Избранный, который смог

Размер шрифта: - +

Склянка с ядом

Быстро пролетевшие каникулы Гарри коротал либо в гостиной, либо в библиотеке. И вот, настал день, когда вернулись все ребята, и в школе вновь стало шумно. Гарри поспешил вниз, к входным дверям, чтобы встретить Гермиону, которая приехала поникшей, но при виде друга постаралась улыбнуться. Мальчик помог ей отнести вещи, и друзья сели в самый дальний угол гостиной. Гарри очень не терпелось узнать, как на каникулах обстояли дела у Гермионы.

— Ну? Герми, не томи, что ты узнала? — Гарри говорил чуть шепотом, а подруга, казалось, поникла еще больше.

— Если я тебе скажу, пообещай, что ты продолжишь со мной общаться? — выжидающе посмотрела на него девочка, а, дождавшись, когда друг согласно кивнет, продолжила: — То, что мне удалось узнать, повергло меня в шок и ужас. Узнала я многое, но что-то все равно останется для меня тайной…

Гермиона на минутку замолчала, видимо, пытаясь собраться с мыслями, и Гарри, видя, как ей тяжело рассказывать об узнанном, легонько сжал ее ладонь и ободряюще улыбнулся.

— В общем, мои родители… Беллатриса и Родольфус Лестрейндж… — заметно волнуясь, Гермиона посмотрела на ничего не понимающего друга. — Гарри, ты не знаешь? Они самые ярые приспешники Темного Лорда, и они же пытали Круциатусом Фрэнка и Алису Долгопупс, то есть родителей Невилла! — дрожащим голосом выдохнула Грейнджер.

— Гермиона… — все еще изумленно начал Гарри, — послушай, кем бы не были твои родители, ты в этом не виновата! Как ты это узнала? — снова взяв подругу за руку, мальчик поближе пододвинулся к ней, а Гермиона, ощутив поддержку, чуть-чуть расслабилась.

Смаргивая и вытирая с щек слезы, слабым голосом девочка принялась рассказывать все, что смогла узнать. Она знала, что Гарри не отвернется от нее, что он поддержит.

— Сейчас они заключены в Азкабане, и, дай Мерлин, чтобы всю жизнь гнили там, — с горечью проговорила Гермиона и сжала руку Гарри. — Моим родителям… то есть тем, с кем я прожила жизнь, стерли память. Им внушили, что я их дочь. Наверное, успели внушить что-то еще, но вряд ли я смогу это узнать. Я пробыла в Гринготтсе больше двух часов, пока гоблины определяли моих настоящих родителей. А когда оказалось, кто мои кровные родители, я просто… Черт, даже отцом и матерью язык не поворачивается их назвать! — в сердцах сказала Гермиона. — Я смогла воспользоваться ячейками родов Лестрейндж и Блэк, гоблины провели полную диагностику и меня, и моих… приемных родителей.

Запнувшись на паре последних слов, Гермиона поджала губы и горько вздохнула.

— У мамы и папы обнаружили наличие барьеров, которые очень мощны, а снимать их опасно, так как они могут нанести вред. Гоблины не решили брать на себя ответственность и снимать барьеры. Я нашла самые эффективные зелья, объяснила все им, как есть на самом деле, но родители сначала отказывались в это верить, потому что мама говорила мне, что помнит себя в период беременности, помнит, что рожала меня, а самое интересное, знаешь, что? Она действительно была беременна и правда рожала, но не меня. Ее настоящего ребенка… А меня просто подложили им, предварительно изменим родителям память. Тот-Кого- Нельзя-Называть пал, многих Пожирателей арестовали, а немало объявили в розыск, а меня просто подсунули маглам, якобы, чтобы я была в безопасности, — Гермиона тихо расплакалась, утыкаясь носом в плечо Гарри. Вся информация вызывала у удивленного Гарри бурю эмоций, но он все равно обнял плачущую подругу и попытался ее утешить.

Откуда ни возьмись к друзьям вырулил Драко, и только он хотел подколоть сидящих друзей, но во время заметил выражение их лиц и состояние, поэтому просто молча сел рядом и положил руку на плечо Гермионы. Гарри одними губами проговорил «потом», и Малфой, кивнув, ушел в спальню. Взглядом найдя в толпе Дафну, Гарри жестом поманил ее к себе. Протянув пузырек с зельем сна без сновидений и попросив отвести Гермиону в женскую спальню, Гарри проследил, чтобы Дафна помогла добраться Гермионе до спальни и сам отправился в мужскую спальню. Гарри выдохнул и провел рукой по лицу, ему надо было сначала понять рассказ Гермионы, а потом уже говорить об этом с Драко. Зайдя в спальню, мальчик первым делом принести клятву о неразглашении, а после медленно и не спеша все рассказал Малфою. По мере рассказа лицо Драко все больше вытягивалось, глаза удивленно округлились, и затем, когда Гарри закончил рассказ, Драко схватил кувшин с водой.

— Получается, она моя кузина? — Драко прикрыл глаза и облокотился на спинку кровати. Гарри взял из его рук кувшин и пригубил воды — после длительного монолога во рту дико пересохло. — Знаешь, не скажу, что я этому рад, но теперь она в опасности, Гарри!

От внезапного удивления Гарри поперхнулся водой. Чтобы Малфой да назвал его по имени? Нонсенс.

— Получается, что так, Драко. И я не знаю, что можно сделать, а самое ужасное то, что чокнутые Лестрейндж пытали Круциатусом родителей Невилла. А если он узнает о том, кем являются настоящие родители Гермионы… — Поттер тяжело вздохнул и тоже оперся спиной об изголовье кровати, переводя взгляд в окно, за которым царствовал подводный мир со всеми его обитателями.

— Правда, это ужасно. Но ведь она не виновата в том, что сотворили ее родители. Мы не в ответе за своих родственников, мы в этом не участвовали, — Драко развел руками. — Слишком много новостей и впечатлений, я серьезно. Давай спать, дружище, не зря ведь говорят: «Утро вечера мудренее».

С того дня Гарри и Драко всячески старались отвлекать Гермиону от угнетающих мыслей. Наступила весна, снег начал таять, стало теплее, приближались экзамены, и все упорно готовились к ним. В гостиной часто можно было увидеть студентов за книгами и пергаментами, библиотека пользовалась большим спросом. Гарри с друзьями сидели часто в библиотеке, Гермиона ушла с головой в подготовку к экзаменам, а Невиллу Гарри рассказал под клятвой про Гермиону. Невилл, конечно, переваривал эту информации ни один день, но к девочке он не испытывал злости, ведь она не виновата. Гермиона пообещала Невиллу, что ни за что не примкнет к ним, и будет в случае чего будет с ребятами, хоть против всего мира. Невилл обнял девочку и улыбнулся, у Гарри словно камень с души упал. И они, поговорив все вместе, засели за один стол в библиотеке. Драко к Невиллу не цеплялся, так как тоже чувствовал себя причастным к этому — Беллатриса его тётя, и то, что она сделала, вызывало ужас и отвращение к ней, даже у такого, как Малфой.

Вот и настала пора экзаменов, которая состояла из двух частей: теория и практика. Профессор Флитвик приглашал их по одному в кабинет и просил заставить плясать лежавший на столе ананас. Профессор МакГонагалл потребовала превратить мышь в табакерку. Количество полученных за экзамен очков зависело от того, насколько красивой получалась табакерка. А на экзамене у профессора Снейпа все жутко перенервничали, пытаясь вспомнить как приготовить зелье, отнимающее память. У Гарри не переставало колоть шрам, особенно боль усиливалась на защите от темных искусств. Невилл предположил, что это из-за экзамена, но Гарри знал настоящую причину. Каждую ночь ему снился один и тот же сон: некая фигура в балахоне с капюшоном, закрывающим лицо. Эта фигура надвигалась на него со страшным и жутким смехом, от которого перехватывало дыхание и накатывала волна ужаса. Неизвестный направлял на него палочку и произносил «Авада…», а дальше Гарри просыпался в жутком поту и жмурился, сжимая кончики пальцев на старом шраме. Даже зелья, отданные опекуном, ему не помогали. К слову, никакие зелья не помогали.

Наконец, последний экзамен по истории магии, и студентам надо было за час письменно ответить на вопросы о древних и выживших из ума волшебниках. Вздохнув, Гарри принялся отвечать на вопросы. Впереди маячила целая неделя до объявления результатов, а когда профессор Бинс сказал сдавать свои работы, Гарри ликовал вместе со всеми.

— Бр-р, это ужас какой-то, — проворчал Малфой, с недовольством поглядывая на класс истории магии. — Ну что, идем на обед?

Зайдя в большой зал, слизеринцы прошли к своему столу, а не успел Гарри сесть, как в зал влетели совы, и к нему села белоснежная сова, державшая в клюве скрученный пергамент, перевязанный лентой. Все за столом посмотрели в его сторону, Гарри недоуменно взял у птицы пергамент, и она тут же упорхнула прочь. Гарри осторожно развернул пергамент, в котором было короткое письмо.

«Жду у себя, давно не виделись.

Хагрид». 

Нахмурившись, Гарри рассматривал короткую записку, Малфой вопросительно посмотрел на Гарри, который протянул ему письмо. Драко прочел послание и скривил губы.

— Серьезно, ты пойдешь к нему? — Драко вернул письмо и принялся за еду.

— Да, мне, честно говоря, и самому нужно было попасть к нему, но так как экзамены, было не до этого, — Гарри резко приложил ладонь ко лбу и сморщился.

— Гарри, снова шрам, да? — Гермиона коснулась кончиками пальцев лба Гарри. — Да у тебя жар! — воскликнула она, — тебе нужно к Мадам Помфри!

— Поттер, вот ни дня без неприятностей, — отложив приборы, цокнул Малфой и посмотрел в сторону учительского стола. — Давай провожу в больничное крыло.

— Все в полном порядке ребят, у меня такое часто. Это пройдет! — заверил он друзей, но естественно ему никто не поверил, и лишь с подозрением смотрели на него. — Я не болен и боюсь, мадам Помфри мне не поможет, — грустно вздохнув, проговорил Гарри.

— Смотри, Гарри, если об этом узнает наш декан, он не станет тебя даже спрашивать, — Малфой хмыкнул, и, поняв, что аппетит был подпорчен, выпил сок.

— И ты пойдешь к Хагриду один? — решила уточнить Гермиона.

— Да, сейчас, кстати, и пойду. А вы будете в гостиной, у меня к вам будет одно предложение, но получится оно или нет, будет видно ближе к вечеру, — Гарри тоже не стал есть, и, глотнув по-быстрому чай, выскользнул из-за стола, не обращая внимания на недоумевающих друзей.

Гарри вышел на улицу, где уже почти сошел весь снег, светило теплое солнце, а в воздухе витали ароматы цветущей герани. Гарри прошел по влажной траве и, дойдя до хижины Хагрида, постучался. Ему открыл великан, а, завидев Гарри, он улыбнулся, пропуская его внутрь.

— Гарри, я рад, что ты зашёл. Я, правда, не думал, что ты придёшь так скоро. Рассказывай, как твои дела? — Хагрид разлил по кружкам чай и сел на табурет. Гарри присел на уже знакомую ему скамейку.

— Спасибо, Хагрид, все хорошо, — улыбнулся Гарри ему и отпил с кружки чай. — Я, собственно, что хотел спросить, ты мне на рождество подарил… флейту. Для чего она? — Гарри выжидающе посмотрел на Хагрида.

— Э-ээ… Да, собственно, просто я помню — Рон мне говорил, что ты любишь играть на музыкальных инструментах, — Хагрид пожал плечами. Что? Рон? Но Гарри же не общается с ним. Откуда он подобное взял?

— Хагрид, ты общаешься с Роном? — Гарри вопросительно посмотрел на лесника.

— Ну, конечно, только я вас вместе никогда не видел, он рассказывал, что вы с ним очень дружны! — всплеснул руками Хагрид.

— Мы? Нет, Хагрид, мы с ним не дружны, и, более того, по разным сторонам идем. Я не знаю, зачем он распространяет ложные слухи, но что бы он ни говорил, не верь. Мне жаль, что ты поверил ему, — Гарри грустно взглянул на Хагрида.

— Ох, а что же тогда, если флейта не нужна-то… — Хагрид выглядел весьма растерянным и обескураженным таким заявлением. Гарри стало жалко его, ведь несмотря на свой устрашающий рост, великан был подобием ребенка — он был добр и очень любил зверушек. Гарри рассердился на Рона, за то, что тот распространяет не весть что.

— Хагрид, все хорошо. Флейта мне нравится. Просто для чего она нужна? — Гарри ободряюще улыбнулся Хагриду и отпил чай.

— Ну, это, разных зверей с её помощью можно усыпить… — Хагрид, поняв, что сболтнул лишнее, накрыл рот рукой. — Зря я это сказал… Вообще, Рон за ней и приходил, но я решил тебе ее на Рождество подарить, раз Рон сказал, что тебе так нравятся эти… инструменты, — Хагрид понурил голову, тяжело вздохнув. Гарри тут же прекратил пить чай. Значит, вот оно что, Рону нужна флейта, а к кому Хагрид относится слишком хорошо? Правильно, к Гарри, ведь Рон зачастую грубиян, и он под предлогом того, что они, якобы, друзья, пытается выудить у Хагрида флейту, но тот решает поступить иначе. А флейта нужна, видно, чтобы усыпить Пушка… Наконец-то у Гарри сложился пазл, он аж подпрыгнул от восторга, отчего бедный и грустный Хагрид удивился.

— Хагрид! Спасибо тебе большое за подарок и за чай. И не верь тому, что говорит Рональд, у них, к несчастью, один мозг на всю семью, они вынуждены носить его по очереди, — Хагрид хмыкнул, Гарри улыбнулся ему и, пообещав, что постарается заглянуть ещё, быстро вышел из хижины и пулей побежал в гостиную Слизерина.

Зайдя в гостиную, Гарри, найдя ребят, поспешил к ним. Гермиона и Малфой сидели на диване и что-то обсуждали. Заметив друга, они замолчали и пододвинулись, давая ему присесть.

— Ну? Что там сказал Хагрид? — Гермиона выжидающе смотрела на Гарри. — И что за идея у тебя возникла, она как-то связана с твоим походом к лесничему?

— Узнал. Во-первых, шестой Уизли прикинулся моим другом и попытался у Хагрида выпросить флейту, во-вторых, эта флейта усыпляет Пушка, а, в-третьих, мы туда сегодня нагрянем. Пора уже вмешаться, — Гарри запрокинул голову на спинку дивана и рассматривал узорчатый потолок, не обращая внимания на удивленных друзей.

— Ты это сейчас серьёзно, Поттер? — Малфой поддался вперед и, сощурив глаза, смотрел на товарища.

— Более чем. Давайте так, я сейчас метнусь в спальню за мантией и флейтой, а потом… — договорить ему не дал Малфой.

— Стоп, какой мантией? Ты что задумал? — Драко скептически изогнул бровь, Гермиона в упор уставилась на Гарри.

— Драко, ты всегда перебиваешь? Или у тебя есть расписание, когда это нужно делать? Поясняю: мантия-невидимка, а флейта поможет нам усыпить Пушка. Если вы не хотите со мной идти, то оставайтесь, только прикройте меня, — Гарри уже встал, чтобы пойти в спальню, как его за руку схватила Гермиона — она встревоженно глядела на него.

— Гарри, ты серьёзно туда пойдёшь? Это же опасно, и нет гарантии, что этот камень там находится, — Драко, тоже встав, подошел к Гарри.

— Слушай, ты, конечно, тот еще идиот, а ещё и самоубийца, но зная твою способность вляпываться в неприятности, я пойду с тобой. А то кто же тебя, бедняжку от пола соскребет? — хмыкнув, Малфой похлопал улыбнувшегося Гарри по плечу. Гермиона встала и тоже положила руку на плечо Гарри, тем самым давая понять, что она с ними. Драко посмотрел на Грейнджер, но та лишь улыбнулась краешком губ.

— Я не позволю вам пойти туда одним. Я иду с вами, и какой бы исход нас не ждал, мы все равно будем вместе, — проговорила Гермиона и с вызовом посмотрела на ребят.

— Раз так, тогда ждите, — и Гарри отправился в комнату.

Спустя минуту ребята вышли из гостиной, сказав всем, что они в библиотеку.

Идя по коридору в сторону лестницы, ведущей на третий этаж, ребята наткнулись на Пивза, который довольно напевая песенку, что-то делал с ковром на лестнице. И, почуяв кого-то постороннего, Пивз резко крутанулся на месте, и его черные глазища смотрели куда-то сквозь ребят под мантией.

— Кто здесь? Покажись? — проскрипел писклявым голосом полтергейст. — Иначе я позову Филча! — он сложил руки на груди, все ещё оглядывая лестничный пролет, тут Малфою пришла идея, и он, показав жестом друзьям, чтобы они молчали, заговорил грубым и, насколько позволяли связки, тяжелым голосом.

— Пивз! Негодник ты этакий, это я, Кровавый Барон! У меня тут дело, поэтому я невидим! — Гарри и Гермиона зажали рты руками, чтобы не засмеяться в голос. Малфой ткнул ребят в бока, чтобы те молчали.

— И-извините ваша кровавость, господин Барон, — заюлил полтергейст, — я ошибся, конечно, я ошибся, я не узнал вас, простите Пивзу его глупую шутку… — Пивз глупо заулыбался, отлетая чуть дальше.

— У меня тут дела Пивз, так что не появляйся сегодня здесь! — вещал Малфой, ребята лишь из последних сил сдерживали смех.

— Разумеется сэр, конечно же, я так и сделаю, да… — и Пивз тут же пролетел сквозь стену. Ребята выдохнули и поспешили на третий этаж.

Несколько секунд спустя, они уже стояли у распахнутой настежь двери. Ребята переглянулись в недоумении, Гарри напрягся, это означало лишь одно, что туда уже кто-то зашел.

— Может, просто Хагрид забыл закрыть, когда ходил кормить Пушка? — едва дыша, предположила Гермиона.

— Вполне возможно, — согласился Малфой. — Ну что, идем? — Гарри подумав, кивнул. Под мантией было тесно, ребята едва помещались, и они прошли. Гермиона запнулась о какой-то камушек, от чего тот, стуча о пол, проскользнул вперед. В тени едва освещаемого пространства зарычал пес. Пушок не мог видеть Гарри, Гермиону и Драко, но чувствовал их.

— Что это? — Гермиона указала пальцем на что-то у лап собаки.

— Похоже на арфу… — шепотом ответил Малфой.

— Помните, что я вам говорил? Собака засыпает, если ей включить музыку, а когда музыка прекращается, то он просыпается. Начнем? — Гарри достал из кармана мантии флейту, и попытался сыграть на ней незатейливую мелодию. При первых же звуках все шесть глаз Пушка начали закрываться, и пес медленно лег на брюхо.

— Продолжай играть, — шепнула ему Гермиона.

Ребята скинули мантию, Гермиона и Драко начали медленно красться к люку, что охранял Пушок, чье жаркое и зловонное дыхание ощущалось все сильнее. Пока Гарри играл колыбельную, ребята прокрались к собаке, и Малфой, брезгливо перешагнув, через лапы пса, наклонился над люком и потянул за кольцо.

— Что ты там видишь? — нетерпеливо поинтересовалась Гермиона.

— Ничего, темнота. Ни ступеней, вообще ничего, похоже, придется прыгать, — тихо ответил Малфой, освещая люмосом пропасть люка. Продолжавший играть на флейте Гарри махнул рукой, привлекая внимание Драко и тут же показывая на себя. — Хочешь пойти первым? — спросил он, на что Гарри кивнул, не прерывая игры на флейте. — Хорошо, отдай ее Гермионе и иди сюда.

Гарри протянул флейту подруге, и хотя прошла всего лишь пара секунд, за которые пес начал подрагивать лапами, но Гермиона во время успела взять музыкальный инструмент и заиграть на нем вместо Гарри. Стоя возле Драко, Гарри осторожно заглянул в люк. Он вздохнул и, зацепившись пальцами за край люка, проговорил:

— Драко, если со мной что-то случиться, то…

Но Малфой, не дав договорить, перебил его.

— Обязательно, Поттер, случится! Вот я в этом не сомневаюсь, имей ввиду, если сдохнешь, я тебя воскрешу и надаю по шее. Давай прыгай, смертник-самоучка. — Драко хмыкнул, а Гарри, улыбнувшись, расцепил пальцы и полетел вниз.

Летел он недолго, рассекая холодный воздух, и вот с приглушенным шлепком приземлился на что-то мягкое, словно на какое-то растение.

— Все в порядке, можешь прыгать, посадка мягкая, — прокричал он, затем на том конце послышалось шебуршание, и рядом с Гарри приземлился Малфой, который, в своей привычной манере, сморщился. В этот момент наверху стихла музыка, послышался громкий лай, и буквально через несколько секунд среди растений очутилась и Гермиона.

— И на чем, собственно, мы сидим? — поинтересовался Драко, ощупывая странные ветви. Гермиона, резко подскочив, попятилась к стене, одновременно с этим отпихивая от себя двигающиеся ветви растения. Что касается Малфоя и Гарри, то их тела оплело растение, и становилось трудно дышать. Вздрогнув, Гермиона опомнилась и закричала.

— Не двигайтесь! Я знаю, что это такое, это Дьявольские Силки! — прокричала она ребятам.

— Я ужасно рад такому открытию! И что нам с этого? — сварливо ответил Драко.

— А то, что там рассказывала профессор Стебль? Что же, что…

— Гермиона, свет, тепло. Хоть что-нибудь! — крикнул Гарри. Гермиона воскликнула, и, направив палочку на растение, произнесла заклинание, и из конца палочки вылетело синее пламя. Спустя мгновение Гарри и Драко почувствовали, как хватка стеблей слабеет, а само растение стремилось уползти подальше от света и тепла.

Облегченно выдохнув, ребята вытерли пот со лба, Гарри зажег люмос, и ребята увидели единственный каменный проход. Невозможно сказать, насколько долго они шли, но в конце-концов друзья дошли до высокой деревянной двери, позади которой слышалось шуршание. Заклинанием Гермиона отперла двери, и они зашли в помещение с высоким дугообразным потолком. Вся комната поблескивала и переливалась от бесчисленного множества маленьких сверкающих ключиков, летавших стайками.

— Гарри, смотри! Это ведь ключи, а вот там стоят метлы! Похоже, мы должны поймать нужный ключ и отпереть дверь! — Гермиона указала на метлы.

Гарри, прошмыгнув среди летающих крылатых ключиков, взял метлу, и Драко с Гермионой, поспешив за другом, взяли оставшиеся две метлы. Поднявшись в воздух, они сначала пытались наобум поймать шустрые ключи, но те не поддавались и, ускорившись, замелькали перед глазами. Тут Гарри заметил один отличающийся от остальных ключик с помятым крылышком. Стало понятно, что этот ключ уже ловили ранее. Гарри и Драко устремились вниз, окружая серебристый ключ, и Гарри, поймав его, приземлился возле двери, над которой пришлось попотеть, ведь вредный ключ так и норовил выскользнуть из рук и оставить друзей ни с чем.

В следующем зале было очень темно, однако, стоило им сделать шаг, как комната озарилась ярким светом. Все трое в изумлении уставились на то место, где они оказались: они стояли на краю огромной шахматной доски, прямо за черными каменными фигурами, которые были выше их троих. Ребята поёжились — у белых фигур, в отличии от черных, не было лиц. Гарри посмотрел на ребят.

— Есть идеи? — спросил Гарри.

— А что, если мы перелетим их? — задумчиво предложил Малфой. — Там, в конце, дверь, так мы вряд ли пройдём, не сыграв в них, а мне что-то не хочется калечиться.

Гарри подумав, согласился. Гермиона вновь взяла метлу, и ребята перелетели зал. Оказавшись у двери и постаравшись не задеть шахматную доску, они приземлились на противоположной стороне комнаты. В полумраке следующей комнаты друзья обнаружили лежащего без сознания тролля, который был гораздо больше Хэллоуинского. Закашлявшись от неимоверно ужасного запаха, Гарри, Гермиона и Драко, задержав дыхание, пулями выскочили в следующую комнату.

Посреди следующей небольшой комнаты стоял уставленный колбами стол. Едва ребята ступили ближе к столу, как позади них у двери вырвалось из-под пола пламя, отсекающее проход назад. Судя по фиолетовому цвету огня, он был отнюдь не простой, а волшебный, а значит, более опасный.

— Смотрите! — Гермиона взяла в руки лежащий на столе свиток. Ребята, заглянув через плечо подруги, прочли:

«Впереди опасность, то же позади,
Но две из нас помогут, ты только их найди.
Одна вперед отправит, еще одна — назад,
В двух — вино всего лишь, а еще в трех — яд.

Ты хочешь здесь остаться на долгие века?
Тогда ищи — к тому же подсказка тебе дана.

Во-первых, как бы ловко ни скрывался яд,
Найти его несложно — от вина левый ряд.
Второе — в крайних бутылях налито не одно и то ж,
Но если вперед тебе надо, помощи зря ты ждешь.

Затем ни в большой, ни в малой смерти ты не найдешь,
А если из второй слева и второй справа глотнешь,
Сам убедишься — налито одно и то же в них,
Хотя на взгляд они разные, но это уже в-четвертых».

— Задачка на логику? — присвистнул Малфой, Гарри же стал перечитывать загадку и посмотрел на стол. Гермиона прошлась вдоль стола и, задумавшись улыбнулась.

— Я поняла, Гарри, Драко. Это же элементарно! — воскликнула она. — Смотрите, самая маленькая колба пропустит нас вперед к камню, как я понимаю…

— Но… но здесь только на одного из нас, здесь на один глоток, — заметил Гарри, — а какой даст возможность уйти назад? — поинтересовался он, задумчиво глядя на стол. Гермиона показала пальцем на крайнюю справа круглую бутыль. — Отлично. Тут хватит как раз на вас двоих, вернитесь и отправьте Дамблдору письмо, позовите профессоров, я не знаю, что может быть там впереди, и кто там может оказаться. Но не медлите, торопитесь!

— Поттер, у тебя снова синдром героя? — Малфой скептически изогнул бровь.

— Нет, идите же! Драко, хватай Гермиону и выводи её, и зовите сюда подмогу, — Гарри, уже не обращая внимания на ребят, схватил колбу и выпил содержимое. Не обращая внимания на оклики друзей, он прошёл сквозь пламя, которое не обжигало, а прошлась по телу с легким покалыванием. Гарри обернулся — позади, в комнате остались ошеломленный Драко, прижимающий к себе всхлипывающую Гермиону.

— Будь осторожен, Гарри! — крикнул Малфой.

Гарри улыбнулся им и, приоткрыв дверь, зашел внутрь, в неизвестность.



Liforta

Отредактировано: 12.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться