не остановилось. Ингемар был бледен, как полотно, руки его дрожали, но взгляд был полон решительности.
У Тануэн появились сразу два противника: высокий светловолосый мужчина, которого Рагнар назвал лордом Ледяной Скалы и его маленькая дочь. Отец кивнул девочке, позволяя начать первой, и в тот же миг Тануен оказалась заключена в ледяной шар. На лице ребенка появилась жестокая улыбка, и купол стремительно разлетелся на куски. Острые осколки убили бы Тануэн, если бы она не успела хотя бы частично растопить их. На лице и руках блондинки проступили кровавые царапины.
- И это все, на что ты способна, деточка? – насмешливо произнесла она. Карие глаза духа вновь стали янтарными, и Тануэн превратила пол под ногами противников в лавовое озерце. Эрайа громко закричала, и по ее щекам покатились слезы. Лорд Ледяной Скалы подхватил свою дочь на руки и покрыл лаву толстым слоем льда.
- Ты пожалеешь, - прогремел его голос. В тот же миг ледяной буран налетел на Тануэн, полностью скрывая ее фигуру от глаз.
Тем временем Ингемар сражался с Анарелем. Ларсен какое-то время пытался попросту вырубить его, чтобы не убивать, но когда эльф изловчился и полоснул бок противника кинжалом, Ларсен вновь атаковал телекинезом и свернул эльфу шею.
Графиня тем временем с трудом успевала отбиваться от заклинаний дварфа. Тот был магом, казалось бы, самой мирной стихии – земли, но когда рядом с ведьмой появились два глиняных голема, стало не до шуток. В своих огромных руках они сжимали острые каменные пики, и Лилит отчаянно пыталась удержать щит.
Рейвен атаковал лорд Каменных Равнин, и полицейскому повезло, что тот оказался обычным человеком, вооруженным лишь мечом. Вторая метко пущенная пуля до отвращения нечестно закончила их бой, но затем на Харта свое внимание обратил белобородый старик. Ему достаточно было лишь посмотреть на полицейского, чтобы рана на ноге Рейвена вновь начала кровить. Затем Харт хрипло вскрикнул, чувствуя, что плечо, куда его ужалил скорпион вспыхнуло дикой болью. Полицейского снова бросило в жар, точно яд вернулся в его тело и вновь устремился по венам. Следующей открылась пулевая рана в ключицу, которую оставил Рейвену два года назад один из охранников мексиканского наркобарона. Казалось, проклятый старик объединил всю боль, которую когда-либо испытывал Харт, и теперь с наслаждением убивал своего противника, пока у того не остановится сердце.
Видя, что происходит с Рейвеном, Ингемар попытался переключить старика на себя и атаковал его с помощью телекинеза. Но впервые это не подействовало. Энергетический удар рассыпался вокруг старика белыми искрами, и полицейский вновь закричал от боли.
Тануен задыхалась в ледяном куполе, щит графини предательски трещал, Рейвен истекал кровью, а Ингемар терялся, не зная, к кому броситься на помощь. Видя, что старику он не может причинить вреда, а графиня все еще держится, Ларсен направил все силы против лорда Ледяной скалы. Невидимые пальцы обхватили горло мужчины, сдавливая ему шею до тех пор, пока позвонки не хрустнули. В тот же миг ледяной вихрь исчез, и Тануэн рухнула на колени. Она хрипло закашлялась, сплевывая кровь. Практически все ее тело было изрезано мелкими глубокими царапинами, в волосах поблескивали осколки льда.
- Папа! Папочка! – воскликнула Эрайа, падая на колени перед отцом. Лед, защищающий ее от лавы, моментально начал таять, но тут девочка обратила взгляд заплаканных глаз на Ингемара, и дюжина ледяных стрел устремились в его сторону. Ларсену удалось уничтожить большую часть, но одна из них вонзилась в левое плечо мужчины, пробивая его на сквозь, а вторая глубоко полоснула по щеке.
Защита Лилит рухнула, однако графиня все-таки успела произнести свое последнее заклинание. Она практически полностью исчерпала свою магическую энергию, но прежде чем копье голема пронзило ее, на полу проявились древние руны. Черная маслянистая субстанция в миг покрыла огромные фигуры големов, разъедая их, точно кислота. Ведьма опустилась на пол, не в силах устоять на ногах, но ее взгляд устремился к лестнице.
«Я должна поговорить с Эристелем», - думала она. Эта мысль пульсировала в висках, не давая сконцентрироваться на битве.
Увидев, что черная жидкость подбирается к нему, дварф попытался поставить защиту, но маслянистая жидкость моментально разъела ее и наконец добралась до своей цели. Мужчина закричал об боли, когда субстанция устремилась по его ногам, пожирая его, но уже через несколько секунд он затих. Когда черная жидкость испарилась, на полу остался обглоданный скелет дварфа, челюсть которого застыла раскрытой в безмолвном крике.
Рейвену казалось, что он сходит с ума. Когда старик добавил ему еще и боль, которую он переносил в детстве во время неконтролируемой трансформации, перед глазами все поплыло, и он начал задыхаться. Его сердце билось так быстро, точно собиралось вырваться из грудной клетки. Еще немного, и полицейский готов был умолять о смерти.
«Это все лишь в моей голове, в моей голове», - эта мысль ворвалась в сознание, точно пуля, пробившая висок. На миг она заглушила даже всепоглощающую боль от полученных ран, упрямо повторяясь с каждым ударом сердца. Резкий выброс адреналина в кровь пробудил в Рейвене его истинную сущность, и когда мужчина вновь открыл глаза, они уже приняли медный оттенок. Боль отступила так же стремительно, как появилась, раны начали закрываться одна за другой, и прежде чем старик понял, что произошло, последняя пуля в пистолете Харта пробила ему лоб.
Полицейский поднялся с пола и обернулся на детский крик. Тануэн закончила с Эрайей, безжалостно испепелив ее хрупкое тело.



Дикон Шерола (Deacon)

Отредактировано: 13.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться