История жизни герцогини

Размер шрифта: - +

Глава 1. Родовое гнездо маленькой баронессы.

Резкий вдох. Шальной взгляд. Так бывает. Раз и забыла, как дышать, а потом, видимо терпение организма кончается и баловство прекращается. Похоже Тамара упала на землю, и никто не успел её поддержать.

«А хорошо как!»

 Девушка лежала под цветущим деревом, вокруг тишина. Слышно пение птиц. Вставать не хотелось. Тихо, спокойно, умиротворённо, благостно. Минутка, другая, только где же родные, и почему вокруг зрелый сад? Тамара потихоньку приподнимаясь, осматривалась.

Вокруг были садовые деревья, видны идеально гладкие дорожки, немного цветущих кустарников, лёгкая запущенность всего сада. Не так далеко, сквозь зелень, виднеется каменное строение. Всё смотрится замечательно, даже романтично. Не понятно только, где соседи со своими домиками, хозблоками, хилыми молоденькими саженцами и дымом костров, сжигающих сухую траву.

-Миледи где вы?

Женщина преклонных лет, слегка полноватая, в мешковидном платье, прикрытом сверху отрезом ткани более тёмного цвета, торопилась по дорожке и крутила головой во все стороны, выискивая то ли кошечку, то ли собачку «Миледи».

Тамара продолжала сидеть на земле, ощущая себя слабой не столько физически, сколько сломленной догадками. Она вспомнила суету на даче, писклявую баронеску в голове и бабушку, которая долго мялась, пытаясь донести о какой-то наследственной болезни в её роду.

«Как всё быстро развилось, - горько подумала Тома, - раз и в дурке. Теперь вся семья будет работать ей на лечение».

-Миледи, ну что же вы на земле! – всплеснула руками женщина, ищущая по кустам собачку.

Тамара повернулась посмотреть на животное, которое по-видимому, находилось прямо рядом с ней, но никого не увидела.

-Давайте я помогу вам встать. Ваши родители будут сердиться, что вы убежали так надолго.

Женщина подошла к Тамаре, наклонилась, подхватила её под мышки и поставила на ноги. Девушка замерла, не зная, как реагировать на «женщину в мешке». Тётка начала отряхивать с платья девушки прилипшую грязь, и приговаривать.

-Ничего, ничего, может ещё всё образуется. На вид он приятственный, не злой. Голодом морить не будет. Купит вам игрушек каких пожелаете, будете учиться музыке, петь, танцевать. Ещё посмеётесь над своими страхами, моя леди.

Тома послушно поворачивалась, давая женщине позаботиться о ней.

После, они не торопясь пошли по дорожке к дому. И вот тут, на ровной дорожке, стало заметно, что Тома маленькая и худенькая. Она подняла руку к глазам, потом, боясь о чём-либо думать заранее, другую. Остановилась. Приподняла свой плохо выбеленный балахон и с удивлением увидела, в разношенных тканных туфельках, детские тощие мослы. По-новому пригляделась к спутнице, отмечая самодельность одежды, такую же разношенную, даже разваливающуюся обувь, заметное отсутствие поддерживающего грудь белья и неприятный запах тела.

Тамара звёзд с неба не хватала, но и глупой не была. Пока женщина подталкивала, остановившуюся миледи идти дальше, Тома собирала в голове информацию и рассматривала всё с новой точки зрения. Выводы напрашивались такие.

 «Либо она в коме и ей всё кажется, либо она «попала». А бабушка её говорила не о болезни, а о некоторых способностях, которые были, но видимо женщины её рода их опасались и прятались от них, как страусы».

 А нетерпеливая Тома сама дала согласие на не понятно, что. Хотя почему же не понятно, вот она тут стоит, маленькая миледи. А паршивка, наверняка, валяется на дачном участке в роскошном Томином теле.

Тамару проводили к дому. Каменное двухэтажное строение, с крошечными окнами, то ли от накатившего страха, то ли просто вблизи, смотрелось тюрьмой. На пороге стояла тоненькая женщина с огромным, сложно закрученным тюрбаном на голове. Смотрела она на подошедших укоризненно и печально.

-Вы опять убегали и испортили платье, – сухо проговорила она, – останетесь без ужина. Я устала повторять, что всё делается для вашего блага.

Тамара подняв голову, слушала и разглядывала, вышедшую им на встречу «мадам». Огромная голова на тоненькой шейке была уродлива. Да, конечно, это всё дурацкий головной убор, но не сразу же глазом отделишь тело от накрученной ткани. Унылое создание с красивыми глазами, отчитало девушку и ждало ответа. Сзади за ткань на талии потянули вниз. До Томы дошло, надо сделать книксен или что-либо подобное. Она и сделала. Очень даже изящно. Три года бальных танцев, пока не переросла в росте партнёра, оставили ей некоторые умения, хорошую осанку и обиду на всех мелких, вертлявых мужчин.

Дама с тюрбаном отошла в сторону, «женщина в мешке» подхватилась, засуетилась и подталкивая Тому, проскользнула с ней в дом. Темнота, мрачность и холод, встретили попаданку. Она поёжилась, попробовала остановиться и дать глазам привыкнуть к темноте, но её продолжали подталкивать к лестнице и пришлось подчиниться.

На втором этаже показалось светлее, и стоя наверху, можно было оценить обстановку дома. Стены от пола до потолка украшены оружием и щитами. Мебели практически не было. Гигантский массивный стол, лавки вдоль него и несколько стульев на первом этаже, потом пустой коридор, по которому провели, и в маленькой тёмной комнате её встретила лишь кровать с сундуком.

 Всё. Брутально, просто, сурово.

Если бы Тома увидела такой интерьер в музее-замке, то это произвело бы на неё положительное впечатление. Но находиться здесь и понимать, что это жилой дом, в котором через минуту зуб на зуб от холода не попадает, кошмар. Она здесь не выживет, тем более при своих новых, костлявых формах. На улице солнце, тепло, а тут как в морозильнике. А на кровати даже сидеть противно. Узкая, с засаленными шкурами на ней.



Юлия Меллер

Отредактировано: 20.12.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language:
Interface language: