Избранный, который смог

Размер шрифта: - +

Тайна одного отражения

Неуловимо пролетело время, и вот уже наступил декабрь, на улице похолодало ещё больше, а в окрестностях всё утопало в сугробах. Проснувшись поутру, Гарри заметил, что весь замок укутан толстым слоем снега, а озеро покрылось толстым слоем льда, сверкающим на солнце. В тот день близнецы Уизли уже успели схлопотать штрафные баллы. Они зачаровали слепленные снежки, и те начали летать за профессором Квирреллом, врезаясь ему в затылок. Немногие совы, которым удавалось пробраться сквозь снежную бурю, чтобы доставить утреннюю почту в школу, были на грани смерти. И Хагриду пришлось основательно повозиться с ними, прежде чем они смогли снова летать.

Все уже с нетерпением ждали каникул и уже не могли думать не о чём другом. Может потому, что в школе было ужасно холодно, и всем хотелось разъехаться по тёплым и уютным домам. Всем кроме Гарри, он, конечно, хотел повидаться с тётей, но понимал, что на рождество вся семья Дурслей будет в сборе. Он скучал по тёте, но, как и обещал, не писал ей, да и что ему писать? Рассказывать, в какие неприятности он успел уже попасть? Чтобы тётя начала нервничать? Нет, Гарри не хотел, чтобы она зря переживала, тем более за ним вроде как приглядывают. По окончанию всех уроков Гарри и Гермиона направились к Большому залу, в школе стояла предпраздничная суета. Ребята шли и болтали о своём, как врезались во что-то колючее, что оказалось огромной пихтой, однако показавшиеся из-за ствола две гигантские ноги, и громкое пыхтение, подсказали им, что пихту принёс сюда Хагрид.

— Привет, Хагрид! — поприветствовал лесничего Гарри. — Нужна помощь?

— А, Гарри! Привет, нет, не нужно, я сам! — откуда-то из-за пихты пробасил Хагрид.

Гарри и Гермиона пожали плечами и отправились в зал. Зайдя в помещение, ребята ахнули, зал уже был украшен, в нем было не меньше дюжины высоченных пихт: одни поблёскивали нерастаявшими сосульками и снежинками, другие сияли сотнями прикреплённых свечей. На стенах висели традиционные рождественские венки из белой омелы и ветвей остролиста.

Хагрид прошёл вглубь зала и поставил пихту, куда указала профессор МакГонагалл. Потом он вновь подошёл к ребятам и спросил:

— Сколько вам осталось до каникул-то ребята?

— Один день, — коротко ответила Гермиона. — Точно, Гарри, у нас есть время до обеда, пойдёшь со мной в библиотеку? — девочка вопрошающе посмотрела на своего друга. Гарри пару секунд думал, потом кивнул. Они ещё раз обвели зал взглядом; вот Флитвик взмахнул волшебной палочкой, и на ели появились золотые шары, и повисли на ветвях. И ребята направились в библиотеку, и по пути им словно из ниоткуда подвернулся Рон.

— Смотрите-ка, золотая парочка! И куда направляетесь? — Рон встал напротив ребят, тем самым перегородив им путь. Гарри оттолкнул Гермиону назад, прикрыв её собой.

— А ты чего всё один ходишь, Рональд? И не боишься же ведь. Вдруг Снейп ходит где-то неподалёку и просто мечтает словить тебя на пакости! — Гарри ухмыльнулся и, сложив руки на груди, с вызовом посмотрел на рыжего. Рон сначала впал в ступор, потом его кулаки сжались, да так, что даже костяшки побелели. Рон готов был накинуться на него, если бы не проходивший мимо Малфой со своей свитой.

— Смотрите, это же Уизел! Тебе чего надо, рыжее недоразумение? Проблем хочешь? Позор Гриффиндора, ты храбр только тогда, когда с тобой кто-то есть. Слабо один на один? — Малфой подошёл уже к ребятам, оставив своих друзей позади. Рон насупился и с вызовом глянул на Драко, его кулаки сжались ещё сильнее. И он, подойдя к Малфою, схватил его за грудки.

— Молчи, змея скользкая, сынок пожирателя. Смотри, Поттер рано или поздно этот идиот первый сдаст тебя Во… В общем, такому же змееподобному чудовищу! — Рон уже замахнулся, чтобы ему врезать, но его руку вовремя перехватил Гарри.

— Хватит! Прекрати, Рональд. Ты сам себе сейчас создаёшь неприятности, и ты их получишь рано или поздно. Что касается Волдеморта, — от упоминания имени все вздрогнули, — то это моя головная боль, ты лучше сам ходи и оглядывайся, мало ли он где-то может, ходит, прячется в тенях этих коридоров. — Гарри угрожающе посмотрел на Рона, сжав в руке волшебную палочку. Рон, поняв, что его силы не равны, отпустил Малфоя и отошёл в сторону, продолжая сверлить ненавистных ему ребят.

— Мы ещё посмотрим, Поттер, кто из нас прав! — и Рон, развернувшись, ушёл в сторону своего факультета, гневно что-то бурча.

— Поттер, ты прям кладезь неприятностей, — недовольно буркнул Малфой. Гермиона, стоявшая позади Гарри, с неподдельной злобой посмотрела в ту сторону, куда ушёл Рон. Малфой, недовольно посмотрев на Гарри, ушёл к своим товарищам.

Когда каникулы, наконец начались, Гарри остался в спальне один. Малфой на каникулы отправился к родителям, впрочем, как и Гермиона, которая пообещала, что на каникулах выполнит своё обещание. А именно: сходит в банк и проверит, к какому роду она относится, или не относится, и её пребывание на Слизерине чистая случайность. Гарри пожелал ей удачи и попросил, чтобы она в случае чего незамедлительно послала ему сову. Гермиона лишь кивнула и уехала. Гарри часто сидел у камина, на факультете никого практически не осталось, кроме парочки второкурсников и одного старшекурсника. Почему они не поехали домой, для Гарри было непонятно, да и он не спрашивал. В канун Рождества Гарри засыпал, предвкушая праздничный завтрак, в этот день тётя Петунья обычно накрывала красивый стол с разными вкусностями. Пусть Гарри и не особо их ел за столом, так как Дадли съедал всё, то тётя приносила ему эти сладости в комнату. Но школьный завтрак был всегда чем-то масштабным и грандиозным, бери что хочешь, блюд всегда было много, и всегда что-то новое.

Проснувшись поутру, Гарри сел на кровати, сонно потягиваясь, и заметил кучу свёртков на кровати — он удивился, ведь обычно кроме тёти ему никто не дарил подарков. Гарри сел по-турецки и принялся распаковывать первый свёрток, завернутый в плотную коричневую бумагу с запиской, написанной неровным почерком: «Гарри от Хагрида». Мальчик удивился, ведь они с Хагридом не были особыми друзьями. Осмотрев сверток со всех сторон, он распаковал его, и оказалось, что внутри лежала обычная флейта. Он отложил флейту в сторону, в надежде разобраться с этим позже, и принялся распаковывать следующий подарок. Второй подарок был прислан тетей, и при виде него у Гарри защемило на сердце — он очень соскучился по ней. За оберточной бумагой спрятались связанный вручную темно-зеленый свитер, теплые носки и шапка с варежками такого же цвета. Широко улыбнувшись, Гарри сгреб вещи в охапку и прижал к груди, после чего сразу же надел свитер, решив, что при первом удобном случае воспользуется и шапкой, и варежками, и носками. Гермиона подарила ему книгу по астрономии, а Малфой обучающую книгу по боевой магии, к которой была прикреплена записка: «Учись защищать себя, балда. С Рождеством!». Осмотревшись, Гарри понял, что распаковал все подарки и собрался было отправиться в душ, как заметил на полу еще один маленький подарок. Он поднял легкий, словно перышко, сверток и прочел прилагавшееся краткое послание:

«Незадолго до своей смерти твой отец
Оставил эту вещь мне. Пришло время
Вернуть её, его сыну. Используй её с умом.

Желаю тебе счастливого Рождества!»

Написавший записку пожелал остаться неизвестным, и Гарри, пожав плечами, развернул сверток, внутри которого лежала мантия. Материал, из которого она была сшита, на ощупь напоминал шелк, и мальчик сжал в руках покрепче материю, потому что они так и норовила выскользнуть из рук. Гарри накинул на себя мантию, повернулся к зеркалу и обомлел — его голова парила в воздухе, а тело словно исчезло, и лишь спустя пару минут он сообразил, что это мантия-невидимка. Порадовавшись такому драгоценному подарку, Гарри бережно сложил мантию и спрятал ее как можно глубже в чемодан, прикрыв сверху разномастной одеждой и книгами. Записку он положил в карман, флейту Хагрида в тумбочку, как и книги, подаренные Гермионой и Драко.

На завтраке столы утопали в разнообразной и вкусной еде. Оставшиеся на каникулы студенты колебались между сочными жареными индейками, а кто-то уплетал вареный или жареный картофель, сдобренный зеленым горошком и мясной или клюквенной подливкой. За преподавательским столом царило веселье: Дамблдор сменил свой остроконечный колпак на шляпу с цветами и звездами и беззаботно посмеивался над анекдотами Флитвика, остальные преподаватели громко смеялись, наслаждались рождественским завтраком и сыпали искрометными шутками. Вслед за горячими блюдами подали десерты, и на столах появились пудинги с сюрпризом, в нем местами встречались монетки номиналом от сикля до галлеона, поэтому приходилось кушать очень осторожно, чтобы случайно не сломать зуб о монетку.

На следующий день Гарри решил прогуляться по прилегающей территории замка, а некоторые студенты, оставшиеся на каникулы в Хогвартсе, устроили битву в снежки. Кто-то предложил Гарри присоединиться к снежной битве, но мальчик отказался, ему было немного грустно одному без друзей, а перспектива тащиться по замку насквозь промокшим как-то не интересовала. Среди играющих на улице детей он заметил Рона и его братьев. Остановившись, Гарри немного понаблюдал за ними, и ближе к вечеру вернулся в замок. Побродив по замку, он вспомнил про мантию и, дойдя до спальни факультета, выудил ее из чемодана, расправил на постели, и задумался — кто же мог ему прислать настолько необычный подарок. Гарри был уверен, что это не его опекун, так как у опекуна почерк иной, да и отдал бы опекун подобную вещь значительно раньше. Мальчик подумал, что в такой мантии можно обойти весь замок и заглянуть в каждый потайной коридор, поэтому, не теряя ни минуты, он схватил мантию, укутался в нее с головой и отправился изучать замок.

Выйдя в коридоры школы, Гарри решил идти куда глядят глаза — он не планировал какого-то особого маршрута и просто хотел побродить по замку. Пока он шёл по едва освещенному коридору, то услышал где-то вдалеке шаги. Гарри напрягся, и постарался как можно тише отойти назад, а из-за поворота показался профессор Снейп. Ему не хотелось столкнуться с деканом — тогда бы пришлось объяснять, откуда взялась мантия-невидимка, и само столкновение сулило катастрофой. Стараясь даже не дышать, Гарри проскользнул боком в какой-то заброшенный кабинет и застыл, переводя дух и облегченно выдыхая, что рассохшаяся дверь не заскрипела, когда он пытался протиснуться в кабинет.

Комната была похожа на старый и заброшенный класс, в котором давно не проводили занятия. У стен громоздились поставленные друг на друга парты, а у противоположной стены стояло высокое старинное зеркало в резной раме. Опорой зеркала служила подставка в виде когтистых лап, впивающихся в пол, и на верхней части рамы была вырезана надпись: «Еиналежеечяр огеома сеш авон оциле шавеню авыза копя».

Гарри осторожно, практически не дыша, направился к зеркалу, по пути снимая с себя мантию-невидимку. Поначалу в зеркале отражался только он один, но только Гарри хотел отойти от него, как в отражении начали вырисовываться силуэты и тени. Когда картинка стала четкой завороженный мальчик рассматривал возникших людей. В отражении стоял он, только старше года на три или четыре, рядом с ним стоял неизвестный человек в мантии, чье лицо было размытым и нечетким. За спиной Гарри стояли его друзья, так же выглядевшие лет на четырнадцать-пятнадцать: Драко, Гермиона, Невилл и какая-то миловидная блондинка, которая едва касалась пальцами руки Гарри и влюбленно улыбалась. Гарри улыбнулся. Он не понимал, что же показывает это зеркало, но картинка выглядела как будущее. Может быть, Гарри и простоял бы всю ночь напротив зеркала, если бы его не окликнул чей-то голос, из-за которого по спине мальчика пробежал холодок. Нервно сглотнув, он не спеша повернулся к окликнувшему, кто стоял позади. Гарри был готов увидеть Филча или даже Снейпа, но перед ним стоял директор. Удивленный Гарри широко распахнул глаза и отступил назад, чуть не упираясь спиной в зеркало, но Дамблдор добродушно улыбнулся ему.

— Здравствуй, Гарри, я ожидал, что ты сюда заглянешь, — директор медленно подошел к зеркалу и провел по нему ладонью. — Скажи, Гарри, что ты увидел в нем? Родителей? — Дамблдор повернулся к мальчику, глядя в глаза. Гарри сразу отвел взгляд в сторону.

— Д-да директор… — Гарри потупил взгляд. Говорить ему правду не хотелось. Директор улыбнулся и посмотрел в зеркало. Что видел в нём Дамблдор, Гарри не ведал и смотрел на директора выжидая, когда тот скажет ещё что-то.

— Как думаешь, что показывает это зеркало? — директор посмотрел вновь на Гарри.

— Не знаю сэр, я думаю… наши желания? — Гарри посмотрел в ответ на директора. — Потому что родителей нет, и их не будет… значит, это не будущее, — Врать, так врать. Но Дамблдор не обратил на это внимания и поверил — что ещё может увидеть мальчик-сирота? Конечно, родителей, так думал Альбус, а вот Гарри думал лишь о том, чтобы поскорее уйти. Оставаться с директором наедине ему не хотелось. Он помнил о предостережении и старался всячески не попадать в поле зрения чародея.

— Ты бесспорно прав Гарри, это зеркало показывает и желания, и скорее то, что мы хотим видеть. Счастливый человек, взглянув в зеркало, увидит лишь себя. Ты, не знавший своих родителей, видишь их. Многие люди, стоявшие у зеркала, ломали свои жизни. Одни были очарованы тем, что видели, другие сходили с ума, от того, что не могли понять, сбудется это или нет, — Дамблдор на мгновение замолчал, и, посмотрев вновь куда-то за Гарри, продолжил: — Завтра его перенесут в другое место. И я прошу, не ищи его, но если ты когда-нибудь натолкнешься на него, то ты уже будешь готов, — и старик улыбнулся. Затем, присев на стул, добавил: — Запомни одну вещь, Гарри. Не стоит цепляться за мечты и сны, забывая о настоящем, забывая о своей жизни. А теперь, почему бы тебе не накинуть эту прекрасную мантию и не отправиться спать? — Дамблдор, встал со стула, и протянул Гарри мантию. Гарри неуверенно принял её из рук директора. И попрощавшись и поблагодарив за совет, Гарри поспешил покинуть странный класс. Директор остался там, Гарри не стал выяснять почему.

Дойдя, наконец, до входа в подземелья, Гарри заметил какое-то движение в противоположной части коридора, которая вела в гостиную Гриффиндора, и Гарри, подумав, что поспать он всегда успеет, отправился туда, где, как ему показалось кто-то был. Он осторожно, стараясь не издавать никаких звуков, подкрался к лестнице. Там стоял Рон с каким-то парнем с его факультета, они кого-то высматривали. Гарри отошел чуть в сторону, чтобы в случае чего, не загораживать проход. Спустя минут пять к лестнице, ведущей в гостиную львов, подошел парень, и Гарри узнал в нем Невилла. Но что он тут делает? Гарри удивился, ведь Невилл учится на Пуффендуе. И Гарри, подойдя чуть ближе к ребятам, стал наблюдать за дальнейшими событиями.

Вот Невилл подошел к ребятам и что-то напуганно протянул им, Рон усмехнулся, и, приняв из рук мальчика свёрток, направил палочку на Невилла, а его товарищ, ухмыльнувшись, вышел из тени, и встал у прохода, на шухере. Гарри не понравилась эта сцена, его дико раздражал «шестой Уизел», как называл того Малфой, он и не знал, что может кого-то так невзлюбить, даже его дядя с кузеном так не раздражали. Гарри вытащил палочку, и, воспользовавшись тем что его не видно, встал рядом с дрожащим Невиллом, слегка коснувшись того рукой, отчего Невилл сначала удивился и напрягся пуще прежнего, но спустя минуту расслабился, ощущая незримую поддержку. Рон продолжал ухмыляться и начал произносить какое-то заклинание, держа палочку на уровне лица Невилла. Гарри вспомнил одно хорошее боевое заклинание, которое нашёл в одной из книг, он направил палочку на Рона, и шепотом произнёс: 

— Вис Лакриматум.

И вот у Рона начали слезиться глаза, он не мог остановить это, а его напарник тут же подбежал к Рону, и, увидев это, хотел уже схватиться за палочку, как Гарри опередил его и произнес еще одно заклинание, обрушивающее на врага сноп несмываемой грязи. А пока двое львов пытались привести себя в порядок и обратить заклинания, Гарри схватил впавшего в ступор Невилла за руку и повел в сторону подземелий.

Остановившись возле входа на кухню, рядом с которым был вход в Пуффендуй, Гарри опустил капюшон мантии, отчего его голова, казалось, парила в воздухе. Невилл увидев это, хотел уже закричать, но Гарри заткнул его рот ладонью, и, приложив палец к своим губам, показал, чтобы тот молчал. Невилл, находясь в шоке, неуверенно кивнул.

— Невилл, какого Мерлина ты делал у башни грифов? И что ты передавал Рону? О чем ты только думал-то… — Гарри тяжело выдохнул, он понимал, что не окажись он там, то Невиллу бы не поздоровилось. Невилл печально смотрел на Гарри и, собравшись с силами, ответил.

— Они постоянно издеваются, и мы с ними договорились, что я принесу им корень мандрагоры, а они в замен не тронут меня… Я, похоже, безнадежен, постоянно доверяю всем, — Невилл готов был заплакать, но Гарри жестом призвал его прекратить, выудив руку из-под мантии.

— Невилл, не подходи к ним и держись своего факультета. А вообще, если что, ты всегда можешь подойти ко мне. Я могу научить тебя таким же заклинаниям, они не сложные, и таким образом можно отвлечь противника, — Гарри похлопал Невилла по плечу, тот неуверенно улыбнулся, и когда за Невиллом закрылась дверь, Гарри накинул обратно капюшон и направился к своему факультету.

Добравшись наконец-то до постели, Гарри без сил лег на нее, и делать что-то еще, не было не сил, не желания. И мальчик, закрыв глаза, уснул.



Liforta

Отредактировано: 12.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться