Избранница Хозяина холмов

Глава 3

Не знаю, о чём отец говорил с Кранманом накануне вечером, а некоторый разговор между ними точно состоялся. Но наутро нам с Лелией и всем, кто прибыл в Джинарию вместе с советником, было велено срочно собирать вещи и к полудню быть готовыми отплывать. Хоть, кажется, ещё вчера мы собирались погостить в королевском замке ещё день — как дань вежливости за помощь в поисках меня. Но, похоже, отец решил, что всякой вежливости наступает конец, когда стороны не сходятся во мнениях.

В каких именно — тут и гадать не приходилось. Надежды Кранмана на то, что советник вдруг согласится отдать единственную дочь, то есть меня, замуж за овдовевшего правителя и тем самым нарушить собственные планы, явно не оправдались. И хоть те настроения, в которых расстались отец и его давний добрый знакомый, мне не нравились, я всё же не могла удержать облегчения. Даже и сказать сложно, что хуже: стать женой полудикого принца или совсем уже зрелого — если не сказать больше — короля. Да ещё после всего того, что он мне вчера устроил.

Да с таким жить — проще повеситься.

Да, в замке шептались, что он ещё полон сил и — чего скрывать — имеет множество любовниц, среди которых даже жёны приближенных к нему аристократов. Но это служило бы для меня небольшим утешением, если бы довелось попасть к нему в руки.

Ожидаемо всё утро до отплытия из бухты Леверра отец пробыл в скверном расположении духа. И я хотела было вновь узнать, где и как Илари, а то и попросить увидеть его, но не решилась. Его ответ предугадать можно было и так.

Признаться, в какой-то миг я начала опасаться, что Илари просто избили до полусмерти ещё по дороге в Леверр, а его тело бросили в каком-нибудь лесу. Ведь мне отец об этом мог сказать всё что угодно — допытаться правды я всё равно не смогла бы. Но уже перед самым отплытием стало известно, какую такую участь подготовил отец для молодого стражника. 

Когда все вещи были уложены на дно дромона, а гребцы сели на вёсла, я вышла из шатра, что был натянут у кормы корабля, чтобы напоследок глянуть на зелёный берег Джинарии, прежде чем мы покинем его надолго.

Оказалось, его величество Кранман всё же прибыл нас проводить — с солидным сопровождением из замка. Была тут и Варайя, которая то и дело встревоженно вытягивала шею, словно кого-то высматривала. Были и скучающие придворные, которым, в общем-то, не было дела до того, кто прибывал в Леверр, а кто уезжал. Путь это даже сам советник правителя из соседнего королевства.

Прежде чем по сходням подняться на борт, отец всё же приостановился перед его величеством и кивнул, что-то коротко ему сказав. Лицо короля тут же помрачнело, но он всё же нашёл в себе силы улыбнуться.

— Зря, Лисварх, — донёс до слуха его слова ветер. — …было бы лучше.

И Кранман поднял на меня многозначительный взгляд. Отец покачал головой, затем в  сопровождении оруженосца и слуг всё же поднялся на корабль. Следом за ним носильщики притащили некоторые его личные вещи, и только тогда самым последним на борт взошёл Илари.

Я даже не сразу его узнала: в простой рубахе и штанах — без единого знака принадлежности к герцогскому дому де ла Исла. На лице несколько ссадин и хороший кровоподтёк у виска — уже густо посиневший, а значит, он получил его ещё по дороге в Леверр. Похоже, за сопротивление от посыльных короля ему хорошенько досталось.

Мне захотелось махнуть рукой, чтобы привлечь его внимание, но он даже не смотрел в мою сторону. Думается, стану настаивать — и будет совсем плохо.

— Ох, что же будет, — прошептала рядом незаметно подкравшаяся Лелия. — Вы же посмотрите, как его разукрасили!

— Проклятый Шассер, — буркнула я в ответ. — Это из-за него мы вернулись.

«А из-за меня ввязались во всё это», — сама собой всплыла в голове подленькая мысль. Да, Охотник виноват в том, что не упустил случая проучить меня и доложил о нас королевским посланникам. Но началось-то всё из-за меня!

Илари прошёл мимо в стороне. Его подвели к мачте и, усадив на дно корабля, привязали к ней, заломив руки за спину. Другой верёвкой перехватили шею и чуть прижали к древку — чтобы не мог опустить голову.

Расслабится — и грубая пенька сразу начнёт натирать влажную от пота кожу. А за весь день — это просто страшное мучение. Ни поспать толком, ни дать отдыха напряжённым мышцам. Даже и не скажешь сразу, что хуже: получить пару десятков плетей или сидеть вот так, мучаясь, до самого заката, а может, даже до утра!

Я подобрала подол и кинулась к стоящему у носа корабля отцу.

Лелия попыталась меня удержать:

— Донья, не надо! — но едва успела прихватить пальцами локоть.

Но я вырвалась, а затем проскочила мимо охраняющей покой советника стражи. Те только озадаченно глазами хлопнули. Порой казалось, что после истории с Илари они и вовсе будут опасаться того, чтобы коснуться меня. Мало ли.

— Что ты задумал? — Я дёрнула отца за рукав.

— Ты вообще или о чём-то конкретно? — с нарочитым безразличием отозвался отец.

— Ты хочешь завялить Илари на солнце? — Я махнула рукой в сторону мачты. — Сегодня же ни облачка на небе! Он просто поджарится.

— Не поджарится, — беспечно ответил отец. — Но, может, солнце выжжет у него из головы все крамольные мысли приближаться к тебе, а уж тем более касаться тебя. Каково будет его отцу, уважаемому вархассцу, узнать, что его сын променял всю свою жизнь только на возможность залезть тебе под юбку? Или он думал, что я смирюсь с вашей связью и приму его в мужья для своей дочери, а то и возвышу? Это не поведение воина! Это поведение мальчишки, который вдруг осознал, что у него находится в штанах и для чего предназначено.



Счастная Елена

Отредактировано: 09.03.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться