Избранный, который смог

Размер шрифта: - +

Долг жизни

Гарри вошел внутрь небольшой комнаты, в центре которой стоял профессор Квирелл.

— Вы? — изумленно выдохнул Гарри, не веря уставившись на преподавателя по защите от темных искусств. Квиррелл улыбнулся, и его лицо, обычно конвульсивно дергавшееся, на сей раз выглядело нормально.

— Именно! — спокойно ответил он. — А я все думал, встречу ли здесь тебя, Поттер, — Квиррелл, ухмыльнулся, глядя на мальчика, отчего тот поежился.

— Но почему? — Гарри начал медленно отступать назад, он понимал, что профессор далеко не так прост, и сейчас он не был похож на того зажатого Квиррелла.

Коленки подкашивались, в легких не хватало воздуха, хотелось убежать, но ноги словно приросли к полу. Квиррелл улыбнулся, что больше походило на оскал. Гарри невольно вздрогнул, всё что происходило ему определенно не нравилось.

— Что почему? Почему я ожидал тебя тут увидеть? — спросив с усмешкой, Квиррелл повернулся к зеркалу, которое Гарри заметил лишь сейчас — то стояло у стены, и в нем отражался сам профессор. — Что ты знаешь о философском камне, мальчик? Я уверен, что знаешь ты достаточно. Я наслышан о том, какой ты умный мальчишка. И какая нелепая случайность, ты попал в Слизерин, в благородный факультет.

Мальчик старался не дышать, его уже охватила паника. Он осторожно старался отступать назад, но тут резко из-под пола, как и в предыдущей комнате, вырвалось пламя, отрезая мальчику, путь к отступлению. Гарри нервно оглянул комнату на наличие других выходов. 

— Даже не думай! — резко рявкнул Квиррелл, от неожиданности мальчик чуть не упал. — Ты пришел сюда добровольно, я полагаю за той же вещицей, что нужна и мне. Ты действительно считаешь, что сможешь её взять? — профессор повернулся к Гарри, и злорадно ухмыльнулся.

— Чего вы добиваетесь? — голос Гарри перешел на крик, сердце неумолимо стучало, шрам пронзила острая боль, а в ушах звенело. Было страшно, но мальчик решил, что нужно тянуть время, столько, сколько он сможет, друзья приведут кого-нибудь, пошлют за Дамблдором, который так не вовремя куда-то ушел, — я понял, я всё понял. Это вы тогда на поле натравили на меня метлу? Почему я? Что я вам сделал? — голос сошел на хрип, уже стало все равно.

— А ты не догадываешься? Ты — мальчик, который почему-то не сдох тогда, в Годриковой Впадине, из-за тебя мой лорд вынужден блуждать бестелесным духом. Ты! — у Гарри уже сдавали нервы, он понял, что этот профессор приспешник Волдеморта, а значит, слова тут уже не нужны, Квиррелл лишь подтвердил догадки. Гарри, не понимая, что делает, вынул палочку и выпалил первое попавшееся заклинание, которое пришло ему на ум.

— Ступефай!* — крикнул Гарри что было мочи. Он помнил это заклинание, однажды Малфой повалил так Рона. Квиррелл, не ожидавший такого выпада со стороны мальчика, не успел ничего предпринять и просто влетел в стену. Гарри понимал, что против опытного мага у него нет никаких шансов. Он стал отходить в сторону, боясь, что профессор сейчас накинется. Квиррелл поднялся с пола и засмеялся, а Гарри вновь направил палочку в его сторону, в случае, если тот попытается напасть.

— Серьёзно? Мальчик, ты, кажется, переоцениваешь свои силы, — Квиррелл не доставал даже палочку — рукой махнул в сторону Гарри. Мальчика пронзила резкая и невыносимая боль во всем теле — словно тысячи игл впились в нервные окончания. Гарри свалился на пол, его крик отзывался эхом от стен, а из глаз брызнули слезы. С минуту Квиррелл мучил свою жертву, явно наслаждаясь происходящим. Мальчик готов был потерять сознание, и непременно так бы и произошло. Профессор снял заклинание и с высокомерием глядел на Гарри.

— Квиринус оставь его, дай мне поговорить с мальчишкой, — послышался хриплый и слегка шипящий голос. Гарри так и продолжал лежать на полу, не в силах подняться. Квиррелл пробормотал что-то невразумительное и начал распутывать тюрбан на голове. Гарри с ужасом наблюдал за его действиями — его лихорадило, в голове шум и неподдельная паника. Мальчик, присев, начал отодвигаться назад, а огонь, что был проведен по периметру, обжигал жаром спину. Тут Гарри увидел в отражении зеркала, на затылке Квиррелла, чьё-то лицо — нет, это нечто было похоже на звериный лик.

— Мальчишка! Я дам тебе шанс извиниться за твой глупый поступок. Подойди сюда, давай, ты же не трус, Поттер?! — мальчик с трудом поднялся и на подкашивающихся ногах медленно начал приближаться к Квирреллу. Гарри уже понял кто это, ему не нужно было объяснять — он встретился с тем, кто причинил немало боли, тот, кто убил его семью, оставив его одного. Он несмело подошел ближе. Профессор схватил мальчика за шкирку и подвел к зеркалу. — Теперь, мальчик слушай, посмотри в зеркало и скажи, что ты видишь в нем? Имей ввиду, за обман ты получишь новую порцию круцио, — мальчик нервно сглотнул и осторожно глянул в зеркало. В нем он видел лишь себя, только старше, как и в прошлый раз. Он стоял один и улыбался, затем приложив палец к губам, мальчик из отражения показал — нужно молчать. Гарри постарше выудил из кармана камень темно-красного цвета с заострёнными краями и, подмигнув, спрятал камень в карман. Мальчик почувствовал, как что-то тяжелое появилось в кармане его брюк, но не подал виду, все так же с безразличием глядя в отражение.

— Я вижу себя… И родителей. — соврал Поттер, сверля глазами зеркало.

— Врешь! — крикнул Волдеморт. — Посмотри в его одежде, давай же! — обратился он к Квирреллу. Тот, злобно оскалясь, стал приближаться к мальчику, Гарри попятился назад, и только профессор хотел что-то сказать, как откуда-то послышался голос:

— Релашио!** — откуда-то, из-за спины Квиррелла, полетели молнии, устремляясь в него. Профессор незамедлительно выставил щит, и молнии отлетели куда-то в сторону. Из-за тени показалась фигура в мантии с накиданным поверх головы капюшоном. Неизвестный, словно тень, скользил по полу. Между двумя началась борьба. Гарри резко отскочил поближе к выходу, стараясь не попадать под летящие заклинания. Но тут откуда-то в него самого прилетело заклятье, послышался рык, и что-то еще, но Гарри уже не услышал, он упал на пол и попросту потерял сознание.

Очнулся Гарри уже в больничном крыле, на жесткой койке. За окном царила ночь. Его голова словно разрывалась на части, тело отзывалось болью, шрам ныл. Хотелось вновь отключиться и не чувствовать этой муки. Откуда-то вышла колдомедик Мадам Помфри и с беспокойством смотрела на него.

— Слава Мерлину и Моргане, вы очнулись, Поттер! — она подошла к его постели и провела палочкой над телом. — Я принесла зелья, их нужно выпить. Боль скоро пройдёт.

Гарри кивнул и выпил данные ему зелья.

 — Мистер Поттер, к вам посетитель.

В Больничное крыло вошел директор, его лицо выражало беспокойство. Он подошёл к Гарри и присел на трансфигурированный стул.

— Как ты, Гарри? — Дамблдор с волнением посмотрел на мальчика. Гарри устало прикрыл глаза: думать и что-либо отвечать ему не хотелось. Он всё ещё слышал тот голос, пробирающий до костей, сердце до сих пор бешено отбивало ритм. Как так получилось, что директор не заметил под собственным носом самого злого и темного мага? И кто был, тот неизвестный?

— В относительном порядке, спасибо, сэр, что спросили, — Гарри открыл глаза и неуверенно улыбнулся. — Я просто устал… и всё болит. Расскажите, что случилось?

Мадам Помфри с жалостью посмотрела на ребенка. Бедный мальчик, столько всего перенес. И выжил ведь, причём дважды. Она всхлипнув, вышла за дверь, сказав директору, чтобы тот надолго не задерживался.

— Мальчик мой, ты прости, меня не оказалось рядом, когда я так был тебе нужен! — директор с грустью вздохнул и с сожалением посмотрел на мальчика. — Я не знаю, что было до того как я там появился, но когда я пришел, то нашел тебя на полу, разбитое зеркало и лежащего Квиррелла. Я так понимаю, тебе не посчастливилось столкнуться с самим Волдемортом, — Гарри вздрогнул от упоминания этого имени. — Не стоит бояться его имени, это лишь усиливает страх перед носящим его, — Дамблдор улыбнулся.

— Директор… — неуверенно начал Гарри. — Но куда делся тот неизвестный? И камень… я помню, что он был.

— Какой неизвестный, Гарри? Там не было никого, кроме тебя и Квиррелла… Что же касается камня, то ты не волнуйся, он уничтожен, — Дамблдор взял с кровати коробку с конфетами, что лежали у ног Гарри. Возможно, там было и еще что-то, но сил, даже чтобы подняться, не было. — Знаки внимания от твоих друзей и поклонников, — пояснил Дамблдор, поймав взгляд Гарри. — То, что произошло между тобой и Квиррелом — строжайший секрет, и потому нет ничего удивительного в том, что его знает вся школа, — добродушно проговорил директор.

— Я давно здесь? — спросил Гарри, его голос отдавал хрипотцой.

— Три дня. Мистер Малфой и мисс Грейнджер будут рады, что ты наконец-то пришел в себя. Они были весьма обеспокоены твоим состоянием.

Гарри вдруг вспомнил, что камень, который он видел в зеркале и тот что оказался у него, он так ведь и лежит, должно быть в кармане. Гарри чуть коснулся пальцами кармана, хорошо, что под одеялом этого не видно, и он нащупал его. Он незаметно выдохнул, значит, камень не пострадал, а директор зачем-то соврал. Это было странно, и пугало одновременно.

— Я три дня пролежал тут? Но что это было за заклинание, сэр? Я помню лишь, что, тот… ну, не известный и Вол… Волдеморт, — запинаясь говорил Гарри, — они сражались, а потом в меня полетело какое-то заклинание, и перед глазами потемнело… — Гарри тяжело вздохнул, боль уже поутихла, зелья помогли. Директор в изумлении посмотрел на Гарри.

— Гарри, ты уверен что с вами был ещё кто-то? — Директор выглядел явно озадаченно.

— Да, вы же не думаете, что от круцио, — Гарри поморщился от нахлынувшего воспоминания — у меня будет помутнение рассудка, и профессор Квиррелл дрался с воображаемым противником, — хмыкнул Гарри.

— Но, на территорию Хогвартса не может проникнуть чужой. — директор пожал плечами, и взял одну конфету с коробки. — Знаешь, когда-то я любил эти конфеты, но однажды, мне попалась конфета со вкусом рвоты, с тех пор я их не ел. Может, мне сейчас повезет, как считаешь? — директор закинул одну конфету в рот и тут же поморщился, — увы, не повезло. Попалась со вкусом ушной серы, — проговорил директор.

— Сэр… — начал Гарри, — Волдеморт, он же… погиб? — Гарри нервничал, он не знал, что произошло после того, как, он упал в обморок. И ему хотелось верить, что темного лорда больше нет. Директор вздохнул и положил коробку с драже обратно на кровать.

— Увы, Гарри. Он не умер, как бы мы этого не хотели. Он всё еще где-то здесь, возможно, ищет новое тело, в которое мог бы вселиться… Так как он не является живым существом в полном смысле этого слова. Его нельзя убить. Он бросил Квиррелла умирать, ведь он безжалостен не только к врагам, но и к союзникам, — сказал Дамблдор с неким огорчением.

— Сэр, есть ещё кое-что, что я, хотел бы узнать… — Гарри попытался сесть, но в теле была тяжесть, сил на какие-либо движения не было.

— Лежи Гарри, не садись, пусть зелья подействуют. — Директор остановил попытки Гарри. — Спрашивай, что ты хотел узнать? — Дамблдор внимательно посмотрел на мальчика. Гарри старался не смотреть ему в глаза, но спросить ему больше не у кого. Опекун пока не хочет выдавать свои секреты, а знает он немало, Гарри в этом уверен.

— Почему же всё-таки Волдеморт, хотел убить моих родителей? И почему не смог убить меня? — Гарри прикусил губу, и посмотрел на директора в упор. Тот грустно улыбнулся и начал говорить:

— Волдеморт пришел не за ними, а за тобой… Гарри. Их тогда не оказалось дома, с тобой сидела крестная, и она просто не смогла противостоять ему, её силы были не равны его силам. Ну, а большее, я не могу тебе сейчас рассказать, когда-нибудь, ты узнаешь всё, когда станешь старше… Ну, а сейчас отдыхай, иначе Мадам Помфри будет ругаться, что я тут засиделся, — Дамблдор встал со стула, и точно также трансфигурировал его обратно в вазу что стояла ранее на тумбочке. Он улыбнулся Гарри и, попрощавшись, вышел, оставив Гарри в полном недоумении.

Мадам Помфри, хозяйка больничного крыла, была строгой и невозмутимой женщиной, но Гарри удалось убедить её, впустить Драко и Гермиону. Ребята вихрем влетели в больничное крыло, и встали у кровати Гарри.

— Гарри… господи, как ты? Слава Мерлину ты очнулся, — Гермиона практически налетела на бедного Гарри, душа его в своих объятиях, с её глаз ручьем текли слёзы.

— Ну-ну, Герми… задушишь. — смеясь проговорил Гарри. Он был очень рад их видеть.

— Поттер, я уже говорил, что ты круглый идиот?! — Улыбаясь поинтересовался Малфой. — Только ты мог дважды выжить! Угораздило же. Что там произошло между тобой и… — Малфой прикусил язык, назвать Темного Лорда по имени не хватало смелости.

— Волдемортом, Драко, — закончил за него Гарри. От имени вновь все поежились. — Я не знаю, сначала он использовал на мне круцио, — ребята вылупились на друга в изумлении, Гермиона прикрыла рот ладонью. — Потом, он заставил меня смотреть в зеркало. Знаете, Еиналеж? — ребята синхронно кивнули, — так вот, в нем-то и был этот камень.

 Гарри посмотрел по сторонам, чтобы никого кроме них не было, и выудил из кармана камень тускло-красного оттенка. Гермиона и Драко смотрели в удивлении на него.

 — Вот он, философский камень. Когда я спросил директора о нем, он сказал, что камень уничтожен, зачем он, по вашему, соврал? — задал Гарри вопрос, продолжая крутить в руках камень. Гермиона задумалась, приложив палец к губам. Драко лишь пожал плечами, смотря с интересом на камень.

— Может потому что не нашел его? — решила выдать свое предположение Гермиона. — Тебя ведь не обыскивали.

— Возможно, но что, если этот камушек… подделка? — Гарри вновь озадачил ребят и так же с интересом стал оглядывать камень. — Только вот как это узнать?

— Поттер, а зачем тебе вообще этот… камень? — спросил Малфой.

— Ну, это довольно полезная вещь, знаешь ли, — заявил Гарри, поправляя съехавшие очки. — С помощью него можно жить долго, например Николас Фламель, давний друг директора, живет уже вот шестьсот шестьдесят пять лет, — Драко присвистнул и чуть не осел на пол. Гермиона лишь открыла рот. — Так что теперь понятно, зачем Волдеморту камень? — Гарри с видом знатока посмотрел на ребят.

— Гарри, откуда ты это всё знаешь? — изумилась Гермиона.

— Не ты одна книги любишь. Ну и я спрашивал то там, то тут. Короче, кто владеет информацией, тот владеет миром! — важно заключил Гарри, поднимая указательный палец вверх, отчего ребята прыснули со смеху.

— Ну допустим, повторюсь: тебе то он зачем? Жить собрался долго и мучительно? — с усмешкой проговорил Драко.

— Я? Нее… Пусть пока что, просто побудет у меня. — улыбнувшись, Гарри положил камень обратно в карман. Причём, во время, так как к ним уже шла грозная медсестра. Ребята попрощались с Гарри и поспешили уйти.

Под уговоры и клятвенные обещания, Гарри выписали пораньше из Больничного крыла. Зайдя в Большой Зал, который был уже полон учениками, он прошел к своему столу. Драко улыбнувшись фыркнул, а Гермиона счастливо улыбнулась, Гарри улыбнулся ей и поприветствовав остальных ребят, принялся за ужин. Не успел он поднести ложку ко рту, как послышался голос директора, весь зал замолчал.

— И так, ещё один год позади, — радостно воскликнул Дамблдор, оглядывая своим цепким взглядом зал. — Прежде чем мы начнем наш пир, я немного вас побеспокою. И так, позади остался отличный учебный год! Я надеюсь, ваши головы немного потяжелели по сравнению с тем, какими вы были в начале года. Впрочем, впереди у вас целое лето для того, чтобы привести свои головы в порядок, и полностью их опустошить до начала следующего семестра.

Дамблдор обвел зал, своим лучистым взглядом и продолжил:

— А сейчас, как я понимаю, мы должны определить, кто выиграл соревнования между факультетами. Начнем с конца. Четвертое место занял Гриффиндор — триста двенадцать очков, — стол львов гулко загудел. — Третье — Пуффендуй, — стол барсуков захлопал. — Второе — Когтевран, — продолжил директор, стол орлов так же зааплодировал. — И, наконец, первое место — Слизерин! — стол змей взорвался аплодисментами, и послышались крики ликования. Все факультеты, кроме Гриффиндора, зааплодировали победителям. А тем временем директор продолжил:

— И так же я хотел бы добавить ещё кое-что — в свете последних событий, некоторые ученики заработали ещё призовых баллов.

Дамблдор задумался и, посмотрев в сторону слизеринцев, проговорил:

— Начнем с мистера Драко Малфоя, — при упоминании именуемый Малфой подавился соком, слизеринцы притихли и посмотрели на сокурсника. — Дружба — это всегда сложно, всегда нужно быть готовым пойти за товарища горой. Я присуждаю Драко Малфою пятьдесят очков за храбрость и за то, что не бросил друзей в беде, — весь факультет загудел и зааплодировал Малфою, тот, в свою очередь, недовольно глянул в сторону директора и покраснел.

— Далее мисс Гермиона Грейнджер, — девочка так же покраснела и потупила взгляд. — За умение использовать холодную логику перед лицом пламени я присуждаю факультету Слизерин ещё пятьдесят очков, — слизеринцы уже просто довольно улыбались и с неким злорадством поглядывали на Гриффиндорцев.

— И, наконец, мистер Гарри Поттер, — при упоминании Гарри все тут же умолкли, и даже другие факультеты смотрели в его сторону. — За железную выдержку и невероятную храбрость я присуждаю факультету Слизерин шестьдесят очков.

Слизеринцы уже встали со своих сидений и громко зааплодировали троице, ведь их факультет выиграл окончательно и бесповоротно.

— Я хочу поздравить факультет Слизерина с честной победой!

Гарри так был счастлив, что их факультет победил, и вовсе позабыл про результаты экзаменов, но он зря беспокоился, ведь они с Гермионой были отличниками на факультете, и оба получили превосходно, даже Снейп на радостях не доставал ребят с отработками.

После того ужина Гарри не успел даже дойти до гостиной, как его перехватил профессор Снейп. Гарри был удивлен, ведь за все время обучения декан не проявлял к нему видимого интереса.

— Поттер, поздравляю, вы даже тут умудрились выделиться, — хмыкнул он. — У вас это и впрямь в крови. Но я позвал вас к себе не для поздравлений, а для того, чтобы с вами поговорить, — Снейп присел на краешек стола и сложил руки на груди. Гарри нервно сглотнул и присел на стул. — Скажите, мистер Поттер, вы самоубийца? Вам настолько осточертела эта скромная жизнь, что вы наивно решили, что умереть — это лучший выход? — Снейп изогнул бровь и в упор посмотрел на Гарри.

— Эм… То есть?! Простите сэр, я вас не понимаю, к чему вы…

— Всё вы понимаете, мистер Поттер! Волдеморт… — Снейп замолчал на какое-то время и, словно смакуя само имя, от которого у того не дернулся ни один мускул, продолжил: — Это не тот противник, к которому вам следует попадать, он мог вас убить, или, например, принять насильно в свои ряды. — Снейп ухмыльнулся и отпил из бутылки огневиски. — Вы круглый идиот, Поттер. Ваш мозг не способен мыслить на перед. Что было бы, не успей я придти к вам на выручку? — спросил Снейп, а Гарри уставился на того в изумлении с открытым ртом. — Так вот, круцио бы вам в том случае показалось бы лишь щекоткой, — закончил, наконец, он свою речь.

— Вы? Это были вы? Но… но как?! — Гарри даже привстал, от удивления он и вовсе забыл, где находится.

— Что как? Как я узнал что вы там? — Снейп прошелся по кабинету и сел на соседнее кресло, положив одну ногу на другую и сложив руки в замок. — В гостиной не было нашей золотой троицы, ну, а где же вам еще быть такой веселой компашкой? Я заглянул во все возможные классы, а один очень смелый гриффиндорец каким-то немыслимым чудом увидел вас в том крыле и слышал ваши голоса, — Гарри уже понял, кто тот несчастный гриффиндорец, и выжидающе посмотрел на профессора. — И да, не соблаговолите ли вы, мистер Поттер, отдать мне камень, что находится в вашем кармане. Имейте в виду, отказать в этом вы мне не сможете, на вас теперь висит долг жизни, и это, поверьте, самое меньшее, что я могу у вас попросить, — Снейп с усмешкой глядел на мальчика перед ним, тот побледнел, зрачки расширились. Гарри уже хотел было спросить — причем тут долг жизни и соврать что нет у него этого камня, как почувствовал укол в области сердца, его словно сжало в тиски. Он понял, что это действует этот долг, и если он не отдаст тот камень, то просто умрет. Гарри несмело потянулся к карману и, выудив камень, протянул его. Снейп довольно улыбнулся, зрелище было то еще, никто никогда не видел его улыбающимся.

— Молодец. Я прощаю тебе долг жизни, отныне ты мне ничем не обязан. — и Гарри почувствовал облегчение во всем теле, словно с его шеи сняли удавку, — А теперь иди. Хороших тебе каникул… Гарри. И прости, но эта вещь слишком ценная, и она не для тебя, — Снейп покрутил в руках камень и положил в свой карман. Гарри выпал в осадок, когда это было видано, чтобы декан называл его по имени. Понурив голову, Гарри подошел к двери и, оглянувшись в последний раз на профессора, вышел.

После озвученных результатов, буквально через несколько минут шкафы опустели, чемоданы и сумки были упакованы. Всем ученикам выдали предупреждения о том, что нельзя колдовать на каникулах. Хагрид проводил их до озера и переправил на лодках. Ребята стали залазить в поезд, весело смеясь и что-то обсуждая. За окном дикая природа сменилась ухоженными полями и аккуратными домиками. Гарри поведал друзьям о том кто его спас, и рассказал о неком долге жизни. Малфой же утвердительно кивнул, сказав что такое действительно есть, если ты кому-то спасаешь жизнь, а избавиться от этого долга можно лишь двумя способами: спасти в ответ, когда придет время, либо же отдать спасшему вещь, любую какую он попросит. Гарри был расстроен этим, отдавать такую вещь он не хотел, но его вынудили. Наконец, поезд подошел к платформе девять и три четверти, вокзала «Кингс-Кросс».

Выйдя за стену, Гарри услышал голос где-то в стороне — это была рыжеволосая девочка, а рядом с ней стояла семья Уизли, Гарри поморщился и просто прошел мимо, и вот он завидел дядю Вернона и тетю Петунью. Гарри улыбнулся, видеть тетю он был очень рад, даже было плевать на наличие Дадли и Вернона. Гарри направился к ним.

— Ну, ты готов? — спросил недовольно дядя.

— Да, дядя, — кратко ответил ему Гарри, и посмотрел в сторону тети, та ему тепло улыбнулась и, кивнув, села в машину. Её примеру последовали остальные.

Вот и закончился первый курс. Гарри ехал с мыслями, что этот год выдался нелегким, следующий будет не менее спокойным. И вот показалась знакомый парк, дома и вот — Тисовая Улица. Гарри улыбнулся и устало прикрыл глаза. Он дома…

Примечание к части



Liforta

Отредактировано: 22.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться